Тэгук

      Тэхён думал, что он сильный. В свои тридцать он уже имел собственную квартиру в хорошем районе Пусана, в одиночку ловко справлялся с полуторагодовалым ребёнком и успевал параллельно с этим работать. Все проблемы всегда ложились на хрупкие плечи, но омега, вздёрнув подбородок, решал их, как бы тяжело ни было. У него нет времени бояться, ныть и прятаться. У него на руках ребёнок, нуждающийся в заботе, любви и деньгах.       Но, когда, отвернувшись лишь на минуту, чтобы забрать готовый кофе, Тэхён обнаруживает пропажу коляски с Минхо, оставаться сильным он больше не может. У него в висках вибрирует, тело бросает в холодный пот, в глазах темнеет, заставляя покачнуться. Несчастный стаканчик падает на пол, плохо закреплённая пластмассовая крышка отлетает в сторону, а коричневый напиток разливается по полу молочного цвета в торговом центре. Неожиданная ситуация рождает панику, которая полностью захватывает разум. Тэхён поддаётся своим чувствам и, по-детски разревевшись у кофейни, молит о помощи всех проходящих мимо людей. Глупо, наверное. Он ведь должен сейчас искать своё чадо с голубыми глазами, а не бессмысленно лить слёзы, получая сочувствующие и осуждающие взгляды окружающих. Но Тэхён не может. У него воздух заканчивается от дикого ужаса, уши закладывает, из-за чего он совсем не слышит вопросы подоспевшей охраны.       Минхо пропал. Или его украли.

𓆩𓆪

      — Просто жесть! Этот день станет одним из самых запоминающихся в моей жизни! — Чимин запрыгивает в машину на заднее сиденье к напряжённому Чонгуку. Юнги на водительском в удивлении оборачивается, вопросительно поднимая брови.       — Да получилось всё, — Чимин выворачивает карманы, вываливая несколько дорогих побрякушек из ювелирного. — Но есть проблема, — кивает на коляску за пределами машины.       — А теперь подробнее, — хмурится Чонгук, пряча украшения в сумку.       — Охрана странно на меня пялилась, — зачесав выбеленные волосы назад, вздыхает Чимин. — Два амбала одновременно начали ко мне приближаться, и я, признаюсь честно, струханул. Вышел из ювелирки и случайно столкнулся с коляской, где спал ребёнок. Пришлось действовать по ситуации. Чтобы не вызвать подозрений я взял коляску и покатил её. Типа это мой ребёнок. И прокатило же! — парень хлопает себя по бедру, смотря то на хмурого Чонгука, то на ещё больше удивлённого Юнги. — Что?       — Ты ебанутый? — раздражённо бросает Чонгук. — Ты хоть представляешь, сколько сейчас внимания привлечёшь? Думаешь, его родители не забьют тревогу?! Нас, блять, найдут, придурок! — с каждым новым словом его голос повышается.       — Ну… — Чимин неловко трёт затылок, кидая полный мольбы о помощи взгляд на Юнги. — Вернём малого и всё будет нормально? — неуверенно предлагает, пока Чонгук открывает дверь и выходит из машины.       — О да, — Юнги потирает переносицу носа. — Как ты это представляешь? «Здравствуйте, мы тут ребёнка вашего немного покатали, но вот он, держите и простите». Так, что ли? — иронично выгибает бровь, наблюдая, как Чонгук достаёт малыша из коляски и вновь садится в автомобиль, но уже с ним.       — Выкрутимся. Скажу, что я непутёвый папаша, который перепутал своего ребёнка с чужим. И коляски тоже, — бурчит Чимин.       — А он милый, — вдруг ласково улыбается Чон, рассматривая мальчика.       — Здорово! Заберём себе? Я буду папой, а Юнги мамой. Да, дружище? — слишком радостно предлагает парень, двигаясь ближе и кладя одну ладонь на плечо водителя.       — Ты его угробишь быстрее, чем свой новый телефон, который ты разбил спустя тридцать минут после кражи, — закатывает глаза Чонгук.       — Приобретения, — исправляет Чимин, качая указательным пальцем.       — Я отдам его, — подумав, решает Чонгук. — Тебе светиться нельзя, — недовольно смотрит на Чимина. — А я рискну объяснить ситуацию его родителям. Если не поймут — сбегу. А вы уезжайте в гараж. Встретимся там.       — Если тебя не арестуют, — сжав руль, подмечает Юнги.       — Ага, — аккуратно потерев щёку спящего ребёнка, кидает альфа. — Если меня не будет к вечеру, значит, я у копов, — поджимает губы и, выдохнув, выходит из машины, сажая малыша в коляску.       — А ему идёт, — смотря вслед другу, улыбается Чимин. — Быть папашей, — словив недоумение в глазах Юнги, поясняет он. Мин тяжело вздыхает. Их друг неисправим.

