I can't fix u
2 января 2025 г., 23:27
Холодный воздух на катке обжигал щёки девушки. Она скользила по льду, словно тень, мягко и плавно, как учили родители, без лишнего напряжения. Она любила это ощущение свободы, этот танец со льдом, где не было места для чужого мнения и оценок. Здесь она была только собой. Но даже здесь от нее не отставали. Она почувствовала это еще до того, как увидела её — дерзкий, прожигающий взгляд на затылке.
Повернувшись, Женя столкнулась с тяжелым, словно выкованным из стали, взглядом. Незнакомка, стоявшая у бортика, казалось, излучала холод даже на этом морозном катке. Белоснежные кудри, спадающие на плечи женщины, тихо развевались на ветру. Руки женщины находились в карманах чёрно-белого, явно дорогого пальто. Она не предпринимала попыток заговорить или познакомится с Женей, лишь пристально наблюдала за тем, как девушка двигалась по льду. С таким вниманием к своей персоне она столкнулась в первые и находила это весьма странным. Безусловно, девушка выглядела очень привлекательно. Её темно-каштановые волосы были собраны в тугой пучок, и ни одна прядь не выбивалась из строгого порядка. Темная куртка, идеально сидевшая на ее спортивной фигуре.
Незнакомка не улыбалась. Она просто смотрела. Наблюдала. И это было неприятно. Женя отвела взгляд, надеясь, что та оставит её в покое. Но стоило ей сделать пару кругов, как она снова чувствовала её присутствие. Она стояла все там же, не двигаясь, и ни на мгновение не отрывала взгляда. На этот раз, когда Женя вновь взглянула на неё, незнакомка сделала едва заметное движение головой, словно подавая немой знак. И как назло, у Жени из-под конька вылетел крошечный осколок льда, и нога чуть не подвернулась. На мгновение она потеряла равновесие, и сердце замерло от страха. Но она справилась, выпрямилась, продолжая скользить, но уже не так уверенно, как прежде.
Раздражение закипало в груди. Кто эта женщина и чего она хочет? Женя не понимала, зачем она так пристально за ней наблюдает, и не могла сбросить это чувство дискомфорта. Попытавшись абстрагироваться, она вновь скользила по льду, стараясь не обращать на незнакомку внимания, но это было не так просто. Женя чувствовала, что за ней наблюдают, следят за каждым ее движением, и этот взгляд становился все более навязчивым. Закончив круг, Женя, не выдержав, подъехала к бортику и остановилась прямо напротив незнакомки. Та, словно и ждала этого, не моргнув глазом, приблизилась на шаг.
***
Её взгляд был прикован к девушке на льду, и все остальное переставало существовать. Скользящая, словно тень, мягкая и плавная, без лишнего напряжения, без наигранной вычурности. Идеальная. Именно то, что она искала. Толпы девочек приходят к ней тренироваться, но они все выглядят пустыми. Ни грации, ни чувства такта. Она точно знает, что скоро они закончат свою карьеру и уйдут от неё, ничего не добившись. Жадно впитывая каждое движение девушки, она не могла поверить, что ранее их пути не пересекались. Девочка явно имеет врождённый талант. На мировой арене, они не встречались, это наводит на мысль, что даже если девушка профессионально занимается фигурным катанием, её тренер — идиот, что не может раскрыть в полной мере её талант, так как бы сделала это она. Она не должна быть с ним, Она должна быть со мной. Этери чувствовала ее взгляд на себе, легкий, раздраженный. Она понимала, что девушка знала о её присутствие, еще до того как повернулась. Она видела это на её лице — легкое раздражение, смешанное с тревогой. И ещё, маленькая искорка любопытства, которая заставляла сердце биться быстрее. Это было интересно. И её карие глаза — словно два омута, в которых можно утонуть, — она словно звала к себе. Наслаждаясь лёгким замешательством девушки, оценивая её внешний вид, она видела стремление к идеалу и это влекло к ней всё сильнее. Захотелось протянуть руку, коснуться ее. Она не станет. Пока. Когда девушка закончила круг, она остановилась прямо напротив. И как будто по щелчку пальцев, она сделала шаг вперед, не отрывая взгляда, уверенная, что они встретились не случайно. Эта девушка была её. И Этери не собиралась отпускать её.***
