Заведу гарем и буду наслаждаться жизнью

Сакура смотрела на спящего Наруто, сжавшегося в комочек, и накрыла своим покрывалом, с ухмылкой понимая, как расслабилось избитое лицо мальчишки. Он сейчас казался меньше и беззащитнее – сколько ему она не могла понять, на вид лет шесть-семь, но мыслит вполне разумно. Они остановились в чаще леса, развели костер, поели украденных припасов, и мальчик, обещавший защищать ее от ночных хищников, почти сразу вырубился, безмятежно провалившись в сон. Неудивительно, они шли несколько часов до ночи, подальше от города и главной дороги, через лес и не всегда проходимые тропы. Сакура, уже видевшая через украденные книги карты этого мира, направлялась в другую страну. Эта, как и всё у Недобогини, оказалась неудачной для Сакуры. Тут правда не жаловали иностранцев.      Не предполагая, что ей настолько пригодится аптечная сумка с лекарствами, она не запаслась всем, что сейчас понадобилось бы для лечения рабёнка. И пока все, что смогла, обработать ранки, но смыть запекшуюся кровь оказалось негде. Тратить питьевую воду смысла не было – мальчишку, по-хорошему, в баньку бы. Правда с ранами горячая вода будет для него мучением. Ну, искупает его при случае.      А вообще он заметно ожил после мести Сакуры работорговцу. Улыбаться стал и все время смотрел на нее, открыв рот.      - Смотри, что могу, - до того как Наруто заснул, Сакура с серьезной миной у костра стала показывать фокус с «отрыванием и приделыванием обратно» пальца.      - Аааа! – схватился за чумазые щеки удивленный пацаненок. – Чудеса! Ничего себе! Вы волшебница, госпожа Сакура!      Сакура сама не понимала почему, но непривыкшее к уважительному обращению ухо дергалось от неуютности. Вроде как все правильно – он раб, она его хозяйка, да только и неправильно – она всего лишь несчастная попаданка, а он бедный ребенок, родившийся не в том месте и не в то время. А может и не в том мире.      - Слушай, не называй меня госпожой.      - Сакура? – светился мальчуган. Его почему-то все в ней приводило в восторг.      - Ммм, нет, Сакура как-то неформально, а я старше тебя – взрослых нужно уважать. Называй меня, - она задумалась. Привычно было бы, да и более точно на японский манер – Сакура-сама, ну, или оптимально Сакура-сан. – Сакура-сан.      - Сакураса. – Повторил рабёнок. Он точно не все понимал, что она говорила, но слушал внимательно.      - Са-ку-ра-сан. – Терпеливо повторила Харуно.      - Сакурасааа!      В его языке были сложности, чтобы четко произнести простое японское «сан».      - Сакура-чан? – попробовала девушка.      - Сакура-чан? – легко повторил Наруто.      Харуно усмехнулась:      - Панибратство, значит. Ладно, путь так и будет, шкет, но говори с уважением! – розоволосая грозно указала на него пальцем. - Тем более ты еще ребенок.      - Я не ребенок! – сердито подскочил мальчишка. - Я большой!      - Да уж, вижу, - насмешливо обвела взглядом его маленькое тельце в грязном тряпье, и проглядывающее через побои детское лицо. – Мужчина хоть куда.      - Хоть куда? – не понял и повторил мальчик.      - Ага. Давай садись поближе, будем раны обрабатывать. Предупреждаю, будет больно, зато быстрее заживет. Наруто мужественно терпел, но все равно беззвучно плакал от того как щипали раны. Может ли быть, что у него внутренние повреждения? Она присматривалась какое-то время к тому как он двигался и не нашла подтверждения, скорее просто болезненные ушибы. Но когда девушка вытащила свои припасы и дала ему часть, мальчик притих и сидел с булочкой с сосиской и яблоком в руках.      - Чего ты? Не ешь такое? Ну, посмотри, может что другое сгодится. – Она кивнула на свою сумку, предлагая ему самому выбрать.      