𓆩𓆪

      Оказалось, управлять тяжёлой коляской и одновременно с этим стараться катить её ровно, сложно. Чонгук едва не вписался в группу шумных подростков и едва не попал под несущийся к свободному месту на парковке автомобиль. Не хватало ещё убить ребёнка для полноты картины.       — Па-па! — приближаясь к главному входу в торговый центр, вдруг слышит Чонгук. Он останавливается, пытаясь понять, откуда звук, оглядывается, пока ребёнок из коляски в его руках не повторяет свои слова.       Очень вовремя, парень. Только не хватало твоих слёз из-за отсутствия папы.       — Привет, — отойдя подальше от потока людей, Чонгук обходит коляску и садится на корточки перед мальчиком. — Как тебя зовут, малыш? — протягивает указательный палец, заглядывая в такие редкие для корейцев голубые глаза. Интересно, он умеет разговаривать?       — Михо, — невнятно отвечает ребёнок, крепко хватаясь своими пальцами за палец альфы.       — А я дядя Чонгук, который сейчас отведёт тебя к папе. Ты только не плачь, — подмигивает, с ужасом наблюдая, как в глазах ребёнка вопреки его словам собираются слёзы. — Хэй! Не надо, слышишь? Папа скоро придёт.       — Папа-а-а, — хнычет мальчик, слишком старательно выпячивая нижнюю губу.       — Что, блин, делать? — Чонгук беспомощно оглядывается, морщась из-за крика ребёнка. — Ну, тише, — достаёт Михо из коляски, принимаясь его плавно укачивать. — Папа играет с тобой. В прятки, знаешь? Давай искать его? — наигранно веселится, но это, к его удивлению, работает. Ребёнок перестаёт лить слёзы, сжимает пальцы на плечах Чонгука, и принимается искать папу глазами. — Здесь нет, хм, но может он… там! — схватив коляску второй рукой, альфа резво подходит ко входу торгового центра.       Внутри привычно шумно и многолюдно. Ребёнок не перестаёт крутить головой в поисках папы, но не плачет, и Чонгук гордится собой. У него нет ни настолько маленьких братьев, ни друзей с детьми. Он никогда так близко не контактировал с детьми и не знал, как правильно успокаивать их. Дети никогда не умиляли альфу, он просто относился к ним равнодушно. Но с этим парнем найти контакт оказалось не так сложно. Хотя нельзя отменять тот факт, что мальчик сам по себе очень спокойный, в отличие от самого Чона. Он в детстве стабильно раз в день вызывал у своего папы остановку сердца.       — Так, видишь своего папу? — Чонгук, не представляя, кого он должен найти, надеется, что малыш поможет ему.       — М, — отрицательно мычит ребёнок.       Чонгук тяжело вздыхает и движется дальше. Так они забредают в детский отдел торгового центра, где глаза разбегаются не только у детей, но и у самого Чона. Михо в его руках восхищённо оглядывается, и альфа в чужих глазах видит счастливый блеск. Дети такие смешные.       — Папа, котик! — вдруг восклицает малыш, указывая на мягкую игрушку, висящую у входа в магазин.       — Тебе нравится этот кот? — Чонгук решает не напоминать, что он не папа.       — Да, и птичка, — смеётся он, перебирая ткань футболки Чона. — Мяу, мяу, ррмяу, — почти напевает, пока Чонгук, прикусив губу, срывает игрушечного кота и голубя с крутящейся полки и идёт на кассу. Ну, надо же как-то извиниться за своего горе-друга.       — Держи, это тебе, — заплатив за игрушки, Чон протягивает их ребёнку, почему-то начиная смущаться.       — Мне? — глаза мальчика становятся до невозможности большими, в них горит благодарность и искреннее счастье, отчего в груди приятно теплится гордость.       — Конечно, — Чонгук впихивает в руки ребёнка игрушки и треплет его волосы.       — Спасибо, дядя Гук, — улыбается малыш, крепко обнимая мягкие игрушки, которые едва не выпадают из его рук. — Папа! Папа! — дёргается, смотря за спину Чонгука.       Альфа оборачивается, замечая плачущего омегу с взволнованным взглядом. Он подбегает к каждому встречному и, кажется, показывает фото своего ребёнка на телефоне, спрашивая, не встречали ли его. Чонгук задерживает дыхание, чувствуя лёгкий мандраж. Все слова забываются, когда омега поворачивается и замечает своё дитя. Красивый. С кудрявыми волосами, закрывающими уголки глаз, пухлыми, истерзанными из-за волнения губами, мокрыми и красными щеками. Милый. Выглядит уязвимо и как-то по-детски. Чонгук чувствует странное желание обнять его.       — Минхо! — Чонгук не успевает моргнуть, как омега оказывается рядом с ним, выдёргивая сына из чужих рук. — Боже, хорошо, что ты в порядке, — хаотично расцеловывает лицо мальчика и только после обращает внимание на альфу. — Откуда у вас мой ребёнок?! — злобно смотрит на Чонгука, готовясь защищать своё чадо.       — П-простите, вышла неловкая с-ситуация, — язык предательски заплетается. — Выслушайте меня! — чувствуя негативный настрой, умоляет он.       — Папа, у меня котик и птичка, — Минхо поднимает игрушки вверх, тут же грустнея из-за строго взгляда родителя.       — У вас минута, — почти рычит омега.       — Звучит дико, но я… перепутал коляски и детей. Задержался в ювелирном магазине, пока моя жена с ребёнком ждали кофе. Видимо, они ушли раньше, чем я думал, но меня никто не предупредил. Михо… Минхо спал, и, выйдя из магазина, я подумал, что это мой сын. Ну, взял и покатил коляску, а потом встретил своего мужа и понял, что… перепутал и забрал чужого ребёнка. Я очень извиняюсь. Давайте обойдёмся без полиции, — складывает ладони в умоляющем жесте.       — Жену или мужа? — щурит глаза Тэхён. — У вас что, их несколько?       Чонгук прикусывает кончик языка, понимая, что от волнения прокололся в самом глупом месте. Идиот.       — Эм… Жену. Я от волнения не понимаю, что говорю, — щёки опаляет жар, Чонгук ещё больше смущается, задыхаясь из-за яркого запаха пожухлой листвы. Запах любимого сезона альфы — осени. — Знаю, я никчёмный отец, — виновато тянет, надеясь на сочувствие омеги.       — Именно, — фыркает омега. — Вы, альфы, всегда сначала делаете, а потом думаете, — забирает коляску, сажая в неё ребёнка. — Я чуть не умер от разрыва сердца! — не в силах успокоиться, восклицает он.       — Как мне загладить свою вину? — Чонгук переступает с ноги на ногу, кидая грустный взгляд на поникшего Минхо.       — Исчезнуть с глаз моих! — Тэхён разворачивает коляску, собираясь уйти первым, но приставучий альфа зачем-то идёт следом.       — Позвольте угостить вас кофе, — всё же пробует Чонгук, складывая руки за спиной.       — Свою жену… или мужа угощайте, — омега ускоряет шаг, из-за чего коляску с Минхо начинает трясти.       Только сейчас Чонгук понимает, что он сказал. Точнее, что он сделал. Сам себе отрезал все пути к попыткам пригласить этого симпатичного парня на свидание. Он ведь ему правда понравился. А сейчас, если он начнёт флиртовать или пытаться познакомиться, в чужих глазах будет выглядеть изменником. В голове проскальзывает мысль о том, чтобы рассказать правду, но альфа быстро её отметает. Загреметь в полицию не хочется, а этот омега выглядит слишком правильным для того, чтобы скрывать преступление.       — Минхо, хочешь погулять с дядей Чонгуком? — пробует по-другому Чон. — О, я, кстати, Чон Чонгук, — протягивает руку омеге, который останавливается, иронично смотря на ладонь.       — Отстаньте от меня и моего ребёнка, иначе я всё-таки позову охрану и скажу, что вы украли моего сына, — Тэхён вытирает остатки слёз на лице и недовольно скалится на глупую улыбку альфы.       — Вы так жестоки, — вздыхает Чонгук. — А как вас зовут? — Тэхён пыхтит, снова двинувшись.       — Меня зовут «отвали, идиот». Так понятно? — омега демонстративно поворачивает голову в другую сторону, но чёртов альфа оказывается настоящим придурком.       — Наверняка ваше имя такое же красивое, как и вы, — комплимент всё же срывается с кончика языка, но Чонгук жалеет об этом, потому что Тэхён задыхается от возмущения, позволяя увидеть в своих глазах цвета карамели отвращение.       — Бедная ваша жена, — морщится Тэхён. — Достался же ей такой круглый идиот и кобель.       — Эй! — Чонгук дуется, врезаясь лицом в стеклянную, слишком чистую дверь выхода. — Блять, я, кажется, сломал нос, — мычит, хватаясь за переносицу.       Тэхён не признается, что на секунду — всего на одну — почувствовал волнение за этого непутёвого отца, которое при взгляде на лёгкую улыбку альфы сменилось на злость. Так себе актёр. На двоечку с минусом. Хотя смеющийся с Чонгука Минхо так, видимо, не считает. Альфы…       — Ладно, — Чонгук, догнав омегу, без спроса хватается за перекладину коляски спереди и помогает спустить её вниз по ступенькам, забирая большую часть нагрузки на себя. — А сейчас серьёзно. Мне правда жаль, что так некрасиво получилось, прекрасный незнакомец, — он мысленно даёт себе пощёчину. — Но хорошо, что всё хорошо заканчивается, да? Я не какой-нибудь маньяк на детей, — нервно смеётся, встречаясь с бесстрастным выражением лица омеги. — В общем, ещё раз извиняюсь. Удачи там… может, ещё свидимся, — чешет затылок, пожимая плечами.       — До свидания, Чон Чонгук, — Тэхён разворачивается, направляясь в сторону дома, и облегчённо выдыхает, когда не слышит шагов позади. Кажется, отстал.       И Тэхён сам себе не может объяснить, почему вдруг чувствует лёгкое разочарование.

