Второй шанс

Джерим проснулась с криком, сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Сон был таким ярким, таким реальным, что казалось, будто она до сих пор ощущает холод стали и запах крови. Битва за Хогвартс. Снова. И снова те же лица, те же моменты, которые терзали ее уже несколько недель. Фред. Джерим сжимала кулаки, вспоминая, как он лежал, как Джордж кричал его имя. Это было невыносимо. Люпин. Спокойный, мудрый, всегда готовый помочь. И Тонкс. Яркая, сильная, с ее вечной улыбкой. Их гибель была как удар под дых, оставляющий пустоту. Но самое страшное было не это. Самое страшное было воспоминание о собственной смерти. Холодное, безжалостное. Она видела себя, падающую, чувствуя, как жизнь утекает из неё. И это было не во сне. Это было воспоминание. В той жизни, той, которую она теперь с ужасом осознавала как свою прошлую, все было иначе. Она была обручена. С другим. С кем-то, кого она едва помнила, чье лицо расплывалось в тумане времени. В той жизнь было всё иначе. Как такое возможно? Как она могла прожить одну и ту же жизнь дважды? Была ли это какая-то ошибка, сбой в ткани времени? Или это было что-то более зловещее? Джерим не знала. И она не хотела никому об этом говорить. Мысль о том, чтобы рассказать кому-то, вызывала у нее дрожь. Как бы они отреагировали? Посчитали бы ее сумасшедшей? Или, что еще хуже, попытались бы использовать ее знание? Она помнила, как опасна была магия, как легко она могла обернуться против своего владельца. А это знание… это знание было чем-то за гранью обычного. Оно было опасно. Неизвестно, к чему это может привести. Поэтому Джерим молчала. Она старалась жить обычной жизнью, она решила пока повременить с выбором будущей профессии, поэтому помогала Фреду и Джорджу с открытием магазина. Но каждый раз, когда она видела Фреда, ее сердце сжималось. Она видела в нем не просто друга, а кого-то, кого она потеряла и кого, возможно, снова потеряет. Она видела в нем отголосок той жизни, которую она так отчаянно пыталась забыть. Джерим пыталась также найти ответы, но всё было напрасно, она не глупая девушка и явно понимала, что защитные чары спали именно из-за того, что она снова появилась в этом времени и родители не смогли это выяснить потому что это за гранью обычного волшебства. Она искала упоминания о реинкарнации, о временных петлях, о чем угодно, что могло бы объяснить ее положение. Но находила лишь туманные намеки и древние легенды, которые больше пугали, чем успокаивали. Каждый день был для нее борьбой. Борьбой между желанием понять и страхом перед последствиями. Она чувствовала себя одинокой в своем знании, как будто несла на себе тяжесть всего мира. — Сиджей, — возник возле девушки Фред, тем самым вырвав её из мыслей. — Ты опять летает в облаках, у нас скоро открытие и сегодня придёт толпа школьников. — Я помню Фред, — ответила она, стараясь не смотреть ему в глаза, ведь каждый раз она видела его безжизненное тело. — Я...я в порядке. — Меньше серьёзности, Фреди, — подошел Джордж и обнял брата за плечи, — на тебя это не похоже. — Да, конечно, — буркнул тот, недовольно глядя на Джерим. Он не понимал почему она его игнорирует. Никто не понимал. Ведь раньше они вместе веселились, дурачились, обнимались, по-дружески разумеется, но между ними никогда не было неловкости. Джордж тоже это заметил, он заметил, что после того, как Джерим очнулась, её кольцо всё это время сияло глубоким синим цветом, он пытался выяснить у неё, что случилось, но не добившись успеха, понял, что она не хочет об этом говорит, не стал давить на девушку, просто сказал, что всегда будет рядом и она может на него положиться. А её душа разрывалась, когда она смотрела в глаза Римусу, Фреду, ведь понимала, что их смерть наступит и она ничего не сможет сделать, ведь и её тоже