На приёме у Арлеттов

      — Помнишь, как мы танцевали в последний раз? На приеме у Арлеттов.

      На его губах заиграла бесстыжая улыбка, и Мерцелла почувствовала, как к щекам приливает кровь.

      — Это было подло.

      — Что именно?

      — Припоминать мне ошибки моей юности.

***

      Когда-то ранее...       Прием Арлеттов, как и всегда прежде, отличался особенной изысканностью, так характерной для Центрального сектора. Были в нем и раскидистые шатры, установленные в окружении лохматых искусственных пальм, в которых можно было с комфортом разместиться. Была в нем и со вкусом подобранная музыка, позволяющая обнимать во время вальса элегантных партнерш и как бы невзначай опускать руку на их талии все ниже и ниже. И, разумеется, был там хороший запас аперитива, которым их Дом стабильно славился и который уже успел неплохо дать в голову ряду чересчур расслабленных гостей.       Мерцелла тоже позволила себе лишний бокал игристого — с ним выходило кружиться в танце с почти что аристократичной легкостью. Потерять равновесие и совершенно неэстетично растянуться на блестящем полу посреди залы она не боялась — умелые руки ее жениха готовы были без заминки прийти на помощь и подхватить в любой рискованный момент.       Она, следуя за ведущим ее в танце Мейо, вновь с отточенным изяществом обернулась вокруг своей оси. Длинные полы платья раскрылись, подобно цветочным лепесткам. Мерцелле не нужно было смотреть по сторонам или украдкой следить за отражением в окнах, чтобы понять — практически все взгляды сейчас обращены на нее с Мейо. Причина крылась как и в их высоком статусе, так и в безупречном внешнем виде. Прическа, макияж, белоснежные и расшитые золотом дизайнерские костюмы. Годы, проведенные на подобных приемах, определенно не прошли для них даром.       И, как бы она ни хотела этого отрицать, ей нравилось внимание окружающих. Нравилось производить подобный эффект. Тем более, с Мейо не было необходимости следить за совсем уж строгим этикетом. Они были помолвлены. Она давно его знала. Кажется, настолько давно, что подобные выходы в свет даже стали казаться скучными и пресными. Будто им чего-то не хватало. Или?..       Мерцелла пропала в своих мыслях. Она и Мейо. Молодые, безупречно красивые и невероятно грациозные. Созданные для того, чтобы волновать светское общество.       Идеальные. До тошноты идеальные.       — О чем задумалась? — услышала она вопрос Мейо.       — О том… — Она осеклась, не желая выдавать всей правды. — Что на этом приеме все слишком уж прилично.       — Неужели. — Он усмехнулся и вместе с ней сделал новый оборот.       — Мне казалось, у приемов Арлеттов та еще репутация.       На самом деле, ей давно было любопытно оказаться в их резиденции. Своими глазами увидеть, как именно проходят подобные закрытые мероприятия, о которых потом мало кто говорит, по крайней мере вслух. А если уж говорят, то лицо этого человека покрывается краской и пятнами, выдавая тем самым особые тайны.       Так что не исключено, что, приходя сюда, Мерцелла преследовала еще одну корыстную цель. Хотя бы немного, на одно крошечное пятнышко, подпортить их с Мейо безупречную репутацию.       — Та еще репутация? Хм. Ты просто невнимательно смотришь. — Он, к ее неожиданности, резко развернул ее к себе спиной, опустил голову к ее уху и заговорил почти заговорщицким шепотом: — Третий стол слева.       Мерцелла, следуя указанию, нашла среди мебели нужный стол. За ним обнаружилась пара, которая явно выпила больше, чем следовало. Девушка, оглушительно и почти пошло смеясь, ерзала на стуле, пока ее партнер что-то нашептывал ей на ухо. Картина казалось непримечательной, но ровно до момента, пока не стало ясно, где именно находились его руки и что они при этом делали под скатертью.       