𓆩𓆪

      Проблемы наваливались друг за другом. Сначала Тэхён потерял Минхо, из-за чего перенервничал, получив неслабый ответ от организма. Его уже второй день знобило и выкручивало кости. И в таком состоянии работать совершенно не выходило. Вдобавок ко всему он крупно ошибся из-за накатывающей болезни и отправил черновой вариант проекта заказчику, после чего получил эмоциональный разнос от начальства. Увольнением ему ещё не угрожали.       Поэтому, вернувшись домой и попросив Сокджина оставить Минхо у себя, Тэхён разрешил себе поплакать, лёжа на диване и поедая мятное мороженое, холодящее связки. Клин клином вышибают. И омега совсем не верит в это высказывание, но мороженое ему было необходимо.       — Ма-а-ам, — хнычет Тэхён в трубку, качая ногой, закинутой на другое колено, в стороны. — Почему меня никто не люби-ит, — шмыгает носом, запихивая полную ложку мороженого в рот.       — Ну хватит ныть, — на другом конце слышится тяжёлое дыхание. Хоён в свои пятьдесят два не находила времени для самобичевания, а регулярно занималась в спортзале. — Сходи на свидание, — Тэхён закатывает слезящиеся глаза. — Как вы там сейчас находите альф? По приложению знакомств? Прекрасно! И выходить никуда не надо, сиди дома, листай анкеты.       — Все альфы там тупые, — дуется Ким.       — Вот будешь так думать, таких только и встретишь. У каждого есть минусы, Тэ, и у тебя тоже. Мы же живём не в идеальном мире, — слышится писк, и шуршание уменьшается. Хоён переходит на ходьбу.       — Да я бы с радостью смирился с чужими минусами! — взрывается омега. — Если бы меня искренне любили, но они же не умеют так. Им разнообразие подавай, — зачерпывает мороженое, поднося его ко рту. — Апчхи! — тающая сладость соскальзывает с ложки прямо на ворот футболки Тэхёна.       — Горе моё, — Хоён цокает, и Тэхён как наяву видит её осуждающий взгляд. — Лечись давай. Я завтра заберу Минхо от Джин-и, чтобы ты не заразил мне ребёнка, — Тэхён кривляется, передразнивая мать. — Кстати, что за дядя Гук? Минхо что-то непонятное пищал про него.       — Боже, мама, у Минхо просто бурная фантазия… вот и придумал себе какого-то дядю, — вспомнив чёрные, какие-то наивные глаза альфы, вздыхает Тэхён.       — Ага, так я и поверила. Колись! — смеётся женщина.       — Так уже не говорят, мам, признай, что ты остаёшь от молодёжи, — омега забирается прохладной ладонью под свою футболку, поглаживая мягкий живот.       — Весь в отца! Два буллера, — Хоён громко глотает воду, сжимая пластмассовую бутылку.       — Ладно, мам, у меня голова раскалывается, так что пойду спать, — сжимая свой мягкий бок, бурчит Тэхён.       — Выпей таблетки. Люблю тебя, сладкий, — в трубку отправляют поцелуй.       — И я тебя, — тихо отвечает омега.       Он ещё минуту смотрит в потолок, слушая гудки, после чего хлопает себя по груди, заставляя встать. Голова кажется слишком тяжёлой. Наверное, в ней просто стухли мысли. Или сварился мозг из-за них же.       — Чёрт, и когда я завернул не туда? — Тэхён потирает шею. — Надо было идти в школу искусств, когда мама предлагала. Может, был бы популярным айдолом без проблем… хотя нет, — морщится, вспоминая скандалы в новостях. — Жизнь у них тоже не сахар. А у кого сахар? У сахара? — покачав головой из-за разговоров с самим собой, Тэхён плетётся на кухню, чтобы заварить себе чай.       Пока вода в чайнике нагревается, он открывает аптечку и разочарованно стонет. После последней простуды Минхо он так и не пополнил аптечку. Конечно, можно позвонить маме, чтобы она привезла лекарства, но тревожить её не хочется. Она и так слишком много делает для него. Забыв про чайник, Тэхён тепло одевается, дрожа от холода и одного взгляда за окно, где к вечеру поднялся ветер, и выходит из дома.       Ближайшая аптека оказывается закрыта, поэтому омега, недовольно шипя, плетётся в другую в десяти минутах ходьбы от первой. В тёплом помещении голова начинает болеть ещё сильнее. Тэхён шмыгает носом, кутаясь в свой шарф, покупает медикаменты и мысленно плачет из-за цен. По пути он заходит в небольшой продуктовый, бессмысленно бродя между стеллажей с едой. Хочется чего-то вкусного, но мозг не может выдать чего-то конкретного, что начинает раздражать.       — Простите, — резкий толчок в бок сбивает с ног. Влажная подошва ботинок скользит, и Тэхён больно падает на плечо, тут же начиная материться.       Парень, толкнувший его, вылетает из магазина со скоростью света, а за ним бежит охрана. Чёрт, даже поругаться не успел, хотя не особо хотелось. С паршивым настроением Тэхён выбирает пачку чипсов и выходит из магазина, морщась из-за яркого света фар стоящей напротив выхода машины.       — Прекрасный незнакомец! — знакомый голос заставляет застыть. Из автомобиля выбегает Чонгук. — Привет!       — Опять вы, — гнусавит Тэхён, направляясь в сторону дома.       — Сказал же: увидимся. У меня отличная чуйка, — весело болтает альфа, догоняя Кима. — Как дела? — слишком участливо интересуется он, наклоняя голову к плечу. Тэхён сжимает пальцы в карманах пальто.       — Какой-то придурок влетел в меня со всей силы, и теперь моё плечо орёт от боли, а я раздражён. А сейчас и вы появились. Как мои дела? Херово! — скрипит зубами омега. — Надеюсь, намёк ясен?       — Ох, простите, — мнётся Чонгук, оглядываясь назад. — Это был мой друг.       — И почему я не удивлён? — шипит Тэхён, резко останавливаясь. — У меня нечего красть, — вдруг тихим голосом произносит он.       Чонгук, разглядывая розовые щёки, с этим не согласен. Несмотря на то, что он в их команде больше мозг, придумывающий схемы краж и отступлений, собственноручно своровать чужое сердечко был бы не против. Омега слишком запоминающийся.       — Что вы молчите? — чувствуя себя дураком, злится Тэхён, против воли отмечая красоту альфы.       — Думаю, — хихикает Чонгук.       — Подумайте. Для вас с ребёнком на руках это полезно. Вот окажетесь в тюрьме, и думать будет поздно, — Тэхён возобновляет шаг, закатывая глаза из-за Чона, что никак не может отвязаться. Может, просто игнорировать его?       — Вообще, в мелких кражах я не участвую, — оправдывается Чонгук. — Да и работа нормальная есть. Заключаю контракты с зарубежными винодельческими фирмами, чьё вино продаётся в наших ресторанах и магазинах. А это так… хобби. Слишком люблю адреналин и слишком обожаю своего друга-клептомана, — омега молчит. — А знаете, — Чонгук ускоряет шаг, останавливаясь перед Тэхёном. — Я соврал вам. Нет у меня никакой жены и ребёнка. Чимин, чтобы не вызвать подозрений у охраны, просто покатил стоящую на его пути коляску, а я вызвался помочь ему разрулить эту ситуацию, — заглядывает в шокированные глаза омеги. — Знаю, мой друг идиот, именно поэтому я его мозг, а он мои руки.       — Просто взял и покатил коляску? — усмехается Тэхён. — С чужим ребёнком?! — кричит, морщась от головной боли. — Вы что там, совсем поехавшие?!       — Он не хотел…       — Уйди с дороги! — шипит Тэхён, сжимая пальцы на худи в районе груди Чонгука. — Или я вызову полицию и скажу, что ты чёртов маньяк.       — Нашей полиции слишком плевать на простых маньяков, — в крови бурлит восторг. Злой омега возбуждает. — Здорово, что мы перешли на «ты»! Может скажешь, как тебя зовут?       Радостный взгляд Чонгука раздражает. Тэхёна разрывает от злости на этого лжеца. Он разжимает пальцы, отпуская худи, и отталкивает альфу, на мгновение утопая в феромоне свежескошенной травы. Бесит до скрипа зубов! Чонгук оказывается сильным, чего не скажешь из-за широких брюк и худи, поэтому толчок не действует на эту груду мышц. Зато действует на Тэхёна, ноги которого заплетаются. Ким успевает лишь вскрикнуть, прежде чем падает прямо в объятия подлетевшего к нему Чонгука. Тело становится желеобразным, Тэхён прикрывает глаза, тяжело дыша, и совсем расклеивается, обмякая в руках альфы.       — Ты в порядке? — Чонгук обвивает чужую талию и забрасывает одну руку омеги себе на плечо. Ким еле стоит, шатаясь так, будто он прилично выпил.       — Нет, — признаётся Тэхён, жмурясь до чёрных пятен перед глазами.       — Где ты живёшь? — Чон оглядывается, крепче сжимая пальцы на талии омеги.       — Всё ещё планируешь обокрасть мою квартиру? — невесело улыбается Тэхён, пытаясь выпрямиться и встать нормально.       — Да, но не сегодня, сначала узнаю твой адрес, — тихо смеётся Чонгук, смотря на дом, на который указывает Ким. — Понял.       Так они и добираются до шестнадцатиэтажного дома, Тэхён открывает подъездную дверь, и уже в лифте принимается расстёгивать пальто. Щёки горят от тёплого воздуха, шарф душит, а глаза слезятся. Ему плевать, как он выглядит в глазах Чонгука, голова и без того трещит. С помощью альфы он заходит в квартиру, где стягивает всю тёплую одежду и устало валится на диван. Чёртово мороженое, которое Тэхён забыл убрать в морозилку, некрасиво растаяло на журнальном столике, а вскипевшая в чайнике вода давно остыла. Омега вываливает свои покупки из пакета и, тихо чихнув, плетётся на кухню, шаркая тапочками.       — Уютно, — мельком осмотрев квартиру, произносит Чонгук, заходя на кухню вслед за парнем. — Ты заболел?       — А что, не видно? — из последних сил фыркает омега, снова включая чайник.       — Тебе повезло, — Чонгук потирает руки, присаживаясь за стол, — потому что я знаю действенный способ лечения, который за сутки поставит тебя на ноги.       — Спасибо, не надо, — оторвав бумажное полотенце, Тэхён громко высмаркивается. — Вали уже. В знак благодарности за помощь можешь взять пачку чипсов, — нос полностью закладывает, и голос омеги искажается.       — В знак благодарности ты позволишь мне вылечить тебя, — придумывает Чонгук.       — Ты раздражаешь, — поджимает губы Ким.       — Знаю, — легко соглашается он.       — И что за способ? — сдаётся омега.       — Быстро в кровать, а там и узнаешь, — Чонгук разворачивает Тэхёна за плечи, подталкивая к выходу из кухни, и забирает градусник со стола.       Что ж, звучит опасно, но сил сопротивляться не осталось.

