В шепоте стали

На следующее утро Ведьмар собирал свою потёртую кожаную сумку, которая, казалось, была старше самой избы. Его точные, выверенные движения напоминали танец — каждый флакон, каждый свиток находил своё место среди множества потайных карманов и отделений. Деян, прислонившись к закопчённой стене, наблюдал, как в недрах сумки исчезают хрустальные пузырьки с разноцветными настойками, пергаментные свитки с загадочными письменами и серебряный кинжал, рукоять которого была украшена затейливой вязью древних рун. — Ты куда-то собираешься? — спросил он, стараясь придать голосу небрежность, хотя внутри всё сжималось от мысли остаться одному в этой избе, пропитанной запахами трав и магии. Ведьмар, не прерывая своего занятия, фыркнул: — Нет, просто решил перебрать вещи. — Он поднял взгляд, в котором плясали знакомые насмешливые искорки. — Или ты думал, что все ингридиенты для зелий и ритуалов я тоже сам колдую из воздуха? — Возьми меня с собой, — выпалил Деян прежде, чем успел прикусить язык. Ведьмар замер, словно прислушиваясь к чему-то. Медленно выпрямился, и его черные глаза, казалось, заглянули Деяну прямо в душу. — Зачем? — в этом простом вопросе слышалась насмешка, предостережение и что-то ещё, чему Деян не мог подобрать названия. — Я... — он запнулся, подбирая слова. — Я устал сидеть в четырёх стенах. Мне нужно развеяться. Тонкие губы Ведьмара изогнулись в ироничной усмешке: — Развеяться? О да, именно этого тебе не хватает. Не мудрости, не самоонтроля, не умения отличить болиголов от петрушки, а развлечений. — Я могу быть полезным! — вспыхнул Деян. — Полезным? — Ведьмар картинно оглядел свою избу. — Как тогда, когда ты разнес мой любимый котёл? Или когда спутал настойку от кошмаров с приворотным зельем? Деян почувствовал, как краска заливает лицо: — Это было случайно! И вообще, откуда мне было знать, что они так похожи? — Именно поэтому ты и останешься здесь, — отрезал Ведьмар, возвращаясь к сборам. Но через мгновение его голос снова зазвучал, теперь в нём слышалось что-то похожее на вызов: — Впрочем... я мог бы дать тебе шанс. — Какой ещё шанс? — насторожился Деян. — Простой. Победи меня в поединке на мечах, и я возьму тебя с собой. Деян недоверчиво уставился на колдуна: — Ты издеваешься? Это какая-то шутка? — О нет, — Ведьмар улыбнулся той особой улыбкой, от которой у Деяна всегда мурашки бежали по спине. — Какие уж тут шутки? Хочешь доказать, что не будешь обузой — докажи это делом, а не словами. — Это... это просто глупо! — выдохнул Деян. — Возможно, — согласился Ведьмар, застёгивая сумку. — Но это моё условие. И кстати, — добавил он, направляясь к двери, — у тебя есть ровно четверть часа на размышления. Потом я ухожу. Один. Деян стоял, сжимая кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Горькая усмешка искривила его губы — когда-то, в прошлой жизни, он действительно был неплохим фехтовальщиком. Учителя даже прочили ему место среди королевской стражи. Но это было до того дня, когда всё изменилось. До того, как он коснулся того проклятого клинка. Теперь же... — У тебя есть мечи? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё кипело от раздражения. Ведьмар небрежно махнул рукой в сторону массивного дубового сундука, притаившегося в полутьме сеней: — Конечно. Выбирай любой. Деян медленно подошёл к сундуку, каждый шаг давался с трудом, словно ноги налились свинцом. Крышка поддалась с протяжным скрипом, обнажив целый арсенал клинков. Здесь были и простые тренировочные мечи с потёртыми рукоятями, и изысканные образцы кузнечного искусства с драгоценными камнями в навершиях. Но взгляд Деяна, словно притянутый невидимой силой, сразу же остановился на том самом мече. Проклятый клинок лежал среди остальных, казалось бы, ничем не выделяясь. Простая чёрная рукоять, обмотанная потёртой кожей, тусклое лезвие без узоров и украшений. Но Деян чувствовал его присутствие каждой клеточкой тела, словно рядом притаился хищник, готовый к прыжку. Деян почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он слишком хорошо помнил, что происходит, когда берёшь этот меч в руки. Как невидимые щупальца тьмы проникают под кожу, высасывая жизненные силы капля за каплей, словно ненасытный вампир. — Выбирай любой, — повторил Ведьмар, неслышно подойдя сзади. В его голосе звучала едва уловимая насмешка. Деян резко обернулся, встречаясь с его взглядом — спокойным и пронизывающим, как у кота, наблюдающего за мышью. — Ты специально