Последняя надежда

Холодный ветер дует прямо в лицо, вызывая множество мурашек по телу. Серые многоэтажные здания вроде горят разными огнями, светятся яркими картинками с вырвиглазными цветами, однако как не перекрой, каменные строения всё равно окажутся серыми и скучными. Солнце плавно плывёт по небу, как кажется, радостно сияя и освещая ещё один день людишек.Но на самом деле строго смотря на каждого человека, возвышаясь над ним, надменно и непринужденно оно плодолжает плыть. Красные глаза затуманенно смотрят в пол, в ушах стоит громкий звон, а сердце учащённо бьётся, признавая свою судьбу. Женщина стоит рядом, рыдая навзрыд не смотря на макияж и взгляды проходящих мимо людей и врачей. Несколько людей успокаивают её, боязно посматривая на парня. Русые волосы свисают с плеч, отливая золотым от лучей солнца. Кажется, что это конец спокойной жизни парня и начало его беспокойной жизни, что наполнится мучениями и яркими картинками. Кто захочет такое терпеть? Кто бы хотел видеть страшное существо как только откроет глаза, вечно слушать голос и думать о чём-то, о чём не может думать нормальный человек, храня в голове немного мыслей, пока он будет думать о сотнях, а то и тысячах идеях. Мгновенно встав со скамейки, парень направился на выход из больницы, оставляя мать и всех остальных позади, не слушая даже их разговоры, не то что крики и мольбы. Красные глаза не замечают их, ползающих под скамейками или дверями, по стенам или людям, скрывающихся в некоторых вещах и жадно пожирающих людей, обгладывая белоснежные кости и разрывая тёплую плоть. Не замечают и свисающих с потолков, кровожадно открывших свои рты и разбрасывающихся слюной и каплями крови. Солнце ярко светит, внимая взглядам и проникая в самое сердце, питая тепло и мимолётную радость. Но почему же сейчас так холодно? Серые многоэтажки напротив покрылись мелкими тварями, вылезающими с разных щелей и трещин. Солнце будто скрылось, не желая смотреть на это всё включая и парня, презирая и опасаясь его. Он привык Привык к презрительным взглядам, к харчкам вслед и гневным словам в его спину. Удары и царапины привычнее, чем родной дом, доставляя более тепла, чем что угодно. Алая кровь, казалось бы, стекая по руке, приносила много боли, но сладковатый запах так манил, принося удовольствие, сладость и долгожданное тепло. Школа снова встречает с распростёртыми объятиями всех. Наверное всех Пары глаз, смотрящие с презреньем и насмешкой ранее, сейчас смотрели с ноткой ужаса, кажется смотря прямо в сердце и прожигая его насквозь. Казалось, их лица, всё время живые и жизнерадостные, злые и весёлые, вмиг потемнели, став лишь чёрными пятнами с острыми клыками и безобразно искривлёнными телами. Последние минуты урока проходили ужасно скучно, так что русоволосый стал глядеть на улицу, рассматривая привычных чёрных существ. — На тебя смотрят — проговорил голос прямо под ухом, из-за чего парень резко повернулся, заметив, что все давно ушли. Чувство чьего-то взгляда всё не проходило и это начинало бесить. Разозлившись, парень пнул стул и опрокинул парту, тяжело и громко дыша. Голова неимоверно болела, в уши кричали множество голосов, не прерываясь даже на секунду. Глаза накрыла темень, а тело стало сначала невесомым, а потом неимоверно тяжёлым. Пол был холодным и серым, покрытым чьей-то кровью, блестяще красной и такой тёплой на вид, но холодной по ощущению. Красные глаза закрылись, в голову ударил сон, перед глазами явилась бездонная темнота, сопровождаемая сладковатым запахом ледяной крови. Глаза едва открылись, борясь с прохладной водой. На затылке и плечах чувствуются чьи-то крепкие руки, не дающие подняться. Воздуха критически не хватает, а к горлу поднимается неприятный ком, готовый в любой момент вырваться вместе с криком. Что-то будто ударило в голову, из-за чего руки, держащие затылок, вдруг растворились. Парень, резко поднявшись на ноги, сразу же ударил стоящего сзади, окрашивая пол несколькими каплями крови. Чёрное лицо закричало, широко открыв огромный рот и накидываясь на парня, скаля свои зубы. Однако бледная рука направилась прямо в пятно, ломая белоснежные зубы и окрашивая их кровью. Взяв один зуб, парень принялся бить им в сердце твари, открывшееся его взору. Сердце, алое, легко и быстро стучащее сердце, которое так и хочется вырвать, разорвать на мелкие куски и сожрать в попытке согреться.Взмах и сердце готово было само подставиться и рухнуть во тьму, как бледная рука закрыла его, попав под удар, в итоге чего была проткана и разорвана. Темнота отсупила и пред глазами предстала интересная картина: русоволосый сидит на парне, готовый вонзить осколок стекла в его сердце, однако вознил только в свою руку, окрашивая лежащего своей кровью. Рука же разорвана в мясо, смешаного с тёмно-алой кровью, походя на прекрасную пищу для таких родных тварей. Лежащий, ударившись о трубу, отрубился сразу же и лежал смирно, не шевелясь и кончиками пальцев, только едва заметно дышал, что означало, что он был ещё живой и целый, чем мог бы быть. Друзья обидчика стояли с испуганными лицами, дрожа и без единой возможности пошевелиться, находясь в немом шоке и приступе животного страха, дрожа всем телом. — Дубина, вызывай скорую! —очнулся один из них, ударив по голове другого и заорав на весь туалет, всё ещё не отойдя от прошлого состояния. Красно-синие мигалки и вой скорой помощи очень надоел. Тёмно-красные глаза смотрят на руку, разглядывая кровь и рану, на скорую руку зашитую и перевязанную бинтом. Русоволосый парень что-то бубнит под самый нос, будто разговаривая с кем-то,бурно обсуждая всю недавно произошедшую ситуацию. — Сбеги и развяжи узелок подарка— шёпот казался таким тихим, однако ударял прямо по барабанной перепонке, затмевая все остальные звуки и голоса. Ровное дыхание вдруг сбилось, в груди стало неимоверно тепло, однако тело всё равно дрожало от холода, всё ещё нуждаясь в тепле.