Битва двоих или страх уже за жизнь

Шан Цинхуа сейчас корчился над стопкой бумаг, освещённых лишь одной свечой, и, видимо, портил себе зрение, в шубе, которую всегда надевал в ледяном дворце и, собственно, в самих владениях демона севера. От части, он уже привык: дела пика Аньдин он выполнял то на самом пике, то во дворце Мобэя. В таком случае, он отпрашивался обратно на хребет Цанцюн послать адептов выполнять эти дела. Вот и сейчас пику Цинцзин — брат-Огурец совсем не хочет жалеть товарища — понадобился ремонт крыши, пику Сяньшу нужны ткани, а Му Цинфан попросил новые лекарственные травы. Быстро заполнив бумажую волокиту вполне разборчивым почерком, Шан Цинхуа пошёл отпрашиваться у господина — всё-таки из царства демонов до великой школы мира людей идти мягко говоря далеко. Пройдя пару однообразных коридоров, лорд пика Аньдин постучал в одну из комнат, после чего, не дождавшись как и всегда ответа, вошёл. — Ваше Величество, мне нужно вернуться на пик. Внутри... Сидел Мобэй-цзюнь с небольшими ранами, но испуганным он не выглядел. До того момента, как раздался голос Шан Цинхуа. Сохраняющее ледяное спокойствие, пусть и покорёженное слегка недоумением, лицо демона чуть вытянулось когда он увидел в дверях человеческого слугу. — Ваше Величество? — позвал писатель, видя, что должной реакции не последовало. Сам Мобэй после случая с дядей, тележкой и лапшой, которая, к слову, была прохладная, из-за чего вкус слегка потерял красочность, не особо контактировал с подчинённым, но планировал сделать что-то, задумываясь и тем самым будто избегая заклинателя. Но к нему стали уважительнее относиться как местные демоны, так и сам правитель. Так что Самолёт, помедлив, зашёл в комнату. Лицо ледяного демона окатило пламенем гнева, и он, подскочив, подбежал к человеку. Схватив его за горло, он рыкнул: — Почему ты жив?! На первый миг Щан Цинхуа подумал, что это очередная порция колотушек, но, услышав вопрос, он... Прихуел? Лицо его исказила боль, а в мыслях разразился гром: "Ахуеть! Тебе напомнить, кто, когда ты падал, спас тебя, а?! А кто дважды — дважды! — обманул твоего сумасшедшего дядю, навлекая на себя его гнев, становясь «двуличной подлой псиной с пика Аньдин» и рискуя, опять же дважды, своей шкурой?!" После, его разум посетили мысли иного типа: "Ах да, не ты ли несколько раз сам спасал мою жизнь, даже под воздействием порыва смог преодолеть семя чёрного солнца?! " Его поглотила жгучая обида, но на лице отразиться она не могла. Его больно сжимали, не давая даже толком вздохнуть. Когда Мобэй-цзюнь успокоился, он швырнул опустил подчинённого на землю. Шан Цинхуа уже собирался встать — как-никак, дело привычное, бывало и похуже — но поймал на себе испепеляющий взгляд короля. — Я спросил: почему. Ты. Ещё. Живой? — чеканя каждое слово и понизив голос, произнёс он. На первые секунды Шан Цинхуа растерялся: он не смог ответить, когда его держали за горло, так почему сможет сейчас? Тут-то он и понял: что-то не так с Его Величеством. Он начал лихорадочно соображать: "С ним явно что-то случилось. Может, головой ударился?" И тут он вспомнил, что недавно, когда болтал с Шень Цинцю, тот рассказал, что их навестил гордый бессмертный демон, оригинальный Ло Бинхэ, жеребец Бин-гэ. Быстро догадавшись, кто перед ним стоит и еле сдеживал гнев (насколько это было возможно, зная кто перед ним), заклинатель был готов расплакаться. И хотя его положение мало сказать, что было