𓆩𓆪

      — Хуже ребёнка, — бубнит Чонгук, аккуратно протирая покрытую мурашками руку омеги влажным полотенцем.       Тэхён то краснеет, то бледнеет от смущения. Он долго сопротивлялся, когда Чонгук явился в комнату с миской, полной тёплой воды, и небольшим полотенцем. Альфа чувствовал себя как дома, не стеснялся залезать в полки и трогать чужие вещи. Тэхён так и не смог выгнать слишком наглого Чона. Температура изматывала, вытесняя все желания и принципы, поэтому омега позволил себя раздеть, плавая в полубессознательном состоянии. Холодный воздух кусал пылающую кожу, но влажное полотенце удивительным образом дарило облегчение.       — Я сгоняю за травяным чаем, а ты поспишь немного, — стараясь не пялиться, делится своими планами Чонгук.       Кожа омеги выглядит аппетитной, приятный карамельный цвет вызывает обильное слюноотделение, но измотанный вид парня поселяет в груди грусть. Чонгук никогда не любил серьёзно болеть. Да никто, наверное, не любит. Поэтому он и хочет помочь Киму быстро встать на ноги. Никакого волшебства — просто больше влаги для обезвоженного тела и сна.       — Но сначала я приготовлю тебе суп, после которого ты сможешь выпить жаропонижающее, хорошо? — переходит на бёдра, поднимая голову и встречаясь с мутным взглядом парня.       — Мне ещё никто не готовил суп во время болезни, кроме мамы в далёком детстве, — разлепив сухие губы, шелестит Тэхён.       — Значит, я буду первым, — довольно улыбается Чонгук. — И почему «далёком»? Как будто тебе шестьдесят.       — Нет, мне тридцать, — Тэхён медленно моргает, глупо улыбаясь. У Чонгука такие красивые ладони с выпирающими косточками и венами…       — Ого, — альфа действительно удивляется. — Выглядишь максимум на двадцать пять, — тянет, протирая стопы. — Получается, ты старше меня. Мне двадцать шесть, — кусает нижнюю губу, настороженно наблюдая за омегой.       — Понятно, почему ты такой глупый, — Тэхён вздрагивает из-за щекотки.       — Я не глупый! — Чонгук убирает полотенце и хватает заранее найденные тёплые носки, надевая их на ноги омеги. — Я возьму твои ключи? — накрывает парня тёплым одеялом, с трудом сдерживая желание провести пальцами по румяной щеке.       — Чтобы сделать дубликат и прийти сюда, когда меня не будет? — Тэхён зевает, чувствуя, как слипаются глаза.       — Спасибо за идею, — альфа поднимается с края кровати. — Спи, Тэхён, я скоро разбужу тебя.       — Откуда… — хмурится омега, прослеживая за взглядом Чонгука. Чёртова грамота… И зачем он её поставил на стол?       — Так и знал, что имя у тебя не менее красивое, чем ты, — Чон улыбается, забирая полотенце и миску, и выходит из комнаты, не замечая мягкой улыбки Тэхёна.       Есть только два варианта развития событий: либо Тэхёна обманут и правда обчистят, либо…

𓆩𓆪

      Пар от кипящей воды обжигает лицо. Думал ли Чонгук, что встретит очередную ночь вот так? В доме привлекательного омеги, за его плитой и на его кухне. Звучит маловероятно, но остаётся правдой.       Чонгук гипнотизирует взглядом небольшую кастрюлю, в которой варится суп, и тихо хмыкает. Когда Чимин залетел в автомобиль Юнги с продуктами и начал рассказывать про охрану, не забыв упомянуть омегу, которого он толкнул, Чонгук невольно подумал о Тэхёне. А потом увидел его и, не отдавая себе отчёта, пулей вылетел из машины. Удивительно, но Чимин, словно сама судьба, уже второй раз их сводит, и альфе этого вполне достаточно, чтобы хоть что-то понять. Он хочет попробовать. Попробовать ухаживать за Тэхёном, водить его на свидания и вскоре стать полноценной парой. Но здесь придётся попотеть: омега колючий, словно ёж, можно ненароком пораниться. Что ж, Чонгук любит разгадывать головоломки и вникать в загадки.       Отключив плиту, Чон позволяет супу остыть и отвечает на сообщения от Чимина. Будить крепко спящего омегу не хочется, но поесть и выпить травяной чай необходимо, чтобы быстрее встать на ноги. Чонгук проходит в комнату Тэхёна и осторожно присаживается на край кровати, невольно засматриваясь на Кима. Влажные волосы, испарина на лбу и тяжёлое дыхание говорят о том, что температура держится. Приоткрытые губы с чётким контуром притягивают взгляд. Альфа трясёт головой и аккуратно трогает омегу за плечо, широко улыбаясь, когда встречается с карамельными глазами.       — Суп готов, тебе стоит поесть, — шепчет Чонгук, не в силах убрать руку с чужого плеча. Горячая кожа под пальцами обжигает даже через слой тонкой ткани.       Тэхён осоловело моргает, чувствуя себя паршиво. Комната пока что медленно кружится перед глазами, из-за чего омега тихо мычит, принимая положение сидя. Чонгук встревоженно поправляет подушку, касаясь ладонью горячего лба.       — Тошнит, — морщится Тэхён, прикрывая глаза. От этого кажется, что тело надоедливо летит по кругу на какой-то карусели.       — Я налью тебе чуть-чуть, — мягко говорит Чонгук. — Сейчас всё принесу, — уходит за наполненной тарелкой, половину супа переливая в другую.       Тэхён бьётся головой об стену, поправляя свои волосы, и искренне ненавидит свой организм. Ну как можно было заболеть из-за стресса? И как можно было так опрометчиво впустить незнакомца в свой дом? Вора, как выяснилось. Джин ни в жизнь не поверит в произошедшее.       — Так, — Чонгук возвращается в комнату с подносом, на котором стоит тарелка супа и горячий чай. — Ешь неспеша, возможно, суп ещё горячий, — кладёт поднос на колени омеги, чувствуя на себе пристальный взгляд.       — Там отрава? — спрашивает первое, что приходит в голову, настороженно принюхиваясь к супу.       — Кто в наше время использует отраву? Полиция легко выяснит, что человек умер не просто так, — альфа потирает затылок, садясь на край кровати.       — Ты первый, — хмыкает Тэхён, протягивая ложку парню.       — Ты не брезгуешь? — удивляется Чон, послушно забирая ложку.       — Ешь, — не отвечает омега, наблюдая, как Чонгук, пожав плечами, набирает суп и, подув на жидкость, пробует. — М, вкусно, только немного пересолил, — причмокивает, пытаясь полностью понять вкус.       Тэхён забирает ложку, смело принимаясь есть под восторженным взглядом альфы. Суп оказывается удивительно мягким на вкус, согревающим и пропорциональным, несмотря на вердикт Чонгука. Тэхён всегда досаливал блюда, которые для других казались достаточно солёными. Чон, радуясь, что суп пришёлся омеге по вкусу, расслабляется и не сдерживает зевок, что не остаётся не замеченным.       — Уже поздно, — взглянув на часы, произносит Тэхён.       Решимость выгнать альфу из дома развеивается под неловким взглядом Чонгука. Тот ёрзает на месте, словно не зная, уходить ли ему, и поджимает губы. Чонгук напоминает нашкодившего подростка, который всё никак не наберётся смелости сделать хоть что-нибудь, и такие разные черты характера почему-то привлекают омегу. То он напирающий, как огромный танк, то вот такой смущающийся.       — Выпей травяной чай и жаропонижающее, — Чонгук, чувствуя, что молчание затянулось, встаёт с кровати, вытирая потные ладони о брюки.       — Ладно, — кивает Тэхён, смотря, как альфа нервно забирает почти пустую тарелку и уходит на кухню.       Время поджимает, и сердце в груди, ощущая это, ускоряется. Тэхён сжимает кулаки и глядит в окно, за которым бушует ветер, изгибая тонкие ветви деревьев. Уже действительно поздно, а ещё не понятно, как далеко живёт Чонгук. И, боже, почему Тэхёна это волнует?       — Стой, — вырывается прежде, чем Тэхён успевает хорошенько подумать.       Чонгук, проходящий мимо комнаты Кима, останавливается и заглядывает внутрь, вопросительно изгибая бровь. Тэхён тяжело вздыхает, положив руки на тёплую кружку с чаем.       — Не волнуйся, я сейчас помою посуду, — фраза Чона заставляет выкатить глаза от удивления. Он что, правда думает, что Тэхён хотел попросить об этом?       — На улице холодно, ты можешь… остаться, — пересиливает себя Тэхён. — Но спать будешь на диване! И сам себе постели.       — Не нужно, — Чонгук грустно улыбается. — Давай ты мне просто дашь свой номер телефона и согласишься на свидание?       — Ч-чего? — переспрашивает омега, не зная, хочет ли он, чтобы последние слова ему послышались.       — Хочу пригласить тебя на свидание, — повторяет Чон, опираясь плечом об косяк двери. — И, конечно, узнать о твоём самочувствии завтра утром.       — Ну… — Тэхён бегает глазами по комнате, ведясь на желание пообщаться с противоположным полом, побывать на настоящем свидании и просто хорошо — он надеется — провести вечер. — Ладно.       Чонгук ведь помог ему. Даже после колких слов не отстал и довёл до дома, сварил суп, чай вкусный купил. Он кажется хорошим, несмотря на свою деятельность и лёгкую напористость. А Тэхён сам себе обещал смириться с минусами того, кто хоть чем-то сможет его зацепить. Нужно ближе узнать альфу, и только потом решать, получится ли у них хоть что-то.       Чонгук подпрыгивает, доставая телефон, и записывает номер Тэхёна, светясь, как новогодняя ёлка. Омега не сдерживает улыбки и, снова словив взглядом зевок альфы, подхватывает его.       — И всё-таки, — сонно бормочет, накрываясь одеялом, — ты можешь переночевать тут.       — Подожди, я принесу таблетки, чтобы сбить температуру, а потом можешь спать, — спрятав телефон, Чонгук убегает на кухню, где, пританцовывая, наливает в стакан воду. — Привстань немного, — протягивает Киму таблетку и помогает её запить. — Молодец. Доброй ночи, Тэхён, — губы жжёт от желания чмокнуть омегу в лоб, но Чонгук сдерживается.       — Постельное бельё в шкафу на верхней полке, — чувствуя, как сон захватывает сознание, произносит Тэхён. — И тебе доброй ночи, Чонгук.       Альфа почти пищит как девчонка, забирая комплект белья с собой в гостиную. Так будет даже лучше. Он сможет следить за состоянием своего пациента всю ночь, несмотря на то, что придётся прервать сон. Но это такая мелочь. Прекрасный незнакомец наконец подпустил его ближе и, чёрт, согласился на свидание. Счастью нет предела.

