Закрытые двери

В преддверии новогодних праздников в Санкт-Петербурге воцарилась особая атмосфера. Улицы украшались огоньками, витрины магазинов пестрели рождественскими витражами, а в воздухе витал запах хвои и горячего шоколада. Время на часах перекатило за полночь, и на улицах уже давно было пусто. Двое парней грузно, немного подталкивая друг друга, не спеша брели вдоль набережной. Оба знали, что новогодние праздники - не только очередной повод собраться компанией и хорошо провести время за выпивкой, но и возможность неплохо подзаработать. Данила ещё в прошлом году вызывался украшать главную ёлку города, подрабатывая разнорабочим, а теперь взял и Руслана за компанию. На месте парней встречал прораб, который, как заметил рыжий, по сравнению с прошлым годом поднабрал килограмм двадцать. Мужчина сразу обозначил, что в работу входило развешивание игрушек, гирлянд и, конечно же, создание сказочной атмосферы вокруг ёлки: расстановка декоративных подарков и фигурок гномов. Парни, переодевшись в рабочие комбинезоны, сразу приступили к украшению, стараясь не задерживаться и поскорее освободиться.

***

- Кашин, Тушенцов! - переминаясь с ноги на ногу, словно пингвин, прораб начал покидать площадку. - Вы последние. Заканчивайте. Убирайте вагончик и свободны. - Так точно, Виктор Петрович, - шуточно отсалютировал шатен, после чего начал поправлять шапку игрушечному гному под елью. Казалось, прошла целая вечность, пока Данила с Русланом, наконец, закончив все дела, отправились в строительную бытовку. Ребята изрядно устали, хотя, смотря правде в глаза, отработали всего-то на всего каких-то три часа. - Знал бы ты, как у меня спина болит после этой хуйни. - Кашин лениво зевал, вытягиваясь, словно кот. - Массаж? - шатен по-хозяйски расплылся на маленьком креслице и одарил друга ожидающей улыбкой. Много времени, чтобы переодеться, парням не потребовалось. И Тушенцов, чуть не забыв ключи, громко топая, подошёл к выходу. - Че за хуйня? - шатен дёрнул ручку двери, но та почему-то не открылась. Парень попробовал ещё раз, третий, четвёртый. Но железная преграда не поддавалась. - Отойди! Оставь это сильным мужчинам. - рыжий с лёгкостью приподнял друга, отодвигая от двери, и всем своим весом навалился вперёд. - Щас Петровичу позвоню. - нащупав в кармане куртки телефон, Руслан уже был готов набрать прорабу в надежде, что их вытащат, но незаряженный с вечера аккумулятор решил напомнить о себе именно сейчас. Тушенцов приземлился обратно в кресло, осматривая стены, желая найти что-либо, чем себя развлечь. Немного пораскинув мозгами, он вдруг присел на корточки перед потрёпанным комодом и через миг держал в руках чекушку водки. - Вот это улов! - с усмешкой выдал Кашин, присаживаясь на низкую табуретку рядом с верстаком и приглашая парня на трапезу. Спустя пару рюмок, а то и пару глотков с горла двое парней сидели на полу и залипали на играющее пламя лампадки. - Дань, ты на самом деле ваще самый ахуенный чел! Я тебе это от всего сердца говорю, - чуть заплетаясь, бормотал Тушенцов. - Ты когда под градусом, то сразу «Даня - самый хороший, Даня - самый лучший». - рыжий глупо улыбался, пытаясь прикрыть лицо. - Ещё кое-что, - Руслан поднял палец вверх, будто уточняя какой-то важный пропущенный пункт. - Самый сексуальный, во! - после парень начал икать. Показалось, что рыжего это ни капли не смутило, а наоборот, раззадорило. Весело смеясь, парень опять потянулся за бутылкой, обжигая горло высоко градусным напитком. - А? - рыжий уже изрядно выпил, язык переплетался, а мозг плохо соображал, отчего движения были заторможенными. Тушенцов лениво хлопает парня по щеке и странно поглаживает, немного щекоча. А тот в ответ лишь