Мерцелла так растерялась, что не нашлась, как отреагировать.       — Она же… Они же…       — Это еще не все. Вон там… Мерцелла, что ты делаешь? Не пялься так открыто, это неприлично.       Он перехватил ее под локоть, и повел дальше вместе с остальными парами. Кивком он указал ей куда-то вперед. В дальнем углу весьма тесно, но не переходя границ, общались мужчина и женщина.       — А с ними что не так? — Брови Мерцеллы приподнялись. — Они просто общаются, ничего такого.       — Только у него на пальце кольцо. А у нее…       Мерцелла едва не оступилась.       — А у нее его нет…       В этом случае их «разговор» виделся уже не столь невинным.       — И как ты только все это замечаешь?       — Я всего лишь умею наблюдать, — не без надменной гордости объяснил он. — Попробуй, иногда это весьма увлекательно.       Они продолжили танец. Мерцелла посчитала своим долгом отыскивать в толпе все новые курьезные парочки, но выходило у нее это явно заметно хуже, чем у Мейо.       — Кажется, кому-то нужна подсказка, — подловил он уже не в первый раз.       Мерцелла нахмурилась, не желая признавать поражения, но Мейо решил за нее.       — Обрати внимание на шатер, который ближе всего к нам.       — Что с ним?       На первый взгляд, шатер, на который указал Мейо, ничем не выделялся. Разве что полог его был зашторен. Но, присмотревшись, Мерцелла сперва заметила, как легкая ткань развевается, но вовсе не от ветра. А затем, в полупрозрачных приглушенных очертаниях она рассмотрела два расплывчатых силуэта. Фигуры их были поразительно очерченными, а двигались они…       Рот ее сам приоткрылся от удивления, а щеки защипало от смущения. Мейо, поняв, что цель достигнута, нашелся сразу — развернул ее теперь лицом к себе, притянул ближе, скрывая от остальных. Тепло его тела передалось ей.       — Поверить не могу! — Мерцелла вскрикнула значительно громче, чем следовало, за что тут же схлопотала укоризненный взгляд Мейо. Она виновато улыбнулась и уже тише поделилась: — Неужели здесь действительно занимаются подобным?       Она хотела лишь обсудить горячую сплетню, не более, но Мейо молчал так подозрительно долго, что она успела подумать, что в своей излюбленной манере ляпнула очередную глупость. Но наконец он заговорил поразительно серьезно:       — Понравилось?       — Что?       — То, что ты видела.       Вопрос неожиданно смутил Мерцеллу. По идее, стоило ответить отчетливое «нет», но нечто постыдное, то, в чем никак не хочется признаваться, заскреблось на грани сознания.       — Я…       Миллисекунда промедления — все, что Мейо требовалось, чтобы сделать выводы. Правильные выводы.       Его рука, аккуратно лежащая на ее талии, медленно, практически незаметно спустилась к бедрам. Мерцелла вздрогнула, но предпочла этого не заметить. Почему? Потому что так делали многие. Или потому что так ей было приятно.       — Ты мне доверяешь? — спросил Мейо вдруг.       Она с удивлением воззрилась на него.       — Я тебя всю жизнь знаю.       — Это не ответ.       — Разумеется, доверяю.       Он наклонился к ней так низко, что его губы теперь могли соприкоснуться с ее в любой момент.       — Я очень давно хотел попробовать кое-что. Есть желание составить мне компанию?       — Что именно? — Она знала, что он не расколется, но поинтересоваться все равно стоило.       — Ну, скажем, дать богатеньким снобам небольшой повод посудачить.       Вновь настал момент, когда, может, и стоило отказаться, но Мерцелла опять этого не сделала. Во-первых, как она сказала, Мейо она действительно доверяла и точно была уверена, что с ним ей ничего никогда не грозит. А во-вторых, все увиденное за сегодня, помноженное на несколько бокалов вина, не на шутку раззадорили ее любопытство. И не только его.       