плачевным, его эго подметило: он догадался значительно быстрее собрата. Но будто-бы дух Шень Цинцю ему прошептал: он ведёт себя иначе, а Бин-гэ притворялся. Он погрустнел ещё сильнее. — Ваше Величество, я не понимаю о чём вы! Зря он это сказал. — Не понимаешь?! Я закопал твой труп неподолёку в снегах, и то подлая шавка не была достойна такой чести! Да, его догадки только подтвердились. Это другой Мобэй. Оригинальный. Ну раз так, то лучше всё объяснить как есть: — Мой король, Ваше Величество, — начал причитать человек, — это не совсем ваш мир. Тут немного по-другому, я не могу объяснить... — И кто может? — перебил его демон. — Эм... — Лорд пика помедлил, раздумывая, как-бы не навлечь на себя гнев господина, — Шэнь-дада! В ответ он получил вздёрнутую бровь и поспешил разъяснить: — Лорд пика Цинцзин, Шэнь Цинцю. Правитель северных земель царства демонов ещё больше удивился. Мобэй, являясь правой рукой ученика лорда, пусть и не интересовался судьбой учителя босса, но был крайне о ней наслышен. В конце-концов, Бин-гэ хоть и разбирался лично, но все остальные знали о смерти Шэнь Цзю. Жестокой смерти. — А почему он ещё жив? Шан Цинхуа слишком поздно понял свою ошибку, но исправлять её было уже поздно. — Ну... Я же говорил, что это другая Вселенная. И объяснить всё понятно может только он. —Ладно. Говори куда. Быстро разъяснив, что им нужно в леса мира людей, заклинатель украдкой посмотрел на господина. Тот похоже не доверял ему. Резонно. *** Так как точное расположение уютного гнёздышка товарища он не помнил, они оказались на горной тропе, около того ущелья, куда в последний раз падал Линьгуан-цзюнь. "Лучше нам его не встречать... " — подумалось писателю, но он быстро заглушил мысли, помня о законе подлости и его неудаче, которые преследовали его всю жизнь. К счастью, дошли до домика они без происшествий. Мужчина уже успел забыть какого это бояться за свою шкуру рядом с Мобэем. Колотушек— да, но не смерти. Его детище решило напомнить. Единственная причина, по которой он шёл к своему другу заключалась не в разъяснениях, а в защите, которую предоставит Бин-мэй, всё ещё являясь главным над демоном севера. Даже если ученик не захочет защищать своего "отца", то, по крайней мере, товарищ замолвит за него словечко, против которого не пойдёт мазохист. Шан Цинхуа в паре метров от вохода перешёл на бег, не обращая внимания на взгляд демона. Внутри, поднеся чашку чая к губам, сидел сам хозяин дома; его ученика не было видно, но пар из комнаты, вроде кухни, был ароматным, с запахами, кажется, ягод. Шэнь Цинцю открыл глаза и посмотрела на вошедшего. — Ты не вовремя. — повторил он, как и в тот раз он. — Не во времени дело! — выдохнул Шан Цинхуа, подбежал и быстро зашептал на ухо Огурцу произошедшее, прежде чем в комнату вошёл Мобэй. Лорд пика Цинцзин удивлённо посмотрел на демона и незаметно взглотнул, но после, обмахнувшись веером, гостеприимно улыбнулся. — Присаживайся, скоро обед. И слуга, и господин последовали указаниям мастера меча Сюя, на что тот нервно рассмеялся. В мыслях демона промелькнула догадка, что он просто в другой временной петле, но учитель позвал: — Бинхэ, иди сюда! Когда в проёме появился Бин-мэй, у уголка губ которого застыла мука, на лбу которого не было демонической кары, а удивлённые глаза смотрели с безграничной лаской на своего учителя, настала очередь Мобэя охуевать. Он буквально отключился от мира, переваривая увидинное. — Учитель? Там