Their Christmas ball

Большой бальный зал был залит светом большой люстры, возвышающиеся над полом, с тысячью свечей, которым составляли компанию скромные бра на стенах. Гости зимнего, праздничного бала кружились в танце под игру рояля. Джонатан стоял вдали от веселья, прислонившись спиной к одной из стен, наблюдая за фигурами гостей. На самом деле ему было скучно наблюдать за этим, но как аристократ он был обязан присутствовать на подобных мероприятиях, чтобы не расстраивать отца, который, к сожалению, из-за простуды не смог присутствовать на этом мероприятии. Каждый бал похож один на другой: девушки привлекают внимание своими пышными платьями и дорогими украшениями. Молодые юноши не упускают шанса пригласить на танец одну из одиноко стоящих особ, вызывая у других девушек зависть, но они умело прячут за изящными веерами нижнюю часть лица, чтобы не показывать своего недовольства. Это всё так скучно, однообразно. Надоело. Вздох срывается с губ Джонатана Джостара. Ему хочется покинуть этот был. И желательно не появляться на следующем. Музыка стихает и пары медленно расстаются, расцепляя пальцы рук друг друга и в этот момент взгляд Джостара задерживается на одной фигуре, которую он почему-то не заметил ранее. Эрина Пендлтон. Джонатан соврал бы, если бы сказал, что Эрина не прекрасна: длинные светлые волосы были уложены в высокую причёску и только две пряди аккуратными локонами обрамляли её лицо. Нежно-голубое платье выделялось на фоне белых и золотых, в которые были облачены другие гостьи вечера. Не пышное, будто праздничный торт, из-за каркасных юбок и подельников, а лёгкое, струящиеся. Может, для кого-то покажется простым, но Джонатан Джостар видел в этом элегантность и сдержанность. В его глазах Эрина была ангелом во плоти, который спустился с небес. Их взгляды пересеклись. Кажется, сердце пропустило удар в этот момент. А потом забилось чаще, да так громко, что Джонатану показалось, будто это слышат все вокруг. Понадобилось пару минут, чтобы Джонатан взял себя в руки и подошёл к Пендлтон. — Прекрасный вечер, не правда ли? — улыбается, медленно протягивая руку даме своего сердца. — Подарите мне следующий танец? От улыбки белокурой особы сердце вновь замирает. Миг — ладонь Эрины вкладывается в его собственную. Её ладонь такая маленькая, по сравнению с ладонью Джостара, он не мог не найти это милым. — Я не могу отказать, — улыбка всё ещё не сходит с лица Эрины. Хоть она и казалась сейчас спокойной, но по сиянию её глаз, которое, как ему казалось, видит только он, Джонатан мог понять, что в данную минуту его собеседница действительно счастлива. Снова начинает играть музыка. Осторожно сжимая руку партнёрши, молодой аристократ ведёт её за собой и через несколько секунд они уже начинают вальсировать в центре зала, окружённые другим парами. Шёпот, завистливые взгляды — мелочи, который не стоят внимания. Всё, что было важно сейчас — касание рук во время танца, неотрывный взгляд, молчаливый диалог одними только глазами. — Ты прекрасна, Эрина, — Джонатан не может отвести глаз от Эрины, продолжая осторожно держать её за руку и талию во время танца. Для него Пендлтон была как фарфоровая кукла, которая может сломаться от одного неправильного прикосновения. Хрупкая и прекрасная. — Самая красивая девушка на этом балу. Нет, во всём мире. — Не говори ерунды, Джонатан, — отмахивается голубоглазая блондинка. На щеках появляется лёгкий румянец от смущения. — Это не ерунда, Эрина. Пендлтон ничего не отвечает, но румянец всё ещё остаётся на её щеках. Она была рада комплименту от своего собеседника и одновременно смущена. Ей казалось, что она слышит шёпот других пар, которые обсуждают этот момент. Когда музыка медленно стихла и пары начали расходиться, Джонатан Джостар не выпустил руку блондинки, ему хотелось продлить этот момент ещё немного. Ещё хотя бы на пару минут. — В зале немного… — молодой аристократ начинает говорить, немного отведя взгляд в сторону. — Душно? — Эрина чуть склоняет голову набок, пытаясь поймать взгляд Джонатана. Она поняла его сразу: ей тоже не хотелось находиться здесь. — Действительно душно. Не теряя времени Джонатан продолжил Эрине прогуляться по саду, чтобы отдохнуть от суеты бала. Голубоглазая особа согласилась, чему Джонатан был необычайно рад. Поэтому сердце сейчас снова сильно бьётся?