положил его сюда, — процедил он сквозь зубы, кивая на проклятый клинок. Ведьмар пожал плечами, и серебряный оберег на его груди тускло блеснул в полумраке: — Я просто собрал здесь всё оружие, что у меня есть. Выбор всегда за тобой. Деян протянул руку к обычному мечу с серебряной гардой. Пальцы сомкнулись на рукояти, и тут же тело пронзила волна отторжения. Меч, который должен был казаться продолжением руки, превратился в безжизненный кусок металла, неповоротливый и чужой. Рука задрожала, словно удерживая непомерную тяжесть. — Проклятье, — выдохнул он, возвращая клинок в сундук. Капли пота выступили на лбу от этого простого действия. Ведьмар молчал, но его молчание было красноречивее любых слов. С глухим рычанием отчаяния Деян потянулся к проклятому мечу. В момент, когда его пальцы коснулись рукояти, время словно замедлилось. Клинок отозвался — не звоном металла, а беззвучным голодным воем, который он чувствовал где-то глубоко внутри. По руке поползла знакомая ледяная волна, высасывающая тепло и силы, оставляя взамен странное, почти приятное онемение. Меч в его руке ожил, став лёгким и послушным, но цена этой лёгкости была страшной — с каждым мгновением Деян чувствовал, как его собственная жизнь по капле перетекает в древний клинок. Ведьмар чуть склонил голову набок, и его чёрные глаза блеснули странным удовлетворением. Он оттолкнулся от косяка и сделал шаг вперёд, доставая из складок своего тёмного плаща собственный клинок. Лезвие тускло поблёскивало в полумраке сеней, словно впитывая окружающие тени. — Что ж, — протянул он с той особой интонацией, от которой у Деяна всегда мурашки бежали по коже, — посмотрим, чего ты стоишь. Теперь выйдем во двор. — Почему не здесь? — буркнул Деян, всё ещё борясь с ощущением холодной пустоты, расползающейся по телу от проклятого клинка. Ведьмар усмехнулся, и в его усмешке промелькнуло что-то хищное: — Если хочешь разнести мой дом и все мои зелья, то конечно, можем остаться. Но я бы предпочёл сохранить крышу над головой. Деян промолчал, лишь раздражённо дёрнул плечом и направился к выходу. Половицы тихо поскрипывали под его шагами, словно жалуясь на тяжесть его ноши. Прохладный осенний воздух ударил в лицо, принося с собой запах увядающей листвы и влажной земли. Солнце, ещё по-летнему яркое, но уже утратившее свой жар, стояло высоко, заливая двор золотистым светом, который, казалось, избегал только фигуры Ведьмара, словно тени следовали за ним даже в полдень. Ветер играл с первыми желтеющими листьями яблонь, растущих по краю двора, создавая причудливую игру света и тени на утоптанной земле. Где-то вдалеке перекликались вороны, их хриплые крики звучали почти как предупреждение. Ведьмар неторопливо занял позицию напротив, держа в руках простой, но явно хорошо сбалансированный боевой меч. Темный дорожный плащ слегка развевался на ветру, придавая его фигуре несколько зловещий вид. — Готов? — спросил он, и его голос прозвучал неожиданно мягко, контрастируя с пронзительной чернотой глаз. — Просто начинай, — процедил Деян сквозь зубы, крепче сжимая рукоять проклятого клинка. Холод от меча уже добрался до локтя, медленно распространяясь дальше, как первый осенний иней по траве. Атака Ведьмара была молниеносной — он двигался как тень в сумерках, стремительно и смертоносно. Его клинок со свистом рассёк воздух, целя Деяну в плечо. Тот едва успел парировать удар, и звон столкнувшихся мечей эхом разнёсся по двору, вспугнув стаю грачей с ближайшего дерева. Птицы взмыли в небо, их чёрные силуэты на фоне бледно-голубого неба казались дурным знамением. Деян попытался перехватить инициативу, сделав резкий выпад, но Ведьмар словно читал его мысли. Он отступил на полшага, легко уклонившись от удара, его сапоги беззвучно ступали по ковру опавших листьев. Тут же последовала контратака — серия быстрых, точных ударов. Их клинки снова встретились, высекая искры, и Деян почувствовал, как его руки начинают предательски дрожать. Проклятый меч продолжал свою жуткую работу. С каждым движением, с каждым ударом он вытягивал жизненные силы, словно невидимая пиявка, присосавшаяся к душе. Холодный пот выступил на лбу Деяна, несмотря на прохладу осеннего дня. — Ты слишком напряжён, — заметил Ведьмар, отступая на шаг. Его дыхание оставалось ровным, будто они не сражались, а просто прогуливались по опавшей листве. — Расслабь плечи, иначе быстро выдохнешься. — Спасибо за бесценный совет, — выдохнул Деян, вкладывая всю свою горечь в