томно и горячо выдыхает, обжигая лицо Руслана резким запахом спиртного. На губах небольшой оскал, ползёт, оголяя зубы шатена, и юноша за затылок притягивает Кашина к себе, губы соединяя в поцелуе. Такой неряшливый, дерзкий и размазанный, что рассудок туманит и всё кажется слишком правильным. Нежно чмокнув напоследок Руса, Данила упирается лбом к его лбу, пытаясь отдышаться. - Неплохо, - парень хлопает Кашина по бедру, сжимая немного. - На троечку. - На троечку?! - недоумевает рыжий, а друг по стене вверх ползёт, пытаясь встать и отстраниться. - Сам то не лучше. Руслан зубы скалит, вальяжно подходит к столу, опираясь на него. - А я и не старался. Ты ж не девка, чтобы тебя поцелуями задаривать. - Не я первый начал. - Данила тоже с пола поднимается, шатаясь, а голова гудит, и вокруг всё плывёт немного. - Ну уж извини, не думал, что ты настолько плохо языком орудуешь. Даже разочаровался немного. - Тушенцов показательно губки надул, улыбаясь уголком. - Я плохо орудую? - уже как ребёнок начинал злиться рыжий, а ноги сами вели его ближе к другу. Руслан игнорирует вопрос, игриво на стол позади отклоняется, ожидая дальнейших действий. Кашин не торопится, медленно ближе подходит, взглядом пожирает. Одной рукой грубо притягивает шатена за талию, сохраняя небольшую дистанцию между лицами, и голову наклоняет, умиляясь слегка. - Повторим? - Тушенцову два раза говорить не надо, в голове уже во всю зелёный свет горит. Парень снова впивается в губы партнёра, сплетая языки воедино. Данила руками по телу нижнего блуждает, а тот сладкий скулёж выдаёт, словно щеночек маленький. С громким причмокиванием отстраняется, голову назад запрокидывает, жадно воздух глотая. А рыжий начинает покрывать шею поцелуями, языком очерчивая летучую мышку. Когда губы вновь соприкасаются, парни словно сливаются в одно целое, и каждый из них чувствует, как по телу пробегает волна тепла вперемешку со страстью и желанием. Кашин с себя куртку скидывает, а шатен его назад толкает, помогая устроиться на диванчике. Данила грузно падает на мягкую ткань, наблюдая за Русланом, который, словно хищный зверёк, медленно спускается на колени и осторожно ползёт вперёд. Ручки быстро и проворно справляются с ремнём джинс, и уже через два счёта они оказываются на полу вместе с курткой и остальными лишними вещами. Шатен глазки поднимает, будто дожидаясь одобрения, а Данила кивает удовлетворённо, немного ноги раздвигая и хлопая по внутренней стороны бедра. Одной рукой нижний мягко ползёт по торсу парня, пуская мурашки по коже, а второй резинку трусов оттягивает, оголяя чужое достоинство. Пальцы окольцовывают член у основания, оттягивая крайнюю плоть, пока у верхнего вырывается уязвимый приглушённый стон. Коварство пронизывает Руслана, пока рыжий, откинув голову назад, погружается в экстаз от малейшего касания к его телу. Шатен осторожно надавливает на головку, выделяя обильную естественную смазку, и уже заученными движениями начинает водить от основания чужого члена до самого кончика. Не контролируя собственные движения, рыжий кладёт руку на затылок парня, сжимая волосы, и подносит ближе к паху. Тушенцов паиньку играет, охотно подчиняясь, и влажным языком по уздечке проводит, облизывая. Стараясь не касаться зубами, он начал вбирать головку в рот, ориентируясь на рыки и вздохи сверху. Кашин продолжал направлять парня, зарываясь в волосы всё глубже, а в голове всё ещё звенело от высокого градуса. Слюней уже обильное количество, и пошлые причмокивающие звуки раздаются по всему вагончику, накаляя страсть. Когда Тушенцов, наконец, вобрал всю длину, Рыжий инстинктивно задержал его лицо у паха и сделал два толчка, ударяясь в самое горло. Недовольное