— Вы следите за мной? — Вопрос пронёсся быстрее, чем могла ожидать сама девушка — Если я скажу, что да. Сбежишь? — По лицу женщины нельзя было сказать, о чём она думает в данный момент. Уверенно и непоколебимость заставляли переживать. — Что Вам нужно? — Проигнорировав вопрос, девушка постаралась держать лицо. — Этери. — Блондинка протянула свою руку с визиткой. — Мне нравится твоё катание, у тебя явный талант, потому я хочу пригласить тебя на пробную тренировку к себе на каток. Отказов я не принимаю, подумай. — Нет. Девушка быстро отмахнула чужую руку. — Я не фигуристка и быть ей не планирую. Профессиональный спорт не моя стихия. — Девочка, ты не понимаешь, от чего отказываешься. — Мне и не нужно понимать, спорт — вгонит меня в рамки, а я люблю и слишком ценю свою свободу. Всего доброго. Резкий рывок, и вот Женя прижата к холодному пластику бортика, локти болезненно ударились, заставив ее вскрикнуть. Она не успела даже понять, что произошло, как ее лицо оказалось в опасной близости от лица Этери Георгиевны. Близко настолько, что она видела её зрачки так близко, как только можно. Сердце забилось в бешеном ритме, а дыхание сперло. Тутберидзе облизнулась, и этот жест, такой обыденный, но такой зловещий, заставил Женю замереть. Шепот, хрипловатый, словно шелест осенних листьев, прозвучал прямо у ее уха, словно укол ядовитой иглы — Одна тренировка, просто попробуй. И так же резко, как и притянула, Этери отстранилась, оставив Женю в немом шоке, с колотящимся сердцем, и визиткой, оставленной в кармане куртки.***
Женя не понимала, что это было. Это был не просто жест, это был акт насилия, вторжение в ее личное пространство, в ее жизнь. Но почему-то это не оттолкнуло ее, а скорее, наоборот, притянуло. Весь остаток дня Женя провела в смятении. Визитка лежала на столе, манящая и пугающая одновременно. Она то брала её в руки, рассматривая лаконичный шрифт и название катка, то отбрасывала прочь, словно обожглась. Она перебирала в голове «все за и против». — «Нет, это безумие», говорила она себе, прокручивая в голове ту секунду их соприкосновения у бортика. — «Зачем мне идти к этой женщине?» Но потом она вспоминала её взгляд, её уверенность, и что-то внутри неё трепетало. Сон не шел. Женя ворочалась в постели, преследуемая образом незнакомки, а ведь она знает только её имя, но ничего более. Её взгляд, её шепот, все это крутилось в её голове, не давая уснуть. Женя пыталась убедить себя, что это всего лишь глупость, что нужно просто выкинуть визитку и забыть об этом безумии. Но эта мысль не давала ей покоя. Что, если она действительно способна сделать ее великой спортсменкой? Что, если это её шанс? Тем временем Этери, в своей квартире, не могла оставить мысль о девушке, что видела на катке. Она закрыла глаза, представляя, как та скользит по льду, её грациозные движения, её сосредоточенное выражение лица. Она видела её потенциал, её силу, которую еще никто не сумел разглядеть, и это делало её одержимой. Этери чувствовала, как что-то внутри неё трепещет от этой мысли. Она ждала. Ждала, когда эта девушка наконец-то примет её вызов. Она знала, что та придёт, иначе быть не могло. Она ждала, она наслаждалась этим ожиданием. И её азарт нарастал с каждой секундой.***
Лед под коньками Жени был скользким и непривычным, как и сама обстановка вокруг. Каток, казавшийся ей таким родным, теперь был похож на чужую территорию. Она чувствовала себя маленькой, уязвимой, а взгляд Этери Георгиевны, стоящей у бортика, словно тяжелый груз давил на плечи. Она пришла. Она переступила порог этого ада, ведомая странным сочетанием страха и любопытства. Этери Георгиевна не спешила приближаться, она просто наблюдала, словно хищник, следящий за своей добычей. Женя чувствовала этот взгляд, прожигающий ее спину, и это заставляло ее нервничать. Она пыталась скользить, пытаясь вспомнить движения, которые еще вчера казались ей такими легкими и естественными. Но сегодня все было иначе. Наконец, Этери Георгиевна решила подъехать к ней, она сделала это так тихо, как только можно было. Она не улыбнулась, её лицо по-прежнему оставалось непроницаемым. Начнем — её голос был хриплым и отрывистым, как лед, крошащийся под коньками. Тренировка началась с разминки, но даже в ней было что-то напряженное, что-то заставляющее Женю чувствовать себя некомфортно. Этери Георгиевна не давала поблажек, не говорила ни слова поддержки, лишь наблюдала за каждым её движением, за каждой ошибкой. Скользи — это было не просьба, это был приказ. Набирай скорость. — И Женя повиновалась, пытаясь не обращать внимания на боль