Коты Воители "В поисках себя"

Кетер ещё пару минут смотрел на Звёздного Глаза, не в силах вымолвить ни слова. Глаза его были широко распахнуты, дыхание прерывистым, а шерсть стояла дыбом — не от страха, от осознания того, что перед ним стоял не просто дух, а его собственный предок. — Т-т-т... — голос его дрожал, как осиновый лист на ветру. — Ты... ты отец моего отца? Звёздный Глаз не ответил сразу. Он смотрел на внука долгим, тяжёлым взглядом, в котором было столько боли, сколько не вместила бы ни одна жизнь. А потом медленно кивнул. — Да, — сказал он, и голос его звучал глухо, как камни, падающие в глубокую воду. — Я его отец. Его обманом заманили на тёмную сторону. Воспользовались тем, что он был слаб, что у него отняли всё, что он любил. Кот шагнул ближе — его полупрозрачное тело мерцало в лунном свете, переливалось серебром и пеплом. Он коснулся лапой лба Кетера. И мир вокруг взорвался образами. --- Пещера. Тёплая, уютная, пахнущая мхом и молоком. Звездочёт лежал рядом с кошкой — его кошкой, матерью Кетера. Рядом с ними, прижавшись к тёплому боку, спали два маленьких комочка. Кетер и его брат. Они были такими крошечными, такими беззащитными, такими живыми. А потом в пещеру ворвались трое. Кетер узнал одного из них сразу. Громоглаз — без шрама, без той отметины, что сейчас украшала его горло, но всё такой же массивный, всё такой же страшный. Двое других были незнакомы — тени, мелькающие на границе зрения, не имеющие лиц, но имеющие когти. Звездочёт рванулся вперёд, но его схватили, прижали к земле, не давая пошевелиться. Он кричал, рвался, но двое держали крепко. Кошка даже не успела проснуться. Удар. Кровь брызнула на стены, на подстилку, на спящих котят. Кошка дёрнулась и затихла. Второй удар пришёлся по маленькому тельцу, спящему рядом с Кетером. Брат даже не пискнул. Просто перестал быть. А третий... третий смотрел на Кетера. Долго. Слишком долго. А потом развернулся и ушёл. — Этот пусть живёт, — сказал Громоглаз. — Пусть знает, кем был его отец. Пусть каждый день помнит. Кетер проснулся в слезах. Мать звала, но мать не отвечала. Брат лежал рядом, но был холодным, как лёд. Он остался один. --- Видение исчезло так же внезапно, как и появилось. Кетер стоял на коленях, дрожа всем телом, и слёзы текли по его щекам, капая на холодные камни утёса. — Я понимаю, — голос Звёздного Глаза был тихим, почти шёпотом, — такое открытие очень шокирует. Но помни: есть два пути. Он подождал, пока Кетер поднимет голову. — Первый — это убийство. Простое, грубое, бездумное. Ты убьёшь Громоглаза, и, возможно, это принесёт тебе облегчение. Если ты выберешь этот путь... я пойму. И очень постараюсь, чтобы ты не потерял доверие Звёздного племени. Пауза. Ветер шевелил шерсть на загривке Кетера. — Но есть и второй путь. Тихая, жестокая месть. Та, после которой враг сам пожалеет, что родился на свет. Подумай об этом. Кетер смотрел вдаль, туда, где в лунном свете серебрились верхушки деревьев. В голове его кипело. Громоглаз. Тот, кто всегда первым нёс вести о том, что Кетер — сын Звездочёта. Тот, кто больше всех презирал его, кто шептался за спиной, кто никогда не упускал случая напомнить, чьей кровью он запятнан. Именно Громоглаз пришёл в ту ночь. Именно он держал отца. Именно он сказал: «Пусть живёт». План родился в голове Кетера мгновенно. Не отмщение, нет. Нечто большее. Он спустился с утёса и нашёл вход в пещеру внизу — ту, от которой сильно пахло Звездочётом. Старый запах, въевшийся в камни, смешанный с пылью и временем. Кетер шагнул внутрь. Пещера была пуста. Только старые подстилки, рассыпающиеся в труху, да стены, хранящие молчание. Кетер лёг на одну из них — жёсткую, холодную, но пахнущую так, будто отец покинул её только вчера. И уснул. Сон пришёл сразу — без снов, без голосов, без красных глаз. --- Утро встретило его серым светом, просачивающимся сквозь трещины в скале. Кетер открыл глаза и понял, что в пещере было два выхода. Он прошёл в первый. И замер. Перед ним открылся сад — большой, зелёный, залитый мягким утренним светом. Здесь не было запахов племени. Никаких. Только запах Звездочёта — слабый, едва уловимый, но всё ещё живой. Небольшие деревья росли там и сям, отбрасывая прохладную тень. Идеальное место. Тихое. Спокойное. То, где можно было спрятаться от всего мира. Кетер запомнил дорогу. На всякий случай. Второй выход привёл его прямо в центр лагеря — будто пещера была потайным ходом, которым можно было пользоваться, не привлекая внимания. Кетер огляделся. Лагерь просыпался: коты выходили из палаток, потягивались, перебрасывались короткими фразами. Никто не смотрел в его сторону. Как обычно. Чернобок сидел у кучи с добычей, сонный, взъерошенный, но уже готовый к новому дню. Кетер тихо подошёл к нему. — Привет, Чернобок. Чернобок поднял голову. Взгляд его был тёплым, но в нём мелькнула тревога, стоило ему увидеть лицо друга. — Да, привет, Кетер. Слушай, ты выглядишь печально... Что случилось? — Тут слишком много ушей, — Кетер кивнул в сторону пещеры. — Пошли за мной. Он провёл друга через второй выход, туда, где пахло Звездочётом и старой пылью. Чернобок оглядывался по сторонам, но ничего не говорил — доверял. Когда они оказались внутри, Чернобок наконец спросил: — Ну и зачем мы сюда зашли? Не мог там всё рассказать? — В общем, Чернобок... — Кетер сел на подстилку, жестом приглашая друга сесть рядом. — Ты ведь помнишь, что Звездочёт имел связь со Звёздным племенем? — Ну да, — Чернобок нахмурился, не понимая, к чему ведёт друг. — Я это помню. Но к чему ты клонишь? — Во мне она тоже есть. — Кетер посмотрел на друга в упор. — Вчера ночью я нашёл скалу. Взобрался на неё. И со мной заговорил кот. Он был полупрозрачным. Назвал себя Звёздным Глазом. И сказал, что он — отец Звездочёта. Чернобок открыл рот, потом закрыл. Помолчал. — Ммм... да, я помню, старейшины рассказывали о нём. — Он потёр лапой нос. — И это можно понять. Похоже, у всех из вашей семьи есть связь со Звёздным племенем. — Так вот. — Голос Кетера стал тише, жёстче. — Звёздный Глаз показал мне, почему Звездочёт стал убийцей. Он начал рассказывать. Не торопясь, не пропуская деталей. Как в пещеру ворвались трое. Как держали отца. Как убили мать. Как убили брата — прямо рядом с ним. Как Громоглаз смотрел на него, маленького, беспомощного, и сказал: «Пусть живёт». Чернобок слушал, не перебивая. Его шерсть постепенно вставала дыбом, а глаза становились всё шире. — Жесть... — выдохнул он, когда Кетер закончил. — Теперь я понял, почему он стал убийцей. — Он покачал головой. — Но всё же... при чём тут мы? Что сделано, то сделано. Прошлого не вернуть. В голосе его не было равнодушия. Только горечь и бессилие. — Двое котов мне не знакомы, — сказал Кетер. — Но вот третий... третий был Громоглаз.