В объятиях солнца

Каменные стены монастыря окружали пустынный двор. Сейчас тут было тихо, ни единой души. Живой, конечно, ибо кто знает, сколько ушедших или заблудившихся в мирах душ кружилось в этом ярком августовском солнце. Уже чувствовались отголоски приближающейся осени. Огромный двор размером с площадь… Каменные плиты… Казалось, когда ступаешь по ним, то ступаешь по самой воплощенной вечности. Да вот только даже вечность не могла его отвлечь от других, особенных мыслей. Златоуст брёл в одиночестве. Шаги его были тихими, неторопливыми. Под ногами шелестел край плаща, в небесах слышалось пение птиц. Редкие опавшие листья едва вздымались под лёгкими ступнями мальчика. Он не сразу заметил, как добрел до могучего дерева, растущего во дворе монастыря. Златоуст поднял глаза и встретился с молчаливым взглядом своего друга. Того, кто стал его первым другом в этом новом для него мире. Каштан. Его могучие ветви шелестели в ответ на нежные объятия летнего ветерка. Зелёные листья были щедро убраны в тени и свет. Они так и переливались, сверкали, являли себя во всей красе. Златоуст смотрел на всю эту красоту, раскинувшуюся над его головою, и невольно улыбался. Ему хотелось думать, что эта красота явлена только ему одному. Каштан показывал ему самые сокровенные уголки своей души. И Златоуст верил, что точно так же может доверить другу свою душу. Все те сокровенные мысли и чувства, которые накопились в нём, о которых так хотелось рассказать. Но он понимал, что придётся молчать, и эта тайна тяготила его всё больше с каждым днём. Он мог бы стоять так целый день, смотреть на сверкающие кроны, наслаждаться солнцем и покоем безлюдного двора. Но когда почувствовал на себе пристальный взгляд, то не мог просто его проигнорировать. Сонные глаза резко распахнулись. Неподалёку стоял Нарцисс. "Как я не заметил, когда он подошёл?.." Это уже было неважно. *** - Ты сегодня какой-то тихий, - задумчиво произнёс тот. Златоуст неловко улыбнулся. - Слишком много мыслей в голове. Взгляд Нарцисса блуждал по нему, он чувствовал это. И это была правда. Нарцисс не мог оторвать взгляд от светящейся солнцем кожи на шее друга, белой от света как свежевыпавший снег. Лёгкие тени падали на лицо Златоуста, но даже сквозь них пробивался пронзительный взгляд, таких ещё детских, но глубоких глаз. А губы, эти тонкие изящные линии, нежные как лепестки цветка. Как хотелось прикоснуться к нему, приласкать, обнять. Но он понимал, что это неправильно. Даже не потому, что это плохо, но потому, что он может напугать Златоуста. Он не мог этого допустить. - О чём же ты думаешь? Тот вздрогнул. Он не ожидал такого вопроса. - Я... не знаю... - Не знаешь, о чём думаешь? Любопытно... *** Мальчик едва мог заставить себя устоять на месте. Ему хотелось одновременно броситься к брату, и в то же время тихо лицезреть его прекрасный лик. Освещённый солнцем, стройный, красивый юноша был подобен ангелу. Он знал, что, наверное, нельзя думать о таком. Но Златоуст правда считал, что если существует в людях ангельская красота, то сейчас он лицезрел именно такого человека. Златоуст, погруженный даже не заметил, когда объект его вожделения подошёл к нему. Очнулся лишь тогда, когда что-то коснулось его губ. *** Нарцисс не мог понять, как это произошло, но когда ноги сами понесли его вперёд, то уже не мог противиться. Его рука поднялась, замерла лишь на мгновение, перед тем как осторожно коснуться губ, что были так близко. Златоуст вздрогнул, но ничего не сказал. - Правда не знаешь? - тихо переспросил Нарцисс. Его рука обхватила подбородок друга, нежно, но уверенно. Большой палец провёл по нижней губе. - Не знаю. Нарцисс усмехнулся. - На моих уроках ты более уверен. Златоуст с трепетом ощутил горячее дыхание на своей шее. Совсем рядом. Их взгляды встретились. Глаза каждого казались другому глубокими озерами, в которых не страшно было утонуть. Они стояли, окутанные солнечным светом и тенью каштана. Укрытые от всего мира. Нарцисс и Златоуст словно оказались в самом начале мироздания, где был лишь свет, тепло и любовь. Тишина и безмятежность царила в их душах, а сердца бились в унисон. Мир исчез, остались только они, только двое. Они просто рядом, вместе, и нет больше ошибок, нет греха. Есть только две души, которые хотят быть вместе. Которые хотят любить. И быть любимыми.