в мышцах, на усталость, на страх. Она скользила, делала повороты, прыгала, стараясь соответствовать тем невысказанным требованиям, которые исходили от Тутберидзе. Чем дольше длилась тренировка, тем сильнее чувствовался прессинг. Она заставляла её повторять одни и те же элементы снова и снова, пока они не становились отточенными, пока не исчезала всякая небрежность, пока не оставался только идеальный результат. И если Женя ошибалась, она заставляла её начинать все сначала. То, откуда так сильно бежала Женя, в конечном итоге настигло её и виновата в этом была лишь она. Ни криков, ни ругательств не было. Только сухой, резкий голос и холодный, пронизывающий взгляд. Она давила на нее своим молчанием, своей неприступностью, своим непреклонным требованием к совершенству. А так хотелось бы, чтобы она проявила хоть каплю сострадания к ней.***
Тьма сгустилась вокруг, холод пронизывал до костей. Каток, всегда такой родной и манящий, превратился в ледяной лабиринт, скользкий и зловещий. Она скользила по нему, изо всех сил стараясь удержать равновесие, но лед был предательским, словно живой. Тут она почувствовала её. Не взгляд, не присутствие — а именно её. Она была где-то рядом, в тени, в темноте, и это чувство было гораздо страшнее, чем любое физическое воздействие. Женя попыталась ускользнуть, но её ноги были скованны, каждое движение было медленным, мучительно трудным. За спиной раздался тихий скрежет льда, и сердце Жени заколотилось. Она не оборачивалась. Нечто следило за ней. В след за этим взглядом последовал хруст льда. Быстрые движения преследовали её, нечто было быстрее и Женя пыталась не попасться в эти сети. Женя сорвалась с места, лед, словно повинуясь её страху, начал становиться все более скользким, и ей приходилось прилагать нечеловеческие усилия, чтобы не упасть. Она скользила быстрее, чем когда-либо на тренировках, но каждый её шаг сопровождался ужасом, потому что она чувствовала, что она все ближе, она чувствует её дыхание на затылке, её холодный взгляд. Она поймает её. За спиной Женя услышала, как коньки врезаются в лед, с каждым шагом она была ближе, и эта близость была невыносимой. Она была не просто тренером, Она была чем-то большим, чем-то пугающим, чем-то, что неотвратимо преследовало её, как наваждение. Женя бросилась в сторону, пытаясь сбить её со следа, но это не помогало. Словно тень, она следовала за ней по пятам, неотступно и безжалостно. Её движения были плавными, грациозными, и от этого становилось еще страшнее. Это было похоже на танец смерти, в котором Женя была обречена играть главную роль. Каток искажался, превращаясь в бесконечный туннель, и Женя чувствовала, как ее сердце сжимается от страха. Она видела силуэт, такой же высокий и пугающий, словно демоническая сущность из темных глубин. Её глаза горели нечеловеческим огнем, и это был не взгляд тренера, это был взгляд охотника. Женя споткнулась, и упала на лед, почувствовав обжигающий холод. Она хотела кричать, но её голос застрял в горле, а ноги сковал ледяной ужас. И вот она приблизилась. Она нависала над ней, как хищная птица над жертвой, и от её близости, от её молчаливого взгляда кровь стыла в жилах. Женя видела, как она опускается на колени и нависает на дней, выставляя свои руки по бокам от неё, и от этого движения задрожало всё тело. Она знала, что произойдет дальше, но не могла пошевелиться, не могла избежать этого ужаса. Тренер опустила к её уху и томно прошептала ей — Ты будешь моей… Обязательно будешь станешь моей. Вскочив с кровати в холодном поту, с сердцем, колотившемся так сильно, словно хотело вырваться из груди. Она сидела в постели, тяжело дыша, вглядываясь в темноту своей комнаты, пытаясь убедить себя, что это был всего лишь сон.***