не станет. — Я буду за кассой сегодня, — прошептала Джерим и развернувшись пошла подальше от близнецов. И правда в магазиге царил хаос. Август в самом разгаре, и толпы учеников, предвкушающих новый учебный год в Хогвартсе, наводнили магазин, жадно скупая всевозможные взрывающиеся бомбочки, самонаводящиеся перья кровопролитные конфеты. Джерим, которая быстро включилась в работу сразу после открытия, консультировала посетителей, ошарашенных разнообразием товаров и даже успела перекинуться парочкой слов со школьными знакомыми. — Джерим, дорогая, не могла бы ты принести ещё партию "Лихорадочных леденцов"?— крикнул Джордж из-за прилавка, едва не сбитый с ног очередным взволнованным первокурсником. — Уже несу! — отозвалась Джерим, пробираясь сквозь толпу. Она любила эту суету. Любила видеть блеск в глазах учеников, предвкушающих новые приключения, это особенно отвлекало от мыслей и от всего, что происходит вокруг. Внезапно, кто-то нерешительно коснулся ее плеча. Джерим обернулась и увидела Эдди Кармайкла. Она тут же от неожиданности ее пальцы ослабли, и коробка с леденцами, которую она так старательно держала, выскользнула из рук. она тут же принялась их собирать и Эдди также присел, чтобы помочь. С глухим стуком она упала на пол, и из нее с характерным звоном высыпались десятки разноцветных, мерцающих леденцов. Они разлетелись по деревянному полу, некоторые из них даже закатились под прилавок. — Ох, нет! — выдохнула Джерим, чувствуя, как краска заливает ее щеки. Она тут же принялась собирать их, стараясь не раздавить и не потерять ни одного. — Прости, я не хотел тебя напугать, — услышала она тихий голос Эдди. Он, не раздумывая, присел рядом с ней, его движения были такими же нерешительными, как и его прикосновение. — Ничего страшного, — пробормотала Джерим, пытаясь сохранить самообладание. — Просто… неожиданно. Эдди кивнул, его взгляд скользнул по рассыпанным леденцам и он принялся собирать их вместе с ней. Его пальцы, такие же аккуратные и ловкие, как и ее, осторожно поднимали леденцы с пола. В их молчаливом совместном труде, среди шума магазина и смеха покупателей, возникло какое-то особое, неловкое, но приятное чувство. Джерим чувствовала, как ее сердце бьется чуть быстрее, и старалась не смотреть на Эдди слишком долго. Она злилась на судьбу, ведь почему именно в этот момент их нужно было опять сталкивать, когда она всё вспомнила. Она злилась на себя. — Ты здесь работаешь? — спросил Эдди, когда они всё собрали. — Помогаю Фреду и Джорджу, как видишь сейчас очень много посетителей, — непринужденно ответила Джерим и поставила коробку за прилавок. — А ты какими судьбами? — Да вот, тоже решил присмотреть что-то интересное, — улыбнулся он и на щеках появились ямочки. — Может быть, ты сможешь мне помочь выбрать что-нибудь... особенное? Она уже собиралась ответить, когда почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Джордж, который только что закончил упаковывать большой заказ, стоял неподалеку, скрестив руки на груди. Его обычно веселые глаза сейчас были немного прищурены, а уголок губ слегка опустился. Он наблюдал за их разговором с явным недовольством. Джордж подошел ближе, его шаги были чуть более резкими, чем обычно. Он остановился рядом с Джерим, его взгляд скользнул по Эдди, а затем вернулся к Джерим. — Всё в порядке, Джерим? — спросил он, его голос звучал немного более низко и сдержанно, чем обычно. Он не выглядел сердитым, но в его тоне чувствовалась какая-то скрытая нотка. — Да, Эдди интересовался товаром, — ответила она, слегка приподняла брови, немного не понимая тона парня. — Искал что-то особенное, — улыбнулся Джордж, но в этот раз улыбка выглядела натянутой, — давай я покажу тебе наш ассортимент. — Не нужно, — покачал головой Эдди, — я бы хотел, чтобы это