Голова стала неимоверно тяжёлой, а ватные ноги вдруг затвердели, прибрав способность двигаться. Адреналин тянул парня вперёд к цели, вынуждая быстрее добраться. Парень поднялся и побежал, не смотря на людей вокруг, разглядывая лишь белую дорогу, которую разъедают маленькие сгустки чёрной жижи с маленькими зубками, напоминающими маленькие ножи, больно острые и одновременно красивые в отблеске крови. Крики сзади заглушаются громким хохотом и шёпотом в ушах, непрерывающимся даже жизненым звоном колокольчика, предупреждающим об огромной опасности и желающим обезопасить парня. Серая лестница многоэтажки выглядела ужасно, но больно знакомо, будто он каждый день проходил по этой лестнице, прыгал по ней и скакал, падал и плакал, жаловался маме и смеялся. Почему же эта лестница такая не знакомая и знакомая одновременно? — Я не хочу вас огорчать, — в голову въелся знакомый голос, говорящий такие страшные слова, которые он уже слышал, хоть и очень не хотел, — но у вашего сына шизофрения на серьёзной стадии. Голова начала ныть, не выдерживая бесконечного шёпота в уши и звона, ударяясь о стены коридора и оставляя чёрную кровь. Кровавая жидкость капала с руки, окрашивая скудную серую лестницу, украшая её. Много раз падая и поднимаясь, парень продолжал идти, выдерживая яркие вспышки боли в руке и неприятные ощущения холода, проникающие и обволакивающие кость. Рука практически не двигалась, будто появился стоп-сигнал для неё, не позволяя ей двинуться далее. Добравшись до последней ступени, ноги вновь стали до ужаса ватные, не желая держаться твёрдо. Дрожащая рука коснулась холодной двери, впуская ледянящий ветер, что начал дуть прямо под футболку, взывая табун мурашек и заставляя дрожать всё тело. Серое небо вмиг окрасилось яркими цветами, переливающимся различными обелисками и ореолами, провожающими надменное солнце, убив его и окрасив в ярко-красный оттенок. Тёмно-красные затуманенные глаза заблестели, окрасившись в ярко-кровавый цвет. Улыбка впервые окрасила лицо парня, наполнив того радостью и юношеской робостью, слезами и искренним детским восхищением. На краю крыши стояла девушка, едва смуглая кожа блестела при последних лучах солнца, кровожадным взглядом провожая его. Шёпот перестал литься в уши и наконец настигла долгожданная тишина. Разум очистился, а лекарство от недуга находилось впереди, так близко, надо всего лишь вытянуть руку и ступить ногой на ровную дорогу счастья и тепла. Ледянящий ветер отступил и стал слабее, согревая холодную кожу, разнося едва ощутимый сладковато-металлический запах цветов. Капли крови всё капали на серый бетон, окрашивая тот яркими цветами. В глазах появились пёстрые пятна, напоминающие самые различные цветы: незабутки, розы, сирень и даже яркие пионы. — Привет, я Фриск — Девушка наконец повернулась лицом, сияя будто ангел, посланный с небес. Золотые глаза отражали самого парня, его лохматые, где то вырванные русые волосы и усталое, измученное лицо, сияющее истинной радостью. Девушка казалась ангелом, однако детали, которые не заметил парень, отмечу я, читатель. По всему телу той были видны синяки и ссадины, ушибы и царапины, которые скрывались под белым, лёгким и простым платьем. Измученное лицо сияло радостью и последней, умирающей надеждой на прекрасную жизнь. Если присмотреться, то можно заметить, что пышная и прекрасная грудь девицы не двигалась, не показывала и малейшего признака дыхания. Алая кровь капала с раны в руке, всё ещё доказывая, что парень жив. Ноющая боль разливалась по телу, медленно перетекая прямо в сердце, будто темнота в душе, захватывая все мысли и чувства того. — Как тебя зовут? — притарно-сладкий голос молодой девушки резанул ухо, снова выбивая из него все мысли и сомнения. Она казалась живой, прожившей прекрасную жизнь и желающей продолжить её с таким чудовищем, как наш герой. Глаза обоих сияли, только определённо по разному: резко появившейся последней надеждой и леденящей кровь погибшей надеждой, скрывающейся за искренним счастьем и наслажлением. Бледная окровавленая рука потянулась к девушке, желая ухватиться за последний лучик света. Я… Кто я… Какое у меня имя… Если ли у меня имя вообще… — Чара — Хриплым и уставшим голосом проговорил парень. Русые волосы отливали золотом, светясь радостным светом надежды, такой долгожданной. — Приятно познакомиться —невесомость под ногами появилась внезапно, а весь свет вмиг погас, оставаясь лишь в воспоминаниях и её мёртвых глазах.