А он так и не попрощался

Новый год, о этот чудесный праздник магии и волшебства, когда все семьи собираются вместе и празднуют... Сак уже спешил домой, в кармане чувствуется приятная бархатная коробочка белого цвета, совсем небольшая, но такая значимая для него... Снег продолжал падать, а ветер дул в лицо болезненно обжигая кожу холодом. Под ногами приятно хрустел свежий снежок, что уже успел замести старые следы. Невероятное настроение было обеспечено на всю новогоднюю ночь, а в последующем и на ближайшие пару дней. Мужчина поднес ладони ко рту и подул на них, стараясь отогреться... Холодновато... Вот он наконец-то подходит к дому и поднимается вызывает лифт, мужчине не терпится подарить свой подарок. Наверное Лэнг уже накрыл на стол и с нетерпением ждет его..! Ох, как же рогатик хотел усесться с ним перед телевизором, слушать новогодние песни и целовать, периодически хихикая и вспоминая моменты текущего года. Наконец-то двери лифта распахиваются и он заходит вовнутрь, доставая из кармана коробочку и открывая её, невероятно красивое серебряное колечко с прекрасной гравировкой, для него... Для его Лэнга. Лифт неспешно едет вверх, оттягивая долгожданную встречу и наконец останавливается на третьем этаже, открывая металлические двери. Сак выходит, меряя этаж большими шагами, достает ключи, пряча коробочку и открывает дверь. -- "Лэнг! Я дома, малыш!" -- Он снимает куртку, оставляя её в коридоре на вешалке, проходит в дом. Улыбка сияет на лице как и невероятная ёлка в их гостинной. Он проходит на кухню, но лэнга тут нет... Где же он? Неужели уснул, глупенький? Сак осматривает кухню, чистенько... и направляется в спальню, попутно зовя возлюбленного дабы тот проснулся. --"Лэнг, я уже дома, просыпайся, котёнок" -- Мужчина хихикает, замечая запертую дверь, и вправду спит... Устал наверное... Открывая дверь Сак делает шаг назад, его мир рушится за одну секунду, как мечты, желания и настроение. Его почти муж висит в петле и не дышит, судя по лицу уже давно... Врач отходит, в ушах внезапно начинает пищать, а глаза, горло и нос начинают больно щипать уведомляя о нахлынувших эмоциях и слезах которые вот вот польются. Мужчина быстро подбегает и делая все на невероятных эмоциях, вытаскивает Лэнга из петли, руки дрожат, он должен успеть, должен черт возьми. Он укладывает его на пол, проверяя пульс и сердцебиение и начинает делать непрямой массаж сердца, а следом и искувственное дыхание. И снова... --"Лэнг! Ну давай-же!" -- Он готов рыдать от боли в груди. Он достает телефон и звонит в скорую и сообщает о ситуации, продолжая делать сердечно-легочную реанимацию... Но ничего не помогает, совсем ничего! Он не дышит, не дышит... Сак зарывается в свои коричневые волосы, больно сжимая их, и крича в пустоту от накатившего ужаса. Нет, это не может быть правдой, нет. Весь мир в глазах мужчины внезапно стал словно выдуманный... Словно искувстенный и не настоящий, придуманый кем-то... Ноги стали ватными, а на глазах наконец появились горькие слезы, было больно, так больно, что хотелось вырвать себе сердце, а следом за ним и душу, уничтожить свои чувства и тот ком в горле, что мешал дышать. Сак взвыл и посмотрел на Лэнга, его взгляд машинально поднялся к лицу возлюбленного, когда-то улыбающемуся личику, сейчас оно было изуродованно гримасой жестокой и абсолютно бессердечной смерти... Сколько прошло с момента случившегося?... По виду много, очень много, наконец-то взгляд зацепил записку, что лежала на полу. Пока ехала скорая, которая уже не поможет, он все же дрожащими руками взял бумажку, на которой был какой-то текст.. Зрение размывалось из-за слез, было сложно читать текст.. Но вытирая горькие слезы он наконец-то смог увидеть то, что там написанно. "Саки, дорогой мой, если ты это читаешь, это значит что я наконец решился на то, что уже не первый месяц планировал. Нет, это не твоя вина, ты тут совсем не при чем! Я сделал это сам, прими это, прими это мое решение как и сотню других, я устал, в моральном и не только смысле. В моей голове уже долго роются ужасые мысли, мне плохо, прости меня, пожалуйста, я очень люблю тебя. Прошу тебя, продолжай жить, кремируй моё тело, и высыпь прах в реку, ту самую, помнишь? Твой подарочек в ёлке, любимый Навеки твой, Лэнг" Навеки... После прочтения внутри все окончательно опустело, словно никакой любви никогда не было. Словно этих шести лет жизни с его котенком никогда не было... Он забрал бумажку и встал. На елке действительно лежала коробочка с невероятным черным браслетом, Сак осторожно надел его и вышел из квартиры. А дальше время потеряло ценность, потеряло ход, рогатый уже не понимал сколько прошло, но скоро приехала скорая, наверное к счастью для Сака он не запомнил что было, ему задавали вопросы, которые он уже не помнил... ------ Процесс подготовки к похоронам был как нечто... обязанное, то что было будто рутиной.., очередная печальная ситуация, что происходила с Саком, будто