новый выпад. Порыв ветра подхватил несколько жёлтых листьев, закружив их между сражающимися, словно пытаясь отвлечь внимание от неизбежного исхода поединка. Деян чувствовал, как время утекает сквозь пальцы вместе с его силами. Каждый удар давался всё тяжелее, каждый шаг требовал всё больше усилий. Проклятый клинок уже не просто холодил руку — он словно превращал его кровь в лёд, медленно продвигаясь к сердцу. Ведьмар двигался по кругу, его движения оставались такими же плавными и смертоносными, как и в начале боя. — Нет, я серьезно, — обидно хмыкнул колдун, легко отбивая очередную атаку. — Будешь так сильно напрягаться — надорвешься. — Заткнись! — прорычал Деян, делая отчаянный выпад. Его нога поскользнулась на влажных листьях, и он едва удержал равновесие. Деян все острее чувствовал, как время утекает сквозь пальцы — драгоценные минуты исчезали вместе с его силами, словно песок в часах. Он надеялся одержать победу до того, как проклятый клинок высосет из него последние крупицы жизненной энергии, но Ведьмар оказался противником куда более опасным, чем он предполагал. Каждое движение колдуна явно было отточено годами практики — он двигался с грацией хищника, экономно и смертоносно. Серебристые волосы развевались в такт движениям, а глаза, похожие на осколки обсидиана, неотрывно следили за каждым шагом противника. Деяну приходилось напрягать все свои силы, чтобы просто удержаться на ногах под градом молниеносных ударов. Холодный пот струился по спине, рубаха прилипла к телу. Руки наливались свинцовой тяжестью, а дыхание становилось всё более рваным и поверхностным. Даже крики воронов, наблюдавших за поединком с верхушек старых сосен, казались всё более далёкими, словно доносились сквозь толщу воды. — Ты начинаешь замедляться, — заметил Ведьмар, легко парируя очередную атаку. В его голосе не было ни насмешки, ни злорадства — только констатация факта. — Заткнись! — попытался выкрикнуть Деян, но вместо крика получился сиплый хрип. В отчаянной попытке переломить ход боя он собрал последние силы для решительного выпада. Время словно замедлилось — он видел, как клинок рассекает воздух, как Ведьмар плавно уходит в сторону, как его собственный меч, выбитый точным ударом, описывает дугу в воздухе и с глухим стуком падает на устланную листьями землю. Мир вокруг начал терять чёткость, размываясь по краям, словно акварельный рисунок под дождём. Деян почувствовал, как земля уходит из-под ног — не метафорически, а буквально. Его колени подогнулись, и он рухнул на влажную от вечерней росы траву. — Чёрт... — едва слышно выдохнул он, пытаясь ухватиться за ускользающее сознание. Ведьмар оказался рядом молниеносно, его движения были столь же отточенными, как и в бою, но теперь в них читалась тревога. Сильные руки подхватили Деяна за плечи, не давая окончательно распластаться на земле. От Ведьмара пахло полынью и чем-то металлическим, похожим на запах грозы. — Я же говорил, что это плохая идея, — проворчал он, аккуратно усаживая Деяна и придерживая его за спину. В его тёмных глазах мелькнуло что-то, похожее на сочувствие, но оно тут же исчезло за привычной маской отстранённости. — Я... почти... победил, — каждое слово давалось с трудом, словно язык превратился в кусок свинца. Перед глазами плясали чёрные точки, а в ушах нарастал странный звон. — Конечно, — в голосе Ведьмара прозвучала едва заметная усмешка. Он поднялся одним плавным движением и, наклонившись, подобрал проклятый клинок, развернулся и направился назад к дому. Шаги колдуна были неторопливыми, но уверенными, словно он точно знал, что Деян никуда не денется. — Эй, ты куда? — голос Деяна прозвучал хрипло и надтреснуто, как у старика. Он попытался подняться, но тело отказывалось подчиняться, будто все мышцы разом превратились в студень. — За водой, — донеслось в ответ. Ведьмар даже не обернулся, только слегка повернул голову, и серебристые волосы блеснули в последних лучах солнца. — Тебе нужно прийти в себя, прежде чем я уйду. Деян смотрел вслед удаляющейся фигуре, чувствуя, как постепенно возвращается способность нормально дышать. Вокруг него медленно кружили опавшие листья, гонимые вечерним ветром. Где-то вдалеке вновь закаркал ворон, словно насмехаясь над его поражением. — Ты всё равно возьмёшь меня с собой, — пробормотал он, но слова растворились в шелесте листвы. Он знал, что Ведьмар его не услышал. Или сделал вид, что не услышал — с ним никогда нельзя было быть уверенным наверняка.