𓆩𓆪

      Тэхён запахивает подол пальто, судорожно выдыхает лёгкое волнение и выходит из такси, благодаря водителя за поездку. Сегодня день, когда они с Чонгуком нашли время для свидания. Альфа, как и обещал, действительно поставил его на ноги. За ночь омеге стало намного лучше, и уже к вечеру он чувствовал себя прекрасно, несмотря на заложенный нос, но и это благодаря советам Чонгука прошло. Приятная компания и вкусный завтрак от альфы окончательно убедили молодого родителя в правильном решении. Они с Чоном переписывались каждый день и с удивительной лёгкостью находили темы. Тэхён, которому важно личное пространство, с восторгом отмечал, что Чонгук ему совсем не надоедает.       Подходя к уютному снаружи ресторанчику, Тэхён широко улыбается, заметив ждущего его у входа альфу. Приятно и неожиданно, ведь Тэхён опоздал где-то на двадцать минут и думал, что Чонгук будет ждать его в самом ресторане. В груди клубится странное чувство… словно он скучал.       — Здравствуй, — Чонгук галантно протягивает локоть.       — Привет, — Тэхён опускает глаза, лишь бы не выдать своей радости. Вечер обещает быть превосходным.       — Я думал, Минхо будет с тобой, поэтому заранее заказал столик на троих, — вдруг произносит альфа, забавляясь с округлившихся глаз омеги.       — Он… у моего друга, — пытаясь скрыть удивление, отвечает Тэхён, вспоминая, как Джин пищал только об одном упоминании Чона. — Но я могу взять его в следующий раз.       — Следующий раз? — Чонгук открывает дверь, пропуская Тэхёна, и омега вдруг ярко чувствует холод. Рядом с Чонгуком было теплее. — Значит, я могу надеяться на следующее свидание? — улыбается, помогая снять пальто.       — Посмотрим, — игриво подмигивает Тэхён, пока Чонгук отдаёт их верхнюю одежду в гардероб.       — Тэхён, — альфа берёт обе ладони омеги в свои, — ты выглядишь восхитительно, у меня сердце сейчас выпрыгнет из груди, понимаешь? — и столько искренности в красивых чёрных глазах, что у омеги перехватывает дыхание.       — У меня прыщ на щеке вылез, — зачем-то шепчет Тэхён, наслаждаясь теплом широких ладоней.       — Не переживай, он совсем тебя не портит, — по-доброму смеётся Чонгук, называя своё имя администратору.       Попросив два пледа, они изучают меню. Чонгук передвигается на диван к омеге, и Тэхён невольно вдыхает запах свежескошенной травы. Так странно. Летом у бабушки в деревне он всегда плакал, когда её сосед косил траву, но любил подолгу валяться в ней, вдыхая успокаивающий аромат. Ему казалось, что зелёной траве больно, и эту боль омега пытался утихомирить поглаживаниями и ласковыми словами. Он лежал там так долго, что светлая одежда окрашивалась в бледный зелёный, а глаза упрямо закрывались. Бабушка всегда уносила его в кровать уже спящего. А теперь здесь Чонгук, своим феромоном навевающий воспоминания о беззаботном детстве. К нему хочется прижаться, как к той самой траве, и крепко заснуть.       — Тэхён? — кажется, альфа уже не в первый раз зовёт его, раз выглядит встревоженным. — Тебе не нравится здесь? Мы можем уйти, если еда тебя не привлекает…       — Нет, всё в порядке! — перебивает Тэхён. — Прости, я задумался, — слабо улыбается, хватая себя в руки.       Рано ещё плыть от феромона альфы. Долгое воздержание уже плавит мозг, который уступает голодному телу, но Тэхён не прыгает по чужим койкам, не уходит после первого свидания домой к своим кавалерам и не зовёт к себе. Хотя… Чонгука он пустил домой ещё раньше, но это ведь не считается? Точно нет.       — Мне вот это, — тыкнув на стейк, Тэхён трясёт головой. Надо перестать плавать в мыслях, иначе Чонгук сбежит раньше, чем принесут еду.       Альфа понятливо кивает и, подозвав официанта, озвучивает заказ, также прося принести бутылку красного французского вина. Когда официант уходит, Тэхён улыбается своим мыслям и на удивлённый взгляд Чонгука шутит:       — Сегодняшний ужин мы тоже своруем? Предупредишь, когда мне начать собираться, а то я никогда не участвовал в таких авантюрах.       — Боже, Тэхён, — совсем не веселится Чонгук, зарываясь пальцами в волосы. — Забудь об этом, пожалуйста. Я честно заплачу за ужин.       — Но разве не я должен? — накрыв мягким пледом одно плечо, спрашивает омега. — Я ведь старше…       — А я тебя пригласил сюда. Забудь про возраст, — оскорбившись, фыркает Чон.       — Ну ладно, только не злись, — похлопав альфу по плечу, улыбается Тэхён.       — И не начинал, — кашлянув, отвечает он. — Итак, можно нескромный вопрос? — Тэхён, покусав нижнюю губу, неуверенно кивает. — Где сейчас отец Минхо? Если не хочешь, можешь не отвечать, но тогда я умру от любопытства, — покачав ладонями, поспешно добавляет Чонгук.       — Хочешь поговорить о бывших? На первом свидании? — поправив прядь волос, выгибает бровь омега. — Ты ред флаг?       — Ого, ты знаешь молодёжный сленг, — хихикает Чонгук.       — Ты сказал, чтобы я забыл про свой возраст, — бубнит Ким, но не обижается. Его ровесники правда зачастую не понимают новые слова от детей и подростков.       — Прости, но мне очень интересно, и я не ред флаг, — улыбается Чон, двигаясь ещё ближе, будто готовясь к какому-то секрету.       — Он в Сеуле, — пожимает плечами Тэхён. — Мы познакомились в университете, долго дружили, пока не поняли, что влюблены. Не знаю, тогда то чувство казалось влюблённостью, а сейчас, думаю, это не то. Я, наверное, никогда в жизни не влюблялся, — сглотнув ком, шепчет он, чувствуя себя неполноценным. Ему тридцать, а он никогда не любил по-настоящему, не считая своего сына, а это другое. — Дело близилось к свадьбе, когда я узнал, что мой альфа давно изменяет мне. Знаешь, было правда больно, но… как будто не так сильно, как могло. Я потерял не молодого человека, а друга, — обняв себя, тянет Тэхён. — Думал, сохранить наши дружеские отношения, пока не узнал о беременности. Мы сознательно отказались от контрацепции, но забеременеть получилось не в лучшее время, и тогда я уехал в Пусан, чтобы никому не портить жизнь: ни себе, ни Минхо, ни ему, — чувственно вываливает омега, замолкая при официанте, который открывает бутылку вина и разливает его по бокалам.       — Звучит очень грустно, — Чонгук не сдерживается и кладёт одну ладонь на плечо Кима.       — Вся моя личная жизнь очень грустная, — невесело улыбается Тэхён. — Я мечтал о безумной и нежной любви, чтобы до микровзрывов при взгляде на избранного, чтобы каждый новый день начинался с улыбки, но, наверное, я этого просто не достоин. Сердцу ведь не прикажешь полюбить кого-нибудь. Например, тебя, — смотрит в глаза Чонгука, который вздрагивает.       — Думаешь, у тебя не получится влюбиться в меня? — тихо спрашивает альфа.       — Не знаю, говорю же, — тяжело вздыхает, залпом осушая бокал.       — У нас ведь так много времени, ты только дай мне шанс похитить твоё сердце, — нежно произносит Чонгук, протягивая раскрытую ладонь. Тэхён завороженно вкладывает в неё свою, получая мягкий поцелуй в тыльную часть.       — Разве вор раскрывает свои планы? — пытается пошутить омега.       — У меня другая тактика, — широко улыбается Чон.       — Ладно, тогда я буду только рад, если у тебя получится. Но если ты ред флаг, то даже не надейся! Я неглупый омега, — хмыкает, облизывая губы от вида принесённых блюд. Пахнет изумительно.       Вечер проходит слишком быстро, но оставляет приятный осадок. После плотного ужина и бутылки вина в теле чувствуется расслабленность. Завершить свидание Чонгук предлагает прогулкой у берега моря. Держаться с Чоном за руки оказывается приятно. Тэхён забывает о своём прошлом, смеясь над шутками парня, впервые позволяет себе быть собой, спорить по любому поводу и таять от лёгких, почти незаметных поглаживаний большим пальцем своей ладони.       Чонгук рассказывает про свою большую семью и друзей, из чего омега делает вывод, что они очень разные. Альфа, кажется, знает полгорода, обещает бесплатно провести в популярный клуб, куда можно попасть только по знакомству или за баснословные деньги и делится своими планами на второе свидание, заставляя Тэхёна широко улыбаться. Рядом с ним омега чувствует себя младше. Рядом с Чонгуком он чувствует себя защищённым, в чём и признаётся, позволив случиться мягким объятиям.       — Напиши, как зайдёшь домой, — подъехав на такси к дому омеги, просит Чонгук.       — Хорошо, — послушно кивает Тэхён, краем глаза поглядывая на молчаливого водителя. — Спасибо за вечер, он был превосходным.       — И тебе спасибо. За шанс и доверие, — вытянув из внутреннего кармана пальто брелок с мягкой игрушкой медведя, Чонгук протягивает его омеге. — Я назвал его Тэгук. Соединил наши имена. Пусть он станет символом и знаком нашей будущей любви. Оберегом от ошибок и неудач, — и в любой другой ситуации Тэхён бы рассмеялся, не веря в эту глупость, но не сейчас.       — Я его сохраню, — обхватив пальцами медведя, кивает омега. — Спасибо, — невесомый и неожиданный даже для Тэхёна поцелуй в щёку альфы заставляет покраснеть и суетливо выбраться из машины, чтобы за её пределами хапнуть холодный воздух и широко улыбнуться. Сегодня он определённо счастлив.