сделала Джерим, мы давно не общались, я хотел бы вспомнить старые добрые времена. — Но сейчас она занята, понимаешь? — произнес он, делая акцент на слове "занята". — У нас тут аврал, нужно спасать мир от скуки и обыденности! А это, как ты понимаешь, требует полной отдачи. Так что, если ты ищешь что-то особенное, я могу предложить тебе лучшее, что у нас есть. Без всяких там "старых добрых времен". Джерим почувствовала, как напряжение между двумя мужчинами нарастает. Она посмотрела на Джорджа, пытаясь понять, что происходит. Его обычно открытое лицо сейчас было непроницаемым, а в глазах читалось что-то, что заставляло ее сердце биться чуть быстрее. Она не знала, как выйти из этой неловкой ситуации, но одно было ясно: "старые добрые времена" Эдди, похоже, были не единственным, что могло вызвать у Джорджа скрытое недовольство. Эдди, казалось, не замечал или намеренно игнорировал нарастающее напряжение. Он лишь слегка склонил голову, его взгляд оставался прикованным к Джерим. — Ну, Джерим, ты же не можешь бросить старого друга в беде? — обратился он к ней с той же обаятельной улыбкой. — Всего пара минут, чтобы выбрать что-то действительно стоящее. А потом, может, и кофе выпьем? Вспомним, как мы… — Я сказал, что могу помочь, — перебил Джордж, его голос стал еще тише, но от этого еще более угрожающим. Он сделал шаг вперед, почти вплотную к Эдди, и Джерим почувствовала, как воздух вокруг них сгустился. — И я не люблю повторять. У нас есть отличные новинки, которые идеально подойдут для тех, кто ищет "что-то особенное". Я уверен, что смогу подобрать что-то, что удовлетворит даже самый взыскательный вкус. Эдди наконец отвел взгляд от Джерим и посмотрел на Джорджа. В его глазах мелькнул огонек, который Джерим раньше не видела. Это был не просто вызов, а скорее вызов, брошенный с уверенностью победителя. — Ты так уверен, Джордж? — спросил Эдди, его голос был ровным, но в нем звучала сталь. — А ты уверен, что сможешь предложить что-то, то что мне нужно? Ведь Джерим знает, что для меня действительно особенное. Не так ли, Джерим? Он снова повернулся к ней, и в его глазах читалось ожидание. Джерим почувствовала себя между молотом и наковальней. Джордж стоял рядом, его плечо почти касалось ее, и она чувствовала его напряжение. Эдди же смотрел на нее с той же искренней улыбкой, но теперь она казалась ей немного хищной. Она не общалась с Эдди очень давно и не понимала его такого поведения. Возможно это были отголоски прошлой жизни, ведь в это время она была уже помолвлена с Эдди и что-то его всё же тянуло к ней. — Эм, — растерянно начала Джерим. — Джордж прав, сейчас такой аврал, нужно возвращаться на кассу. И не дождавшись ответа, Беннет проскользнула к прилавку где уже столпились школьники. Остальное рабочее время прошло более менее спокойно, но толпа покупателей держалась до самого закрытия. Джерим хотела вернуться на Площадь Гриммо 12, где продолжала жить вместе с Сириусом, но едва она сделала шаг к двери, как почувствовала легкое прикосновение к руке. Джордж. Он стоял рядом, его обычно веселые глаза были серьезны, а в них читалось беспокойство. — Можем поговорить? — спросил он, его голос был тише обычного, но настойчив. Он держал ее за руку, и Джерим почувствовала, как его пальцы слегка сжимаются. Она вздохнула, чувствуя, как нарастает внутреннее напряжение. — О чём? — спросила она, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно. Джордж отвел взгляд, потом снова посмотрел на нее, его брови слегка нахмурились. — С тобой точно всё хорошо? Ты… ты как будто игнорируешь Фреда, отстранилась от меня. Что-то не так, Джерим? Ее сердце сжалось. Она знала, что он заметил. Знала, что они оба заметили. Но сейчас, после целого дня, проведенного среди чужих людей, среди шума и суеты, она не могла найти