немного осталось, сейчас иду. Ещё больше изумляя Мобэй-цзюня, Ло Бинхэ вынес что-то вроде пирога с начинкой из разных ягод. Он с улыбкой положил его перед учителем, но заметив, что тот сосредоточен на чём-то и пока что есть не хочет, недоброжелательно зыркнул на гостей, — Мобэй? — смерил его недоверчивым взглядом. Тон его при этом разительно изменился, — Что тебе понадобилось в мире людей? Похоже, дар речи так и не вернулся к демону от шока. — Бинхэ, — позвал учитель, задумчиво смотря в чашку, которую слегка покачивал, — помнишь ли ты о человеке, что сильно был похож на тебя? Шэнь Цинцю умолчал о подробностях, но лицо его ученика омрачилось и теперь напоминало болото, окутанное туманом. Заклинатель продолжил: — Так вот, этот Мобэй-цзюнь из того же мира. Упомянутый, ожидавший объяснений, но не получив их, всё больше пытался понять сложившуюся ситуацию. Всё бы ничего, но комнату начала заполнять то-ли убийственная, то-ли не понимающая аура. Быстро догодавшийся, что сейчас произойдёт, Шэнь Цинцю обречённо попросил: — Только не дверь, её Бинхэ делал... Сам Ло Бинхэ отошёл в другую комнату, и спустя мгновение вернулся с Синьмо, запечатанным несколькими слоями талисманов. Дверь и вправду выбили, но, к счастью, она осталась прикреплённой — вломившийся явно расчитал силу. И теперь в домике вновь оказались неотличимые друг от друга демоны. — Учителю не стоит беспокоиться. — гордо улыбнулся Бин-мэй, хотя в его заверении заклинатель не нуждался: он сидел с ровной спиной и уже пристурил к трапезе, лишь разочарованный поломкой качал головой и вздыхал. Шан Цинхуа, не уверенный, что сможет определить кто есть кто, спрятался за Шэнь Цинцю, а после просто отошёл к углу комнаты. В окошке, к всеобщему изумлению, показалась голова Линьгуан-цзюня. — Пхах, история повторяется. Мой племянник ищет эту скотину по всем царствам... — начал он, но заметил начичие сразу двух племянников. Свистнув, его и след простыл. В руках обоих демонов собиралась тёмная энергия, Ло Бинхэ смотрел на всё это с видом незаинтересованного лица, Шэнь Цинцю принял изначальную позу, поднеся чай ко рту, лишь изредка посматривая на нанесённый ущерб, Шан Цинхуа уселся рядом с другом и, не получив возражений, переводил взгляд с одного демона на другого. Он обнаружил у себя семечки и, не следя за количеством съедаемого, приготовился к битве. Мобэй этого произведения кинул на него косой взгляд, который, найдя слугу в здравии, слегка смягчился. Они уже готовы были сцепиться в схватке, ученик готов был их разнимать, но тут пространство разорвал знакомый меч. Сейчас уже и Бин-мэй был готов сражаться, а Шэнь Цинцю насторожился, но рука в белом одеянии грубо схватила оригинального Мобэй-цзюня и уволокла с собой в бездну миров. Вот и всё. Довольно быстро. Если сейчас выяснится, что всё подстроил Бинхэ и что он сейчас всех попытается убить, Шан Цинхуа сделает себе такой фэйспалм, что кровь из носа пойдёт. Но мужчина лишь обернулся, посмотрев на своего учителя вопросительно, на что тот не ответил. — Если всё разрешилось, — нетерпеливо напомнил Ло Бинхэ, — то предлагаю вам уйти. Он улыбнулся, но как показывал опыт, чем доброжелательней улыбка этого юноши, тем хуже вещи он хочет с вами сделать. Мобэй-цзюнь без возражений развернулся, прихватив заклинателя в охапку. Шан Цинхуа не решался заговорить с Его Величеством, но статок времени он провёл в объятиях руках господина, наслаждаясь закатом.