𓆩𓆪

      За вторым свиданием следует третье, четвёртое и пятое, и Тэхён сам не понимает, когда начинает так сильно ждать очередной встречи с Чонгуком. Не понимает, когда в его сердце поселились тлеющие угли какого-то чувства, не причиняющего боль. От него, наоборот, хочется порхать, словно бабочка над цветками. Тэхёну нравится всё больше узнавать Чонгука, нравится, что тот всегда ждёт его с Минхо, который уже привязался к альфе. Омега обожает в конце их свиданий подолгу греться в объятиях Чона, дышать его феромоном и наслаждаться новой смешной историей на ухо. Чонгук всё ближе, и Тэхён не может и не хочет его отталкивать.       Стук в дверь стирает мечтательную улыбку. Тэхён отрывает взгляд от остывшей чашки чая и смотрит на время, не понимая, кого принесло. Точно не его родители и точно не Сокджин, который уехал в короткое путешествие. Прикрыв дверь в комнату спящего Минхо, Тэхён смотрит на экран домофона и спешит открыть дверь при виде промокшего Чонгука. Погода в последние дни совсем не радует.       — Боже, что с тобой? — охает омега, втягивая дрожащего альфу в квартиру.       Чонгук молчит, позволяя воде капать с волос и одежды на коврик, шмыгает холодным носом и опускает глаза, словно провинившийся ребёнок. Тэхён недовольно поджимает губы и быстро помогает Чону стянуть потяжелевшую куртку с плеч.       — Чонгук… — надавив на плечи парня, заставляет его сесть на мягкий пуфик в прихожей. Пальцы приподнимают опухшее лицо за подбородок. — С кем ты подрался? И зачем? — разглядывая раны, требует объяснений Тэхён, чувствуя, как у него самого начинает болеть где-то внутри.       — Тэхён, — голос Чонгука дрожит, — мне так плохо, — резко обнимает омегу за талию, вжимаясь лицом в его живот. — Тэхён, помоги мне, — горько всхлипывает, заставляя Кима застыть.       — Э-эй, тише, — отмерев из-за более громких всхлипов, омега зарывается пальцами в мокрые волосы, принимаясь ласково гладить его. — Всё будет хорошо, слышишь? — наклоняется, целуя альфу в макушку.       Чонгук прерывисто дышит, жмурясь из-за слёз. Запах свежескошенной травы кажется резким, но он совсем не отталкивает. Тэхён жадно тянет носом воздух и, с трудом отцепив сильные руки со своей талии садится на корточки, расшнуровывая ботинки.       — Я сам, — стирая слёзы запястьем, мычит Чонгук.       — Сиди ровно, — убрав руки альфы, Тэхён продолжает своё дело, морщась из-за боли в новом сдавленном всхлипе. — Господи, ты весь мокрый, — без отвращения снимает чужие носки, неверяще качая головой. — Нужно в душ, чтобы не заболеть. Давай, помоги мне, — тянет Чонгука вверх, помогая встать на ноги.       Тэхён и представить боится, что произошло, раз Чонгук плачет. В груди шевелится страх, голову посещают ужасные мысли, из-за чего чистое полотенце и широкие домашние штаны омега ищет слишком долго. Стянув не без содействия альфы его худи, Тэхён прикусывает губу, стараясь не пялиться на стальные мышцы Чона, садится на колени и расстёгивает пуговицу его брюк, краснея из-за картины в голове. Увидел бы их кто-нибудь в таком положении — подумал бы совсем не то.       — Посмотри на меня, — убрав в сторону влажную одежду, ласково просит Тэхён. Рука скользит на рельефное плечо, а пальцы массируют затылок. — Я волнуюсь, — признаётся, встречаясь с чёрными глазами, — и не усну, если не узнаю, что случилось. Ты… давай ты примешь душ, я обработаю твои раны, напою чаем, и мы поговорим?       — Ладно, — хрипит альфа, прикрывая красные глаза.       — Всё будет хорошо, — повторяет Ким, чмокая Чонгука в щёку.       Тэхён оставляет Чона одного и уходит на кухню, ставя чайник. В голове безостановочно генерируются предположения о произошедшем, но то, что Чонгук в такой момент пришёл именно к нему, вызывает нежность и благодарность. Тэхён всеми силами постарается сделать так, чтобы альфе стало лучше.       В душе Чонгук долго не задерживается. Он тихо заходит на кухню, садится за стол, опираясь на спинку стула, и Тэхён понимает, что он снова плакал. Без слов омега заваривает чай, ставит две чашки на стол и уверенно садится на бёдра Чонгука, прижимая его голову к своей шее. Горячее дыхание обжигает чувствительную кожу, а один лёгкий поцелуй в шею и вовсе вызывает спазм в животе. Тэхён облизывает сухие губы, прикрывая дрожащие веки.       — Как ты? — не зная, как начать, шепчет Ким, непрерывно перебирая мягкие волосы альфы.       — Юджин… — с трудом шепчет имя своей младшей сестры Чон, — её изнасиловали, — голос срывается.       Тэхён больно кусает внутреннюю сторону щеки, чувствуя, как отчаянно Чонгук хватается за его талию, судорожно скользит руками по его телу, отпуская одну на бедро. Прикосновение не вызывает отторжения. Тэхён млеет в чужих руках, едва не забывая о ужасном событии.       — Мне так жаль… — хрипит Тэхён, мыча от силы, с которой его сжимают.       — Она пришла вся в слезах и крови, Тэхён, — снова начинает плакать Чонгук. — Всё рассказала, и я пошёл их искать. Они не успели уйти далеко, поэтому я быстро их нашёл, а дальше… у м-меня сорвало тормоза. Я всё бил их и бил, пока Субин, — морщится на имени брата, — не влепил мне отрезвляющую пощёчину. Но мне не легче. Мне плохо! — жмурится, пряча лицо в шее омеги. — А каково Юджин? Да она жить после этого не хочет!       — Хорошо, что рядом с тобой был Субин, — облегчённо выдыхает Тэхён. — Ты мог их убить и…       — Надо было это сделать, сука! — злится Чонгук. — Разорвать их шеи, вымолить прощение, но всё равно жестоко убить, — не замечая, как в испуге замирает Тэхён, цедит альфа.       — И сесть в тюрьму? — несмело спрашивает Ким. — Оставить Юджин без твоей поддержки?       — У неё есть семья, — рычит Чон, до боли сжимая пальцы на талии и бедре омеги.       — Оставить меня? — ещё тише продолжает свою мысль Тэхён. — Чонгук, ты совсем спятил?! — в собственных глазах собирается влага. — Зачем было драться, если это не принесло облегчения? Почему вы, альфы, всегда лезете в драки? У меня сердце разрывается при виде твоих ран, как ты не понимаешь?!       — За сестру и сесть в тюрьму не жалко, — успокоившись, ровно произносит Чонгук, чувствуя, как сжимается сердце от последних слов Кима.       — Ты идиот! — Тэхён пытается вырваться из тесных объятий, но его упрямо не отпускают. — Мне больно! — кричит, чтобы тут же затихнуть, вспомнив о Минхо.       — Прости, — Чонгук разжимает пальцы, принимаясь ласково гладить омегу по спине. — Ты мне так нужен, Тэ, — отбросив наваждение, умоляюще шепчет альфа. — Я не знаю, что должен был делать. Моя сестра рыдала от боли и ненависти к себе, кричала от воспоминаний о случившемся. Поделилась своей болью, которая с удовольствием вцепилась в меня, и я… пошёл за местью.       — Ты должен был обратиться в полицию, — устало тянет Тэхён, чувствуя накатывающую слабость из-за эмоций.       — Полиции давно плевать на простых людей, — выплёвывает Чонгук.       — Не суди всех по одному. Дай им шанс. Завтра можем вместе пойти в ближайший участок, Юджин напишет заявление, и с этим разберутся профессионалы, — Тэхён встаёт с чужих колен, делая глоток остывшего чая.       — Она не захочет, — усмехается Чон.       — Как и ты, — фыркает Тэхён, открывая аптечку. — Всё, хватит об этом, иначе мы поссоримся, — прижимает ватный диск к виску альфы, игнорируя виноватый взгляд.       — Прости, — шепчет Чонгук, шикая из-за жжения. — И спасибо за помощь. Я сейчас соберусь силами и поеду домой, — в ответ на это к его ране ещё сильнее прижимают влажный ватный диск.       — Никуда ты не поедешь, ясно? — отрезает Тэхён. — Бесишь, — обрабатывает рану между бровями, удивительно быстро отходя из-за нежных рук на своей талии.       — Хорошо, что я вызываю у тебя такую бурю эмоций, — вдруг улыбается Чонгук, проводя ладонями вниз, к бёдрам.       — Я постарею раньше времени с такими темпами, — бубнит Тэхён, послушно подходя ближе под напором чужих ладоней.       — Ты такой красивый, — проникновенно шепчет альфа, заставляя руку омеги вздрогнуть.       — Не подлизывайся, — цокает он. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает, поворачивая голову Чонгука в сторону, чтобы обработать рану на линии челюсти.       — Как человек, у которого самый лучший парень на свете, — улыбается альфа. — Подуешь на ранки?       — Добавлю новых сейчас, — закончив спустя некоторое молчание, произносит Тэхён.       — И этому я тоже буду рад, — Чонгук забирает очередной ватный диск из ладони Тэхёна, убирает его в сторону и встаёт со стула.       Тэхён суетливо выбрасывает их в мусорное ведро, убирает аптечку и тяжело вздыхает, когда его крепко обнимают со спины. Чонгук водит носом по задней части шеи парня, вжимает в своё наполовину нагое тело и урчит, словно кот, которого наконец покормили. Тэхён тает под умелыми прикосновениями, расслабляется и откидывает голову в сторону, позволяя горячим губам накрыть пульсирующую жилку на шее. В этот момент в голове звучит какой-то щелчок и, видимо, не у него одного. Чонгук легко переворачивает омегу к себе лицом, обхватывает одной рукой нежные щёки и притягивает его к себе, впиваясь в желанные губы. Поцелуй выходит совсем не невинным. Он жадный и хаотичный, как и чувства внутри обоих. Тэхён выгибается, зарываясь пальцами в волосы альфы, и тихо стонет от горячего языка во рту. Приятное томление охватывает всё тело, омега охотно отвечает, сходя с ума от пошлых звуков и сильных рук, что, не опасаясь, опускаются на его задницу. Член под напором чужих губ твердеет, в трусах становится влажно, и Тэхён с жалобным писком потирается о бедро Чонгука, который с усмешкой раздвигает ноги омеги своей, приятно надавливая на пах.       Это совсем не похоже на первый поцелуй. Обычно он осторожный и нежный, полный неуверенности. Но между ними, кажется, всё происходит не по правилам. И, по правде говоря, именно это и нравится.       — Вкусный, — причмокнув губами, шепчет Чонгук, вдыхая яркий запах пожухлой листвы.       Тэхён смущённо улыбается, оставляя ладони на пылающих плечах, и получает уже короткий поцелуй, от которого всё равно кружится голова.       — Пойдём в комнату, чтобы не разбудить Минхо, — выключив свет, Тэхён тянет альфу к своей комнате.       Толкая Чонгука на кровать, Тэхён думает, что не против отвлечь парня собой, полностью заполнить его мысли поцелуями и проникновенным шёпотом. Потому что, кажется, он впервые влюблён.