Ощущение того, что тренер её преследует, не давало покоя, но день был солнечным, достаточно солнечным, чтобы считать хорошим. Солнце пробивалось сквозь большие окна катка, заливая лед мягким, тёплым светом. Женя, закончив тренировку, уже вышла со льда и тяжело дыша, протирала лицо полотенцем. Тренировку можно было назвать продуктивной, не смотря на кошмары и парною, что постепенно начала развиваться у девушки, день обещал быть закончится как и начавшись. Блондинка подошла к ней, держа в руке бутылку с водой. — Хорошо поработала — произнесла Этери, и в ее голосе, в отличие от тренировок, слышалась какая-то теплота. Она протянула бутылку Жене, и их пальцы едва соприкоснулись, но Женя на мгновение замерла, словно от электрического разряда. — Спасибо? — ответила Женя, отвинчивая крышку и жадно делая глоток воды. Она чувствовала на себе взгляд Этери, но старалась не показывать своего смущения. — Знаешь. — сказала Этери, присаживаясь рядом с Женей — ты становишься все лучше и лучше. Ты растешь, как фигуристка. Я горжусь тобой. В её голосе слышалась нотка нежности, и Женя почему-то не могла оторвать от нее взгляда. — Это все благодаря тебе — ответила Женя, и на ее щеках выступил легкий румянец. Она потянулась за полотенцем, и нечаянно задела руку Этери. — Не убирай — прошептала Этери, и на ее губах появилась легкая улыбка, которая заставляла Женю чувствовать себя как-то странно. -Ты все делаешь правильно. И на льду, и в жизни- Женя не могла понять, к чему клонит тренер, но ей было приятно слышать эти слова, даже если они и были слегка двусмысленными. — Надеюсь — ответила она, стараясь сохранить невозмутимость. — Но иногда мне кажется, что я ещё слишком далека от совершенства. Этери придвинулась ближе, так, что их плечи соприкоснулись. -Не надо быть совершенной — прошептала она, глядя Жене прямо в глаза. — Достаточно просто быть собой. И ты, знаешь ли, просто прекрасна.- В её глазах горел странный огонек, и Женя почувствовала, как в её животе что-то трепещет. — Э… Этери Георгиевна, — произнесла Женя, стараясь не выдать своего волнения. — Не стоит, наверное, так… — Почему же? — перебила ее Этери, мягко перехватив ее руку. Её прикосновение было нежным, почти ласковым, но Женя чувствовала, как её кожу прожигает огнем. — Разве нам не приятно проводить время вместе? Женя попыталась высвободить свою руку, но Этери держала её крепко, но нежно. — Конечно приятно — ответила Женя, задыхаясь от близости. — Но… нам же нужно тренироваться, наверное? Блондинка усмехнулась. — Всему своё время. Иногда можно отдохнуть, расслабиться — она перевернула ладонь Жени и начала нежно массировать её пальцы. — Разве нет? — Женя молчала, не зная, что сказать. Она не хотела показывать свое смущение, но в то же время, ей нравилось это необычное внимание, которое оказывала ей Этери Георгиевна. Она не понимала, что это, но ей не хотелось, чтобы это заканчивалось. -Ты очень сильная, Жень, — продолжала Этери, глядя ей в глаза, — Ты добьешься всего, чего пожелаешь, если ты захочешь. — И в ее голосе, в её взгляде читалась не только гордость, но и какая-то особая, трепетная нежность. — И я всегда буду рядом, чтобы помочь тебе.***
Арена ревела, как разъяренный зверь, оглушая Женю тысячами голосов, слившихся в единый гул ликования. Свет прожекторов слепил глаза, но сквозь этот хаос она видела только её — стоящую у бортика, с таким же непроницаемым лицом, каким она запомнила её с их первой встречи. Только сегодня в глубине ее глаз мелькнула неуловимая искорка, которую Женя расценила как подобие гордости. Женя все еще не верила. Она стояла на высшей ступени пьедестала, золотая медаль чемпионата мира сияла на ее груди, словно солнце, но эта награда, казалось, была лишь тенью, отражением того, что она действительно хотела получить. Её взгляд не отрываясь следил за Этери, пока ее имя кричали со всех сторон. Церемония награждения казалась бесконечной, но вот, наконец, все закончилось. Женя с медалью в руке подбежала к своему тренеру. Она не улыбалась, на ее лице было лишь сдержанное, сосредоточенное выражение. Но это не имело значения, Женя чувствовала ее внутреннее напряжение, её сдержанную гордость. Подбежав, на мгновение между ними установилась тишина, такая тихая, что слышно было биение сердец. Женя взглянула в глаза Этери, в этот раз с той силой и с той уверенностью, которая была выкована именно ей, на её тренировках. В её взгляде не было ни страха, ни подчинения, только непоколебимая решимость. Она протянула руку, ладонью вверх, и Тутберидзе, уловив её намек, молча протянула свою руку. В этот миг Женя переложила в неё золотую медаль. Тренер взяла медаль, и словно на автомате хотела было надеть её на шею Жени, но та не позволила. Женя аккуратно перехватила медаль и, резко и в тоже время нежно, одела на шею своего тренера, так чтобы та почувствовала приятную тяжесть награды на своей шее. Она сделала это не ради награды, а ради признания, ради этой женщины. Она подняла руку и коснулась щеки Жени. Это прикосновение было легким, почти невесомым, но оно говорило гораздо больше, чем любые слова. В этот миг между ними словно установилась невидимая связь, связь двух сильных личностей, каждая из которых признавала силу и величие другой. Это не был романтический поцелуй, не была буря эмоций, это было нечто большее — молчаливое признание их взаимного влияния друг на друга. Как всегда, не проронив ни слова, Этери развернулась и ушла прочь, оставив Женю одну на льду, но в этот раз, это молчание не было тяжелым бременем. Оно было тихим признанием.***