***

Спускаясь по ступенькам особняка, Джонатан снова не мог оторвать глаз от Эрины, которая шла рядом с ним, осторожно ступая вниз по ступенькам. Её руки тянутся к капюшону накидки и тонкие пальцы сжимают ткань и поправляя капюшон. Почему была выбрана такая лёгкая накидка? На ткани был мех, но этого явно было мало для того, чтобы чувствовать себя комфортно. Попытка угодить моде и тем, в чьих глазах подобная простота выглядит прекрасно? Этот век довольно тяжёлый. Молодой аристократ качает головой, вздыхая. Сад был укрыт снежным одеялом, снег поблёскивал в свете Луны, напоминая драгоценные камни в ожерельях молодых аристократок, собравшихся на сегодняшнем балу. Снег хрустел под ногами при каждом шаге, а морозный воздух касался лица. Дойдя до каменной беседки в укромной части сада, голубоглазый брюнет протягивает свою руку девушке, ведя её внутрь беседки и усаживает рядом с собой за небольшой столик в центре беседки. Тишина увязалась оглушающей. Эрина Пендлтон видела, что сейчас её возлюбленный нервничает. Это было слишком заметно, но блондинка молчала, чтобы не заставлять его нервничать его ещё больше. О чём он думает сейчас? Она никогда не видела таким. Никто из них не осмелился прерывать тишину. — Эрина…— Джонатан заговорил, наконец взяв себя в руки. Встал из-за столика и подошёл к голубоглазой девушке. — Ты прекрасная девушка, твоя доброта не знает границ, а красота затмит любовью. Я люблю тебя больше жизни. Я всегда говорю это и не стесняюсь этих слов. — ДжоДжо…— сердце Эрины начинает биться сильнее. Она сбита с толку. Лёгкая дрожь волнения проходит по её телу. Они давно были влюблены друг в друга, жизнь разлучала их из-за трудностей, а судьба снова и снова сводила вместе. Вместе несмотря ни на что. — Не перебивай, прошу, — Джонатан делает глубокий вдох, возникает короткая пауза. — Я хотел сделать то, что готовлюсь сделать сейчас ещё в прошлом году. Но тебе пришлось уехать… — рука молодого лорда тянется к карману пальто. — Но сейчас я не готов терять время снова. Из кармана пальто, немного медля от волнения, но зная, что не отступит назад, вставая на одно колено, Джонатан достаёт бархатную коробочку синего цвета. Сердце Эрины замирает в этот момент. Дыхание перехватывает. Коробочка медленно открывает. Небольшой бриллиант блестит в лунном свете в центре серебряного кольца. — Эрина Пендлтон, ты станешь моей женой? — Джонатан смотрит на свою избранницу с надеждой в глазах. Минуты тянутся долго. Пендлтон не может поверить в реальность происходящего. Это не сон? Реальность? Эрина встаёт из-за столика, подходит к Джонатану и обхватывает его руку своими ладонями. — Да… — заветное «да» слетает с губ. Голос тихий, дрожащий. — Да, Джонатан, я выйду за тебя. Из глаз блондинки начинают течь слёзы, слёзы счастья. Кольцо занимает место на её пальце. В небе начался салют. Джонатан обхватывает Эрину своими руками, заключая её в объятия. — С Рождеством, Эрина, — касается её волос своими губами. — Я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, Джонатан, — отвечает Эрина, прикрывая глаза и позволяя теплу, исходящему от возлюбленного, во время объятий окутать её. — С Рождеством.