На его глазах выступили слезы, губы дрожали, но Наруто почему-то молчал. Может вспомнил родителей? Она говорила, что не отпустит его, если он пойдет за ней. А на деле пусть даже этот мир процветающей работорговли, Харуно совсем не собиралась держать рядом с собой пацана. При случае вернет его родителям, если они живы. Или родственникам. Пока она не решила расспрашивать его, боясь понять, что этот мальчуган полная сирота и ей придется, раз купила, растить его. Но первое, что она сделала, как только они вышли из города, повторила пафосный жест из одного известного сериала ее мира «Игра престолов», где Дайнерис Бурерожденная, купив многотысячное войско рабов, бросает символ власти над ними – кнут - на землю. Сакура, конечно, купила одного жалкого доходягу, но не менее пафосно, вытянув руку, бросила плетку и ошейник себе под ноги – коней же не было, пришлось самой потоптаться. Мальчик смотрел на нее как на ненормальную, но ему не понять, что в душе Сакура ликовала как она крута и великодушна. Наруто не понял и не оценил ее жеста, и долго еще с недоумением оборачивался назад на символы его рабства, растоптанные хозяйкой.      А теперь плакал из-за еды. После, как только он сделал первый кусок и потом жадно стал глотать с одной и с другой руки, толком не пережевывая, Сакура поняла: вероятно, или вспомнил как готовила мать, или же его банально хорошо не кормили. Не сказать, что у них шикарный стол, но для похода еда сгодится.      И вот когда он заснул, Сакура рассматривала карты. Придется немного изменить маршрут, если мальчонка не сирота. Она вернет его родителям и пойдет себе дальше. Но пока они будут идти, она планировала…      - Учиться? – вылупился на нее Наруто, когда утром на следующий день как они покинули город, где их обоих пленили, она попросила его кое о чем. – У меня?!! – прохрипел мальчонка.      - Ты ведь понял, что я не очень говорю на вашем языке. Мне надо его сносно выучить. Пока могу попросить только тебя. Ничего особо не требуется. Просто когда буду спрашивать, говори как что называется. И поправляй, если неправильно говорю. – Как могла, и с помощью жестов объяснила розоволосая.      Это довольно рискованно, но пока выбора не было. Можно сказать, Наруто ее первый союзник, которого почти не выбирала. Ребенок не может знать много, раб – тем более. Однако Сакура сочла это лучшим исходом, пока они вместе. Есть вероятность, что он выучит ее неправильно, но тут ничего не поделать.      Наруто очень смущался, когда Сакура начала задавать вопросы и подстраивала его слова в нормальные фразы. Она уже выучила кое-что на улице и рынках города: если парень говорит на том же языке, значит этот мир может оказаться одноязычным. Тоже довольно поверхностно и избито для непутевого автора, который слишком облегчил себе жизнь, забив на такой важный момент реальности, как многонациональность и многоязычие, порой даже в пределах одного государства. Избегая таких сложностей в игре, как понимание, изучение языков, приобретаешь уверенность в жизни, что тебя должны понимать априори.      - Трава легкая, - Сакура провела по ней рукой, - гладкая, колючая, щукотная.      - Щекотная, - тихо поправил мальчонка, хихикая, как серьезно Сакура произнесла неправильное слово.      Наруто с пунцовыми щеками кивал. Вероятно, это его первое задание было очень необычно. Потом, научившись его языку, она расспросит о его жизни. Наруто-сенсею несказанно повезло – ему попалась быстро обучаемая и схватывающая знания на лету ученица.      