Happy New Year, dear.

Время почти перевалило за двенадцать, на улице звучали салюты и радостные возгласы других людей, а через окно было видно миллиарды огней и снежинки, что медленно кружились в воздухе. — Разве это не красиво? — вслух бормочет Ли, на секунду остановившись подле окна с бокалами в ладонях. Он тепло улыбается, устало шмыгая сломанным носом, а после проходя на кухню, поставив бокалы напротив друг друга. Британец сервировал стол на два места, как и каждый год, зная, что они отмечают все праздники только вдвоём. Никакой семьи, никаких друзей.. ничего, кроме него и Джона. Ли мурлыкает себе под нос что-то новогоднее, кропотливо готовя блюда. Ему хотелось, чтобы всё выглядело достаточно хорошо, с учётом того, что праздник почти начался. Он взглянул на время краем глаза, всё ещё не переставая улыбаться. Огоньки от гирлянды, что висела на окне, мягко освещая кухню, игриво "прыгали" по телу британца, то и дело "цепляясь" за многочисленные синяки и бинты на его конечностях. Руки, ноги, плечи и само тело под одеждой были изуродованны отмечены Лоуренсом, иногда они кровоточили, что Чарльзу казалось, будто в плоти копашатся черви, съедая его гнилое мясо изнутри, зная, что кроме них, он больше никому и не был нужен в этом ёбанном мире. Эти "украшения" подарил ему Джон, словно Чарли был живой новогодней елью, нуждающейся в чём-то красивом и принадлежащем ему, как и сам Чарльз. Накрывая на стол, а после поджигая свечи, надеясь, что огонь заполонит всё, британец облегчённо вздыхает. Он вытаскивает бутылку шампанского из холодильника, тоже мягко ставя её на стол. — Джеки, всё готово! — достаточно громко воскликает Ли, а после идёт в спальню, чтобы переодеть грязную одежду. Он носил её несколько дней после многочисленных изнасилований и избиений, не имея возможности даже принять ванну, чувствуя себя самой мерзкой вещью. Лоуренс всё равно не любил, когда он выглядел как полный беспорядок. Застегнув рубашку, Чарли чуть подвернул рукава, чтобы не прятать свои бинты, выходя из спальни. Его уста трогает нежная улыбка, когда он замечает, как Джон осторожно надел на шею и плечи гирлянду, чтобы придать праздничного настроения. — Тебе нравится? — улыбается Джон, касаясь ладони Ли и усаживая его за стол, осторожно поправив пряди чужих волос. — Да, — Чарльз тихо и неуверенно посмеялся от чужой нежности, вздыхая. Часы громко оповещают о подошедшем времени, а Ли открывает бутылку шампанского, потому что Джону это бы трудно далось. На удивление, Лоуренс и не против. — Желания действительно имеют свойства сбываться, — Чарльз слабо улыбается, разливая алкоголь по бокалам, — мы не ругаемся и всё так тихо.. мне так и хотелось. Кудрявый не может не поддержать улыбку своего парня, зная, как тому и правда было тяжело жить с ним под одной крышей. Конечно, Джон всё понимал.. Мягко стукнувшись бокалами, Ли опустошил свой, садясь напротив и приступив к еде. Лоуренс с алкоголем повеременил, оставив бокал на том же месте, где он и был. На фоне тихо играла музыка, которую ранее включил Чарльз и которой он подпевал до этого. Обычно, Джон против того, чтобы работал магнитофон, но сегодня ничего не сказал на этот счёт. В серых глазах британца сверкнуло подобие слёз, но он быстро постарался стереть их рукавом, продолжая улыбаться Лоуренсу как не в чём не бывало. — Прости за эти слёзы, я просто рад, что.. — он с улыбкой вновь наполнил свой бокал алкоголем, подливая и в чужой нетронутый бокал, да так, что содержимое вылилось на стол, — ..что мы всё ещё вместе. Я так сильно тебя люблю.. Чарльз хихикает и вновь опустошает бокал, взглянув в окно. Яркие огоньки от фейрверков отображались и в его глазах, а сам он держал на лице нежную улыбку, зная, что сегодня Джон не запретит ему вести себя по-детски, даже не ударит за то, что он отвлекается от разговора. Всё равно разговор поддерживал только Чарльз.

— Я устал от тебя! — Юноша закрывает лицо ладонями и громко всхлипывает, опускаясь на колени с идиотской гирляндой, которую хотел повесить для поднятия своего настроения, но все мерзости, сказанные Лоуренсом, выбили его из калеи.

— А я устал от твоего бесконечного нытья, — парень отвернулся от него и сел на диван перед телевизором, — позовёшь, как будет готово.

Британец шмыгнул носом и оглянул его через плечо, а после вновь опустил взгляд на гирлянду, зная, что она лучше украсит не стену, а ш..

Ладони Чарльза мягко укладываются за шею Лоуренса, когда он садится к нему на колени, ласково прижимаясь щекой к чужому плечу. Мерцание гирлянды, работающей от батареек, сильно слепила в глаза, но он не отстранился. — Тебе даже идёт.. — тихо бормочет Чарльз ему на ухо, — но, слишком туго.. — он ослабляет гирлянду на шее парня, от которой у того остались характерные, даже кровяные, следы, — я очень люблю тебя.. с Новым Годом, дорогой.. Он снова всхлипнул, утыкаясь носом в холодную щёку возлюбленного. Каждый всхлип отражался подрагиванием и тихим надрывным стоном боли, когда Чарльз пытался прижаться ближе к Лоуренсу, в желании затеряться в нём. Еда и алкоголь со стороны Джона так и не были тронуты.