Она внимательно всмотрелась в его серые, как цитадель Цереры глаза, старательно выискивая подвох. И оказалась поражена, усмотрев на их поверхности играющее бесстыдство, которое передалось и ей.       Она, едва сдерживая хитрую улыбку, коротко кивнула. Он так же лукаво улыбнулся в ответ:       — Мне нравится настрой моей невесты.       Обращение «невеста» хоть и стало привычным, даже обыденным, все равно ласкало слух.       Любопытство раздирало Мерцеллу, теперь не давая успокоиться. Хотелось поскорее узнать, что именно он задумал. Но он будто специально мучал ее. Как ни в чем не бывало продолжил танец, хотя теперь ноги ее не слушались, так и норовя ошибиться в такте. Впрочем, по самодовольной ухмылке можно было понять, что Мейо точно знал, что он делал и на что именно обрекал свою невесту.       Наконец он, все еще следуя ритму танца, незаметно для толпы увел их подальше, а затем они как тени нырнули в приоткрытую дверь случайной пустой комнаты. Мерцелла сама не разобрала, как ему это удалось.       — И что мы…       — Тссс… — Мейо прижал палец к губам и прикрыл за ними дверь.       Мерцелла почувствовала укол неловкости. Они, конечно, не нарушали приличий, но она все еще находилась наедине с мужчиной посреди весьма фривольной вечеринки.       Мейо же подошел к столу и взял из наполненного льдом ведра одну из стоящих там бутылок.       — Ты решил меня напоить? В этом заключается твой план?       — Напоить я решил себя, если тебе так нужны подробности.       С легким хлопком шампанское открылось, выпустив ввысь облачко дыма.       — Я все еще не понимаю, что мы собираемся делать. — Она осмотрелась. — Я даже не вижу бокалов. Стоит попросить у официантов, чтобы…       — Не стоит.       Мейо, загадочно держа бутылку, подошел к ней. Легкий пьянящий аромат с оттенками фруктов защекотал ноздри.       — Сегодня моим бокалом, если пожелаешь, станешь ты.       Мерцелла подумала, что ослышалась. Но Мейо подошел еще ближе, гипнотизируя одним взглядом бездонных светлых глаз, в которые ей всегда так нравилось подолгу смотреть.       — Так ты готова попробовать?       Мерцеллу охватила волна дрожи, порожденная не страхом, а предвкушением. Чувство, незнакомое, но терпкое, овладело ею. Винить, вероятно, стоило атмосферу вечера. Они так долго были знакомы, что любые сюрпризы казались невозможными — каждый знал следующий шаг другого. А что если то, что должно было произойти, пошатнуло бы этот статус кво между ними?..       — Готова, — произнесла она твердо.       Ей показалось, что на его лице отразилось облегчение, смешанное с чем-то еще. Азартом? Желанием?..       Он приобнял ее, как ранее в танце, но теперь даже отзвуков музыки слышно не было. От этого все стало казаться иным: дерзким, интимным. Провокационным.       Он приблизил горлышко бутылки к ее рту. Она, сообразив, что нужно сделать, обхватила его губами и осторожно сделала крохотный глоток. Поднявшиеся жемчужные пузырьки из пены заиграли на кончике языка, оставив приторно-сладкое послевкусие.       — Тебе нравится?       Она задумалась, слегка склонив голову, как делали сомелье из центральных домов.       — Бывало и лучше.       — Жаль. Но надо попробовать и мне.       Бутылка опустилась ниже.       — Тебе дорого это платье? — поинтересовался он.       — Не особо.       — Если что, подарю тебе новое.       Накал стал невыносимым.       Мейо довольно ухмыльнулся, наклонил бутылку сильнее. Первые капли упали на глубокий вырез декольте. Они скользнули вниз, оставив заметный влажный след, который блестел в свете тусклых ламп. Мерцелла вздрогнула от пробравшего холода, но Мейо это не остановило.       