А вообще, полусидя ночуя на холодных улицах недружелюбного города; питаясь тем, что приносили крысы – хотя они воровали продукты с рынка, тем не менее опасность подхватить от грязных созданий болячку была очень высока; рискуя быть пойманной и проданной в рабство как те девицы и Наруто, Сакура поняла еще одно. Ее прошлая жизнь будто была подготовкой к этой жизни. Сколько раз она засыпала за столом или полусидя по время работы или учебы, сколько раз голодала, питалась чем попало, сколько нужды и несправедливости перетерпела, что сейчас почти все воспринималось легче и не было уж такого сильного страха. Возможно потому, что она знала: это всего лишь игра. Но еще Сакура помнила, что очень редко попаданцы возвращались в свой мир. Она уже даже смирилась, что вместо желанного острова – ей предоставили чужой мир и его условия существования. Она была готова. Спать под открытым небом, укрывшись чем попало – это не ее любовно выбранный спальник из прошлой жизни, только неудобств будто и не испытывала. Пищу, что добудет сама – благодаря подработке в мясной лавке и торговле рыбой, она не была брезглива к разделке животного и знала, как сделать мясо вкусным. Не сказать, что все радовало: заколдовывать животных, потом избавляться от них, жить и спать где придется, не иметь нормального места, чтобы просто передохнуть перед очередным испытанием – хоть малюсенькой комнатки, где могла бы выдохнуть. Этот мир ее испытание, и она даже не боялась, шагая дальше и пока толком не понимая к чему придет. Потому выучить язык, после прочитать умных книг и, если получится, послушать умных людей, а там решить, как будет выживать. В принципе, настрадавшись, готовая всю жизнь прожить в одиночестве, она не против будет и такого исхода. Пока единственное что пугало – незнание правил этого мира. Идя в другую страну, где ожидала найти кров и призвание, Сакура мысленно готовила себя к новому предательству. Даже засыпая, понимала, что доверять рабёнку тоже не стоит: кто знает, что в его голове.      В его голове оказалось пустота. Да, он смог назвать несколько растений, еду, людей, предметы, однако, как и ожидала, Сакура уперлась в его минимум. Она научится говорить, но так, словно необразованный ребенок. Жаловаться не приходилось, ведь Наруто старался как мог.      Их путешествие длилось уже три дня, Сакура за эти жалкие часы выжала знания мальчугана до капли. И потом лишь тренировалась говорить без акцента. Но было еще, что занимало их время. Когда вышли из города, идти по главной дороге оказалось не так безопасно. Она не пустовала и то и дело кто-то на ней передвигался к городу или от него – повозки, конные, пешие – людей было предостаточно. Сакура снова увидела человека на ящере и едва сдержалась, чтобы не сделать вид, что ей все равно. Только они с Наруто привлекали внимание – женщина и ребенок лет семи – вроде бы ничего такого, пусть Сакура молода, но могла бы сойти за мамочку Наруто. Обоих выдавала иноземная внешность – мальчик достаточно загорелый, а ее волосы кажется считались редким цветом. Потому лучшее, что она придумала – сойти с главной дороги, чтобы и прийти в себя и залечить раны. А еще им требовалась новая одежда, в которой они могли бы скрыть свои личности. Ее пока вне городов и деревень не достать, потому лучше избегать толп. Возможно гражданские не имеют права хватать иноземцев, но рано или поздно наткнулись бы на очередных «добропорядочных» авантюристов, пожелающих сдать их в тюрьму.      Когда они на третий день набрели на реку, Сакура пожалела, что нет какого-нибудь тазика, чтобы искупать ребенка, дабы в ранки не попало ничего лишнего. Выбора особо не было: влажной тряпочкой было не обойтись и потому Харуно, соорудив из некоторых листьев и цветов что-то вроде отвара, сев в воду с Наруто, усердно терла ему голову. Она знала, что его волосы светлые и ожидала светло-русый оттенок, но они оказались ярко-желтые. В сочетании с небесно-голубыми глазами вообще бы в будущем вышел красавец-мужчина. Разве что ее смутили какие-то шрамы полоски на щеках – по три на каждой, будто усы. Поначалу думая, что это грязь, она терла их до покраснения кожи, а Наруто терпеливо жмурился от боли. Он может из каких-то зверолюдей? Или это татуировка? а то и намеренные шрамы: Сакура вспомнила как работорговец говорил, что Наруто не раз возвращали – вдруг над ним так издевались бывшие хозяева? Не став бередить раны, она все же спросила о главном.      - Наруто, ты помнишь откуда ты родом? Как давно тебя забрал тот человек? Твои родители…      - Они умерли как только я родился. Я всегда один жил. За мной приглядывали старшие в нашей деревне, - голубые глаза потускнели и Харуно лишний раз убедилась, что несчастным можно быть где угодно. – Только они меня не любили, называли чудовищем... Все меня избегали. Они… продали меня тому человеку, когда мне было кажется, пять…      - Вот сволочи! – рассердилась розоволосая. Она могла многого не знать о Наруто. Но главное было на поверхности – он ребенок. Харуно как никто знала, что дети могут быть жестоки, часто потому, что не знают границ и рамок и под защитой взрослых, решают, что им все дозволено. Но в чем провинился Наруто?      Харуно не пробовала свои силы на детях: а сможет ли? Ее чары все еще не действуют на людей? А если это ребенок? Пока она пыталась зачаровать лишь взрослых. Повлияет ли ее уровень на ребенка? Мысленно усмехнувшись сама себе, Сакура, привыкшая не доверять, понимала, что Наруто может оказаться шкатулкой с сюрпризом. Не бывает дыма без огня. Не стоит быть наивной и довериться слезам и печали в его голосе. Надо рассуждать здраво: деревня взрослых как-то присматривала за ним, но потом он мог что-то натворить, может по тому же незнанию – и не помнить этого или не понимать своего поступка. Тогда его стали побаиваться и называть чудовищем, а при первой возможности и нажились, продав в рабство. Что уж такого он сделал – Сакура потом выяснит, как только они прибудут в эту деревеньку. Потому что до этих пор доверие к Наруто подкосилось. Наученная жизнью, Сакура свою наивность и доверчивость похоронила еще в младшей школе. Как бы мило не выглядит улыбчивый и дружелюбный мальчуган, в его судьбе есть темные пятна. Пока не прольет на них свет – нет ему веры.      Безусловно, она не будет такого говорить, будет держаться как ни в чем не бывало, но спать надо теперь очень чутко.      - А ты ничего: вырастешь, будешь девичьи сердца разбивать, - хихикала Харуно, после купания загорая на камне в нижней одежде, что-то вроде панталон и маечки, и глядя как Наруто рыбачит. Он точно делал такое не раз. Стоял в воде и просто ждал, когда рыба проплывет мимо.      - А зачем их разбивать? – спросил Наруто, выловив рыбку и с радостью кинув ее в корзину на берегу, которую они быстро сплели из веток для таких нужд.      - Ну как… Слава, деньги, девочки – это же все что мужчине нужно. – Ухмылялась Харуно, вспоминая слова мужа.      Наруто насупился, пытаясь думать.      - А зачем мне девочки, если у меня есть Сакура-чан?      Сакура захохотала, задергав ногами, и видно этим спугнула очередную добычу Наруто.      - Ну ты скажешь! – улыбалась юному сердцу уже давно переставшая мечтать Сакура. - Ты подрасти сначала, герой-любовник. Да и так: я тебе в матери гожусь. Когда ты вырастешь, я буду старой теткой. Зачем я тебе такая сдалась?      Как часто она это слышала от свекрови: никому не нужна, все равно ничего не умеешь, только мой сыночка тебя и терпит, страдалец… Аж горько во рту стало от едких воспоминаний.      - Я быстро вырасту! – разорался Наруто. – Вот увидишь, Сакура-чан! Я буду твоим геро… - он смутился, видимо пытаясь повторить ее словесный оборот.      - Да-да, давай, расти. - Смеясь, отмахивалась от него Харуно. - Налови побольше рыбы для начала.