Выходя с катка тёмный вечером, Единственное что хотелось сейчас Жене, это скрыться с этого места и больше там не появляться. Медаль она получила, но женщина за которой она так упорно бежала, почему-то не решалась заходить дальше, чем пару мимолётных поцелуев, будто ничего и не было. В подъехавшей машине её ждал красивый мальчик, что отвезёт её в ресторан, где они проведут вечер вместе. После того, как блондинка игнорировала её кучу времени, Женя не может просто взять и продолжать делать вид, что ей не всё равно. Женя стояла с молодым парнем на парковке, он выглядел просто волшебно. Проблема лишь в том, что стремительным шагом к ним направлялась Тутберизде. Подойдя в плотную к Жене, Этери целует её в щёку. Объятия были сильными, почти удушающими. Женя почувствовала, как её сердце пропускает удар, когда её талию обхватила властная рука. — Малышка, я закончила, можно ехать — прозвучал её голос, сладкий, как патока, но от этого ещё более пугающий. Она посмотрела на Женю с наигранной нежностью, а затем, прищурившись, с недоверием на парня. — Какой малыш? — вырвалось у Жени, пытаясь вырваться из её тисков. — Что ты творишь? Рука на талии сжалась сильнее, словно это была не рука. — Ну хватит, моя дорогая — прошептала она, прижимая её к себе еще ближе. — Я устала и хочу домой, давай уже поедем скорее. — она перевела взгляд на парня. — А вы? Долго планируете тут стоять? В любом случае, мы уже поедем с моей девочкой Парень замер, словно окаменел, наблюдая за этим безумным спектаклем. Он попытался что-то сказать, но она схватила Женю за руку и потянула к своей машине. Быстро отмерев, он смог выдавить из — Эй — крикнул парень Жене — ты же мне позвонишь? — Да — крикнула Женя, её голос был полон возмущения. — Нет — отрезала она, и в её голосе слышалось что-то угрожающее. Парень решил не продолжать этот спектакль и просто молча пошёл к машине. — Что это, черт возьми, было? — спросила Женя, отдернув руку. — Что ты творишь? Отогнала моего парня. — А что это за парень? — ответила она вопросом на вопрос. — Ты что, решила меня променять? — Ты сама игнорировала меня. И с чего ты взяла, что я должна перед тобой отчитываться? — ответила Женя, с трудом сдерживая гнев. — И какое тебе дело до моей личной жизни? — Ты будешь моей, — прошипела она, открывая дверь машины. — И ты это знаешь. — Я не буду твоей, — рявкнула Женя, — я не люблю тебя, неужели так сложно понять? Внутри все кипело от ярости. Она хотела сбежать, спрятаться, но этот напор сводил её с ума. Она мечтала о хорошем вечере, и теперь всё шло под откос. Не долго думая, Блондинка притягивает к себе Женю и целует её. Женя сразу же тает в её руках, но быстро опомнившись, отталкивает её. Она смотрела на неё с невозмутимым видом, словно только что не устроила сцену ревности. — Признайся, что тебе понравилось. — разрушив тишину, произнесла блондинка. — Я. — Женя хотела бы возразить, но решила оставить это всё на самотёк. Ей действительно всё нравилось, кроме отношения тренера к ней, почему-то та решила, что с ней можно обращаться как с куклой. Поиграть и бросить, а теперь прийти и заявить, что та её. Абсурд. Но этот абсурд почему-то её будоражил. Женя посмотрела на неё, пытаясь скрыть свое замешательство. Она не знала, что ждет её впереди. Она не знала, как остановить этот безумный танец, но она знала одно: она не сможет просто так сдаться. А та не сможет так просто её изменить. Блондинка ничего не сказала, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на понимание. Или, может быть, ей это только показалось. Женя не знала, но она чувствовала, что этот человек изменит её жизнь навсегда. Она не могла знать, к чему приведет её эта дорога, но она почему-то не хотела с неё сворачивать. И, глядя на неё она продолжала молчать.