в себе сил, чтобы говорить. — Джордж, — начала она, ее голос был полон усталости, — Я очень устала и не настроена сейчас на этот разговор. Его нахмуренность усилилась. — А когда будешь? — спросил он, и в его голосе прозвучала нотка обиды. — Я не давил на тебя, поддерживал в надежде, что со временем ты сама откроешься хотя бы мне, но от тебя идёт лишь холод. Я хочу помочь тебе… Все хотят. Слово "холод" ударило Джерим как пощечина. Она знала, что это правда. Она чувствовала это внутри себя, но сейчас, когда Джордж говорил об этом так прямо, это стало невыносимо. — Мне не нужна помощь, — Джерим повысила голос, ее терпение иссякло. Она резко отдернула руку, чувствуя, как ее охватывает волна отчаяния. — Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. Джордж почувствовал, как его сердце сжалось от её холодного тона. Он видел, как её глаза блестели, но не от слёз, а от огня, который она явно подавляла. Она была как раскалённая сталь, готовая лопнуть от напряжения. Он не мог просто отпустить её. — Ты вражешь сама себе, Джерим, — сказал он, шагнув ближе. Его голос стал мягким, но в нём чувствовалась решимость. — Ты строишь стены, но зачем? Мы не твои враги. — А что, если я скажу, что не хочу быть тем, кем сейчас меня хотят видеть? Что, если я устала играть и строить из себя сильную? Что, если я просто хочу сбежать? Вы поймёте это? Джордж почувствовал, как его дыхание перехватывает. Её слова били в самое сердце. Он видел, как её плечи дрожат, как она пытается сдержать эмоции. Она была как шторм, готовый обрушиться на всё вокруг. — Я пойму, — прошептал он, шагнув ещё ближе. Их лица оказались на расстоянии сантиметров друг от друга. Он чувствовал её дыхание, горячее и прерывистое. — Потому что я тоже устал от всего, но я знаю, что ты не одна. И я не один. Джерим замерла. Её глаза широко раскрылись, как будто она увидела его впервые. Её губы слегка дрожали, и Джордж не мог удержаться. Он медленно протянул руку, коснулся её щеки, почувствовав, как она вздрогнула. — Ты не одна, — повторил он, его голос был почти шёпотом. Она не оттолкнула его. Её глаза затуманились, и она прижалась к его ладони, словно ища в нём опору. В воздухе витало напряжение, готовое взорваться. — Джордж… — её голос был едва слышен. Он почувствовал, как его сердце заколотилось. Он знал, что сейчас она может закрыться снова, но он не мог больше ждать. Его губы медленно приблизились к её уху, и он прошептал: — Дай мне быть твоим убежищем. — Ты действительно этого хочешь? — спросила она, её голос был полон сомнений, но в то же время искренности. — Это не просто слова, Джордж. Это значит взять на себя всю тяжесть, которую я ношу. — Я готов, — ответил он, не отводя взгляда. — Я не боюсь твоей тьмы. Я хочу быть рядом, когда ты будешь падать, и поднимать тебя, если ты не сможешь встать. Она сделала шаг к нему, и в этот момент мир вокруг них исчез. Остались только они двое, их сердца, бьющиеся в унисон, и тишина, которая казалась наполненной обещаниями. Джордж медленно наклонился к ней, и их губы встретились в нежном поцелуе, который был полон всего того, что они не могли выразить словами. Этот поцелуй был как спасательный круг в бурном море, как тихая гавань в шторме. Он был полон страсти и нежности, и в нем звучала вся их боль, страхи и надежды. Джордж обнял её крепче, чувствуя, как она расслабляется в его объятиях, как будто наконец нашла то, что искала всю жизнь. — Я не знаю, что будет дальше, — прошептала она, отстраняясь и глядя ему в глаза. — Но я хочу попробовать. Я хочу быть с тобой. — И я с тобой, — ответил он, его голос был полон решимости. — Мы справимся с этим вместе. — Я конечно не хочу портить вашу идиллию, — к ребятам подошёл Фред с сумкой в руке. — Но если мы сейчас не явимся дома, мама наведёт панику.