𓆩𓆪

      После эмоционального рассказа об окрыляющих Тэхёна чувствах к Чонгуку, Джин, визжа в трубку, затребовал знакомство с альфой, и Ким совсем не видел причин отказывать. Чонгук тоже решил позвать своих друзей, и Тэхён, стараясь откинуть раздражение на некого Чимина, со скрипом смирился. Посидеть решили в квартире Тэхёна. Омега, отпросившись с работы пораньше, забрал Минхо, которого уж слишком сильно хотел увидеть Джин, из детского сада, и они вместе забежали в продуктовый за тортом. Приготовить ужин вызвался Чонгук, облегчая Тэхёну вечер. Готовить на шестерых после рабочего дня утомительно, и Чон, который взял три социальных дня понимал омегу.       Зайдя в подъезд, Тэхён вручает крутящемуся Минхо в руки шоколадное яйцо и вызывает лифт. Закрывающуюся дверь подъезда шумно придерживают какие-то альфы. Те громко смеются и шуршат пакетами с немалым количеством стеклянных бутылок. Наверняка с алкоголем.       — Здрасьте, — парень с выбеленными волосами становится рядом с Тэхёном, забрасывая пакет на плечо. Бутылки опасно бренчат, предупреждая о своей хрупкости.       Тэхён не отвечает. Под настороженным взглядом второго бледного парня он сжимает ручки коляски и входит в подъехавший лифт. Парни втискиваются следом.       — Эм… — Юнги, слишком хорошо запомнив коляску и ребёнка, дёргает Чимина за рукав, наклоняясь к его уху.       — Да, мой сладкий? — флиртующе тянет Чимин, искренне наслаждаясь недоумением на лице омеги. Они ведь альфы.       — Это он, — шепчет Юнги, совершенно не зная, стоит ли знакомиться прямо сейчас.       — Кто «он»? — громко спрашивает Чимин, заставляя Юнги взвыть.       — Парень Чонгука, блять, — шипит Мин. — И это тот самый ребёнок, которого ты спиздил.       Проходит секунда, две, за которые до Чимина доходит смысл сказанного. Лифт приезжает на нужный им всем этаж. Чимин мысленно матерится и вываливается из лифта. Парни смотрят, как Тэхён выкатывает коляску с малышом и подходит к двери квартиры, номер которой им назвал Чонгук.       — О, а мы тоже сюда, — почесав кончик носа, Чимин вприпрыжку подходит к омеге, что от неожиданности роняет ключи.       — Вы… — смотря то на Чимина, то на Юнги, шепчет Тэхён, — друзья Чонгука?       — Ага, — радостно кивает Чимин, поднимая ключи.       — М, тогда заходите, — суетливо забрав ключи, Тэхён открывает дверь, тут же утопая в аромате мяса. Кажется, Чонгук прекрасно справился с ужином.       — Тэ, это ты? — слышится голос альфы из кухни.       — Нет, блин, не я, — пыхтит Тэхён, стягивая пальто с плеч.       — О, вы уже встретились, — выйдя к гостям прямо в нелепом фартуке, Чонгук вешает полотенце, которым вытирал руки, на шею и обнимает омегу, коротко целуя его в губы. — Познакомились уже?       Все трое отрицательно качают головой. Тэхён снимает обувь, пытаясь погасить неприязнь и обиду на друзей альфы, чтобы не испортить вечер. Минхо кряхтит, просясь выбраться из коляски, и Чонгук легко ему в этом помогает, тут же поднимая его на руки.       — Это Тэхён и Минхо, — широко улыбается Чонгук. — А это мои друзья — Чимин и Юнги.       — Приятно познакомиться, — Чимин протягивает Тэхёну пакет с алкоголем, который тот не принимает.       — И мне, — быстро кивает Юнги, замирая под сканирующим взглядом омеги. Чонгук, тоже почувствовав напряжение, ласково касается поясницы Кима.       — Расслабься, Чимин сожалеет, что тогда случайно украл Минхо. Правда? — с нажимом смотрит на друга.       — Да, я правда не хотел этого. Но смотрите, как классно получилось! Вы теперь вместе, а я почти купидон, — смеётся парень. — Привет, малыш, — гладит животик затихшего Минхо. — Он милаш, Тэхён.       — Спасибо. Можете проходить в гостиную, — Тэхён забирает ребёнка из рук Чонгука, уходя в комнату, чтобы переодеть его.       — Он у тебя злобная фурия, — тихо смеётся Юнги, скидывая обувь.       — Он просто немного злится, но скоро оттает, — Чонгук хватает пакет друзей, заглядывая внутрь. — Вы чего? Попойку устроить решили? — охает, доставая бутылку недешевого коньяка. — Только не говорите, что украли его…       — Хорошо, мы не крали его, — кивает Чимин, выхватывая бутылку и с интересом вчитываясь в этикетку.       — Если сюда припрутся копы, я вас обоих убью, — хмурится Чонгук, совсем не поверив Паку.       — Теперь он настоящий батя. Такой же занудный, — развалившись на диване, бурчит Чимин.       Чонгук, осуждающе покачав головой, уходит на кухню, выкладывая горячее мясо на тарелку. В комнате Минхо слышится смех, и на лице альфы невольно появляется улыбка. Чонгук надеется, что Тэхён подружится с его друзьями. Да, они не самые порядочные люди, возможно, местами несерьёзные, но очень хорошие. Они всегда выручали Чонгука, по одному звонку прибегали, чтобы помочь выбраться из дерьма. Таких людей сложно найти и отпустить их даже ради Тэхёна Чонгук вряд ли сможет.       Язык жжёт от желания попробовать качественный коньяк, поэтому Чонгук достаёт лёд и стаканы, надеясь, что Тэхён не будет против. Парни в гостиной с интересом разглядывают интерьер, тихо переговариваясь. Чонгук оставляет мясо на столе в гостиной и приносит стаканы со льдом, кивая Юнги с каким-то полным радости взглядом.       — Узнаю друга, — Юнги потирает ладони, откупоривая бутылку, водит горлышком у носа и блаженно вдыхает ароматы алкоголя. Наполнив три стакана, он протягивает их друзьям. — За знакомство с твоим прекрасным омегой, — Чонгуку становится приятно слышать комплимент в адрес Тэхёна, и он с гордостью расправляет плечи.       Парни залпом выпивают, в наслаждении прикрывая глаза. Чонгук закусывает мясной нарезкой и вытягивает большой палец вверх. Хороший коньяк. Он приятно греет внутренности и легко расслабляет мышцы. Друзья альфы соглашаются с вердиктом Чонгука. Чимин довольно причмокивает губами и садится на одно колено Юнги, откидываясь на его грудь.       — Схожу за Тэхёном, — чувствуя, что омега с ребёнком слишком долго не выходит, Чонгук покидает друзей. — Вы скоро? Стол уже готов, — зайдя в комнату Минхо, альфа находит их на кровати ребёнка. — Что-то не так? — Чонгук замечает поджатые губы Тэхёна, который обнимает полностью переодетого в милую домашнюю одежду Минхо.       — Всё так, — тихо вздыхает Тэхён, позволяя альфе приземлиться рядом. — Просто… я боюсь всё испортить, — отпускает Минхо к игрушкам, полностью поворачиваясь к Чону.       — Ну чего ты, — Чонгук ласково обнимает омегу, притягивая к своей груди. — Ты им уже понравился, так что ничего ты не испортишь. Не загружай голову плохими мыслями, — приподнимает чужой подбородок, впиваясь в губы, покрытые бесцветным блеском.       Тэхён сжимает пальцы на футболке парня, отвечая на глубокий, но успокаивающий поцелуй. От Чонгука пахнет алкоголем, но это совсем не отталкивает омегу. Тэхён зарывается пальцами в мягкие волосы, чувствуя, как в груди расцветает любовь. Та всегда становится ярче во время вот таких телесных нежностей. Тэхёну хочется впитать в себя Чонгука, лишь бы быть ближе, лишь бы ещё ярче ощутить его тепло. Чонгук поначалу казался ему безалаберным ребёнком, как и его друзья, но что, если те тоже умеют быть такими же заботливыми и серьёзными? Тэхён должен дать им, а в особенности Чимину, шанс. Хотя бы ради Чонгука, который рядом с друзьями чувствует себя счастливым.       — Папа! — капризничает Минхо, видя, что взрослые совсем не обращают на него внимания.       — Иди сюда, парень, — Чонгук чмокает Тэхёна в закрытое веко и поднимает альфочку к ним. — Как прошёл день в садике? — сажает его на свои бёдра, целуя в пухлую щёку. Минхо солнечно улыбается.       — Ижун описался, а я нет, — смеётся мальчик, разглядывая рисунок на футболке альфы.       — Минхо! — закатывает глаза Тэхён. — Нельзя с такого смеяться.       — Ты молодец, — Чонгук треплет ребёнка по волосам, умиляясь с его голубых глаз. — Ты ведь уже большой парень, правда? — Минхо довольно кивает. — Пойдём познакомимся с моими друзьями. Покажешь им свою коллекцию машин?       — О да, им наверняка понравится, — хмыкает Тэхён, наблюдая за сыном, который достаёт коробку с машинками.       — Поверь, им точно понравится, — Чонгук прижимается губами к виску парня. — Я приготовил мясо по новому рецепту и хочу, чтобы ты оценил, — обвивает талию омеги, рывком поднимая его на руки.       — Ты настоящий добытчик, — хихикает Тэхён. — А я ужасно голоден. Спасибо, что приготовил ужин, — потирается носом о шею альфы, который начинает светиться ярче, чем солнце в зените.       — Всё для любимого омеги, — Чонгук подмигивает разнеженному омеге. На всю квартиру раздаётся звонок. — О, твой друг, — так и не отпустив Тэхёна, идёт открывать, заставляя парня краснеть.       Джин, зашедший в квартиру, лишь довольно улыбается, разглядывая смущённого друга в руках привлекательного альфы. Тот сразу вручает в руки омеги бутылку вина, снимает верхнюю одежду и прибивается к боку Чонгука, внимательно сканируя его взглядом.       — Одобряю.