мычание послышалось снизу, и, жадно глотая воздух, Руслан отстранился, откидываясь назад на коленках. Слюни по подбородку текут, а шатен их слизывать пытается, пальцами помогая. Рыжий властно наблюдает, ухмыляется. С лёгкостью подняв ватное тельце, парень, продолжая покрывать шею поцелуями, уместил Руслана на столе, устраиваясь между его ног. Руки грубо и нетерпеливо помогают избавиться от всей одежды, пока пылкие пухлые губы мажут по щеке с колкой щетиной. - Пожалуйста, - умоляюще шептал Тушенцов, прижимаясь ближе к члену Данилы, но тот пока не спешил, желал продлить удовольствие. Приоткрыв чужой ротик и поместив в него палец, Кашин взглядом начал жадно прожигать шатена изнутри. Поняв, что от него требуется, Руслан выделил достаточное количество слюны и немного откинулся назад, раскрывая ноги, словно приглашая внутрь. Нащупав колечко мышц, один палец оказался внутри, заставляя нижнего извиваться бёдрами, вилять. Свободной рукой Кашин упирался о стол, пока мокрой дорожкой из поцелуев пробирался от лобка до груди. Слегка причмокивая, он круговыми движениями обводил уже затвердевшие соски, посасывая их и озорно прикусывая краешком зубов. Тушенцов руки на чужой шее сплетает, ногтями в кожу впивается, взгляд опускает, наблюдает, как уже второй палец теряется внутри него. Фаланги двигаются, растягивая узкие стенки, давя на нужную точку. Руся измученно скулит, требуя большего, и всё сильнее поддаётся вперёд, нуждаясь в ласках, самостоятельно на татуированные пальцы насаживается. Кашин языком щекочет фигурную ключицу и с громким, хлюпающим, пошлым звуком покидает горячее нутро шатена, оставляя неприятную пустоту после себя. - Готов? - шепчет рыжий, сладко прикусывая мочку уха, а нижний кивает судорожно и сглатывает в ожидании. Растирая собственную слюну вместо смазки, рыжий приставляет крупную головку к входу, делая пару тренировочных толчков, и сразу входит на всю длину. В глазах у Руса темнеет, а по телу будто проходится электрический импульс. Кашин снова завлекает нижнего в поцелуй, немного прикусывая нижнюю губу, пытается от неприятных ощущений отвлечь. Несмотря на попытки подготовить шатена, он всё равно казался таким узким, что дурманило и давало свободу инстинктам. Жёсткие, грубые толчки, руки бёдра сжимают так, что на тыльной стороне ладони вены выступают, а лицо полно услады и эйфории. Рваные стоны и тихие рыки возбуждали и заставляли наращивать темп. Нижний всё охотнее насаживался на член друга и царапал тому спину, а рыжий грубее толкался, не оставляя между телами и миллиметра. Свободная рука Тушенцова потянулась к требующему члену, головка которого уже давно была налита кровью, сцепляя вокруг колечком пальцев. - Без рук. - сильный хлопок и доминантный голос осадили нижнего, и тот смиренно поддался, выдавливая жалобный скулёж. Данила продолжает наращивать темп, без особого ритма, то и дело касаясь простаты, отчего нижний то скулил, то стонал, закусывая губу, тем самым провоцируя Кашина на большее. Ноги ватные, голова плохо соображает, движения заторможены. Тем не менее, рыжий, успев выйти из размякшего тела, изливается на чужой живот. Нижнего плавит, а мозг не способен принимать реальность. Чертовски приятную реальность. Кашин глазами сверкает, явно замышляя что-то. Влажным языком он по торсу проходится, слизывая вязку жидкость, глотает, Руслана в поцелуй завлекает. Ты реально ахуенен! Ты знал? - горячо выдыхает рыжий, водя носом у чужого лица, а руками по талии блуждая. - Могу признать, что трахаешься ты куда лучше, чем целуешься. Твёрдая четвёрка, - всё ещё пытаясь отдышаться, язвил Тушенцов. Данила ухмыльнулся, реагируя на очевидную провокацию. И всё же принял очередной вызов.