Мерцелла прикрыла глаза, запрокинула голову. Ощущение показалось новым, приятным, по-своему бодрящим. Мейо стал смелее, и на ее острое плечо вылилось еще больше прохладной жидкости. Только на этот раз он не дал каплям исчезнуть в складках платья — его губы без предупреждения, смело, коснулись ее кожи. Она ахнула от неожиданности, а он, помогая горячим — обжигающим — языком вобрал их в себя одну за другой.       — Хм. — Закончив, он выпрямился, будто задумался о чем-то. — А мне показалось, весьма недурной напиток.       Светлые, обычно такие невинные, глаза заволокло порочным туманом. Или он всегда там и прятался?..       Сердце Мерцеллы забилось часто-часто. Потянулось к нему.       — Надо бы сделать еще пару глотков, — протянул Мейо. — Чтобы сказать наверняка.       Захотелось больше, еще.       Шампанское продолжило литься. На хрупкую шею. На оголенные плечи. На тонкую линию ключицы. И губы Мейо послушно следовали за ним, собирая капли. Каждый новый поток напитка вызывал у Мерцеллы легкую дрожь, которая пробегала по всему ее телу.       Пышная грудь все более неровно вздымалась под корсетом. Дыхание стало прерывистым, незнакомым. Особенно соблазнительным. Голова кружилась, хотя пьянеть должен был он. Его руки прижали ее к его торсу. Властно, требовательно, не давая возможности одуматься и сбежать. Но при этом Мерцелла ощущала исходящий от него трепет. Он был груб, но ровно настолько, чтобы она не сдержала стон удовольствия.       — Знаешь, — произнес он. — Вино все-таки дрянь. Но пить его невыносимо приятно.       Шампанское безнадежно испортило дорогое платье. Пролилось на пол, но им было все равно. Новый поцелуй, царапнувший кожу, сузил весь мир только до этой маленькой, непримечательной комнаты. В любую минуту кто-то мог войти, потревожив их единение, но сама мысль об этом только подогревала пыл, делала их незаурядную игру интересней и рискованней.              Он прижимался к ней так тесно, что она чувствовала нарастающее в нем возбуждение. То, что он старался контролировать, но уже не мог. Порыв, который он пытался сдерживать, пробивался сквозь маску былой отстраненности. Губы, пробующие ее на вкус, распаляли, подстрекали совершить ошибку, о которой никто не будет сожалеть.       Последняя капля попала Мерцелле на запястье. Мейо взял ее ладонь в свою и, особенно долго заглянув куда-то в глубины осколков ее души, прижал ту к своим губам. Он делал это сотню раз до этого дня, но никогда прежде жест не выходил столь чувственным. Вчера — напускная вежливость. Сегодня — откровенное признание. Но в чем?       Мерцелла, чье дыхание оказалось окончательно сбито, почти решилась задать этот мучивший вопрос, но именно сейчас дверь решила, что настала пора открыться. Льющийся девичий смех ворвался в их временную обитель, а за ним — сразу двое.              — Ой! — взвизгнула вошедшая дама, стоило их увидеть. — Как неловко вышло.       Ей пришлось приложить усилие, чтобы сдержать новую порцию скрипучего хихиканья.       — О, прошу меня простить. — Мейо, в отличие от Мерцеллы, собрался быстро, словно не было всей этой сцены. — Нам очень жаль. Видите ли, моя невеста случайно пролила на себя шампанское. Просим нас извинить, но нам пора.       Не желая продолжать разговор, он сразу же утянул свою невесту за собой в залу, а оттуда — к выходу.       — Они же наверняка обо всем догадались! — почти набегу проронила Мерцелла. — Разнесут об этом всем до конца вечера!       — Ну, таков был наш план.       — Твой план, ты хочешь сказать.       — Наш, — поправил он. — Если и разнесут, то теперь им будет о чем судачить.       И он громко, весьма заразительно рассмеялся, продолжая увлекать ее за собой вниз по широким ступенькам. Мерцелла, подумав, рассмеялась вместе с ним.       Кажется, как она и хотела, им удалось пошатнуть этот набивший оскомину статус кво. И, кажется, после всего этого они стали чуточку неидеальней.