Ад в монастыре

      В самом разгаре погром в буддистском монастыре, учинённый бандой Трёх Богатырей. Тут и там в лужах крови валяются бездыханные тела учеников. Громила с непропорционально огромными деформированными руками, светлыми волосами и плешивой бородкой навис над пожилым настоятелем храма, придавленным дверью.       — Мы впервые видим стиль «за-ши-бу», — прокряхтел старый монах, сплюнув кровь.       — ЗАШИБУ!!! — заорал Гордыня Никитич и раздавил старику голову своей громадной ногой.       В другом углу внутреннего двора храма Алёша Попович надвигался на загнанных в угол учеников храма. Они скорее мертвы, чем живы — из-за обширных повреждений внутренних органов от побоев они протянут ещё не больше пары часов. Туповатый богатырь, младший из троицы, за эти пару часов хотел успеть поиздеваться над ними.       — Ну?! — воскликнул он, разводя руки. — Кому ещё есть что сказать великой Матушки-Руси?! — его возглас разнёсся по всему монастырю.       — Я скажу кое-что, — послышался голос холодный, как лёд, и твёрдый, как сталь. Он принадлежал молодой ученице Невермора, мрачной и нелюдимой Аддамс.       Три Богатыря отвлеклись от избиения уже остывающих тел. Они непонимающе оглядывались в поисках источника звука, но никак не могли его найти.       — Все вы скоро сдохните, — прошипела Уэнсдей. — Энид, поджигай!       — Да, Уилла, — молодая волчица чиркнула своими разноцветными когтями по каменной стене, высекая искру, которая подожгла сваленную в кучу киноплёнку.       Вспыхнуло пламя. В считанные минуты оно охватило весь монастырь. В нём уже не осталось никого из живых, кроме троих погромщиков. В панике они метались по коридорам и выламывали двери, пытаясь найти выход, но всё было тщетно. Алёша, Гордыня и Илья забились в угол, окружённые пламенем, и тяжело закашливались от дыма. Надежды на спасение не было.       — Меня зовут Уэнсдей Фрайдей Аддамс, и это пламя изгойской мести.