бы это был не его мир, а мир чужих людей и пустых обязательств. Он не ощущал, что это происходит с ним. Его руки двигались механически, исполняя дела, которые не имели смысла, а мысли были холодными и отдалёнными. Он действовал, как робот, не чувствуя своего тела, не ощущая времени. Как только он смог отойти от шока и ощущения полностью поглощающей его тоски, как только он осознал, что Лэнг ушел навсегда, наступил момент, когда нужно было заняться организацией похорон. И как бы мерзко это бы ни звучало, все, что нужно было сделать, казалось неважным. Не важно, кто приедет, не важно, какой будет церемония. Важно было лишь то, что Лэнга больше не будет рядом. Но у него не было выбора. Ему пришлось позвонить в похоронное бюро. Эта телефонная беседа была первой и самой болезненной преградой. В попытках сказать что-то, его голос дрожал, а слова, казалось, вырвались неестественно, как откуда-то изнутри, от самого дна, из темных уголков сознания, о которых даже сам Сак не знал... Он говорил по шаблону, словно робот, отрабатывая каждую фразу, хотя его сердце сжималось от того, что все это стало частью его жизни. - "Мне нужно… организовать похороны для моего партнера", — говорил он с усилием, когда ему предложили услуги по выбору гроба и оформления. Он почти не слышал, что ему отвечают, его мысли были далеко. Как правило, в таких ситуациях люди должны были бы испытывать гнев или отчаяние, но Сак не испытывал ни того, ни другого. Это было просто механическое выполнение обязательств, в котором не было ни смысла, ни жизни. Пришлось позвонить и родным Лэнга, этим замечательным людям... Как правило, такие звонки начинаются с какой-то вступительной речи, смягчающей тоску, но у него не было сил передавать её с горечью и болью. Он просто говорил спокойно, не давая эмоциям прорваться наружу, хотя вероятнее этим эмоций просто не осталось - "Лэнг… Лэнг покончил с собой. Да, я нашёл его. Да, я пытался помочь, я вызвал скорую, но они не успели…" Он как будто бы не говорил это вслух, а только думал об этом в своей голове. Он не знал, как реагировать на слова утешения, на рыдания Аньяна, на все что снова происходило, потому что они не значили ничего. Никакие слова не могли вернуть его любимого. Судьба распоряжалась безжалостно, и, хотя всё было организовано быстро, с каждым шагом, с каждой деталью — с каждым звонком, с каждой подписанной бумагой — Сак чувствовал, как его жизнь, если бы та являлось кусочком чего либо, потихоньку угасала и становилась меньше... За несколько дней до похорон Сак посетил морг, чтобы удостовериться, что тело Лэнга будет прилично подготовлено и доставлено на кладбище. Это было нечто настолько отрешенное, настолько неприятное, что он даже не мог точно сказать, почему решил поехать. Может, это было потому, что ему нужно было увидеть его ещё раз, хотя бы так, хотя бы в этой тени... Но когда ему показали Лэнга — он не увидел смерти на его лице... Это тот Лэнг с его смеющимися глазами и нежной улыбкой, с милыми розовыми щеками... Сак отвернулся, его губы сжались, и он едва удерживал себя от того, чтобы не кричать, не броситься к нему, не попытаться вернуть его. Но Лэнга уже не было, это была лишь оболочка, без души.. без всего того, что имел его котенок. В день похорон не было большого скопления людей. Лишь близкие и родные Лэнга, пара друзей, которые не знали, что сказать, и родители Сака... Все эти лица были здесь, сочувствовали и несли траур. Сак почти не замечал их. В его голове был лишь один вопрос: Почему? Он не мог понять, почему Лэнг ушёл. Он не мог понять, что было так ужасно, что заставило его возлюбленного сделать этот шаг. Всё оставшееся было в сумерках. Вот бы не было настоящей боли, вот бы забыть тот момент, когда он нашел его, когда взял его в свои руки, пытаясь вернуть, но ничего не смог сделать. На кладбище Сак стоял рядом с могилой, не в силах смотреть вниз. Его взгляд был направлен куда-то вдаль. Он знал, что ему предстоит пройти ещё один путь — путь прощания. Но это был не путь облегчения, это был путь к самоуничтожению. Каждый шаг был шагом в никуда, словно в бездну, в пропасть, и чувствовалось то, что каждый шаг может стать решающим. В его душе не было места для утешения, и всё, что он мог сделать, это пройти через этот процесс как бы посторонний для самого себя. Тело было опущено в землю, а Сак стоял с ним наедине, ощущая, как уходит всё. Даже воздух казался слишком плотным, чтобы дышать. Но в какой-то момент он сделал шаг к могиле и осторожно положил туда цветы, его любимые белые гипеаструмы. Последний тяжелый жест. Последнее прощание... После того, как все ушли, он остался один у могилы. Погребальные работники убрали инструменты и вернулись в машину, а он стоял и смотрел на землю. Он знал, что любое действие будет отправлено вникуда, но всё же ему пришлось сказать слова прощания, он не мог не поставить эту тяжелую точку... Он прошептал их вслух: "Я тебя люблю, Лэнг".