𓆩𓆪

      Ближе к выходным Чонгук просит Сокджина присмотреть за Минхо, желая устроить им с Тэхёном свидание. Омега охотно соглашается, однако требует рассказать, что на этот раз придумал альфа. Сокджин знает, что любопытство не позволит ему заснуть, поэтому давит на жалость, и Чонгук вскоре сдаётся. Он снял небольшой домик в лесу с мангалом и джакузи, чтобы провести целые сутки рядом со своим парнем. Из-за чёртовой работы, которой в последнее время у двоих стало слишком много, они не виделись целых две недели. Чонгук жутко соскучился, поэтому, как только у них нашлось время друг на друга, он сразу же придумал, как его провести. Идея Сокджину понравилась, и уже в пятницу вечером, пока Тэхён был в душе, он забирает тихо смеющегося из-за шёпота взрослых Минхо, протягивая небольшой пакет в качестве подарка. Чонгук умилительно краснеет, когда видит ленту презервативов и две бутылочки смазки, пока Сокджин, пошло ухмыльнувшись, советует перейти к более активным действиям, ибо его голодный до ласк друг уже устал терпеть. Что ж, Чонгук мотает на ус и, поцеловав Минхо в щёку, отпускает их.       Тэхён выходит из душа, когда Чонгук тащит сумку с их одеждой и едой в прихожую. Удивлённо моргнув, Тэхён поправляет влажные волосы и складывает руки на груди, безмолвно требуя объяснений.       — Ты в командировку? — озвучивает первое, что приходит в голову, чувствуя отголосок грусти. Он так долго ждал их встречи и теперь должен просто отпустить?       — Нет, — улыбается Чонгук. — Собирайся, — чмокнув в уголок губ, альфа уходит в спальню.       — Куда? — Тэхён идёт следом, с интересом наблюдая за Чоном, который достаёт его одежду из шкафа. — Чонгук, ну расскажи, — подойдя к альфе, кладёт ладони на его плечи, заискивающе улыбаясь.       — На свидание, — Чонгук поворачивается, чтобы чмокнуть омегу в висок. — Давай, — кивает на одежду. — Юнги нас подвезёт.       — Подвезёт? — Тэхён послушно начинает одеваться. — Это далеко, что ли?       — Никаких больше спойлеров, — Чонгук гладит парня по щеке. — Ты одевайся, а я занесу вещи в машину Юнги. Он должен был уже подъехать.       Удивлённо смотря вслед альфе, Тэхён за считанные секунды одевается в довольно удобную одежду, что для свидания совсем не подходит, но, видимо, так и нужно. Волосы он сушит феном и только под конец сушки понимает, что совсем не слышит играющего Минхо. Выключив фен, Тэхён забегает в комнату ребёнка, которого там не оказывается. Сердце сжимается от самых страшных предположений, которые подкидывает мозг. Тэхён откидывает всё самое невозможное и ставит на то, что Чонгук просто спустился к Юнги вместе с Минхо.       Услышав шум в прихожей, он выходит из комнаты с огромными от волнения глазами. Чонгук хмурится, заметив перемену настроения омеги.       — А где Минхо? — тихо спрашивает Тэхён.       — Прости, что не сказал, — улыбается Чонгук. — Пока ты был в душе, его забрал Джин.       — Боже… я думал, его украли, — зарываясь ладонью в волосы, выдыхает омега.       — Ну как? — Чонгук обнимает парня за напряжённые плечи. — Я дверь за собой закрывал. И вряд ли воры забрались бы в твою квартиру, чтобы забрать только Минхо.       — Да что ты говоришь, — щурится Тэхён. — Один вот вор как-то раз украл именно Минхо.       — Зато как всё красиво сложилось, — Чонгук одной рукой достаёт из шкафа омеги его короткую куртку. — Готов? — Ким кивает, надевая верхнюю одежду. — Отлично, — выключив свет в квартире, Чонгук открывает дверь, выходя на лестничную площадку.       Юнги с улыбкой здоровается и, как только пассажиры усаживаются сзади, трогается. Альфа развлекает их свежими историями про Чимина, который, искупавшись в холодном море, заболел и сейчас мучается дома; матерится на медленных водителей и безумных подрезателей, несмотря на то, что и сам является последним. Честно, Тэхён боялся, что они не доедут. Уж слишком активно Юнги выворачивал руль, чтобы выйти на встречную полосу и обогнать очередную машину. О том, куда они едут, Тэхёну так и не рассказали. Юнги, определённо зная больше парня, лишь хитро улыбался, выезжая за пределы Пусана. Чонгук весь путь ластился, словно кот, и Тэхён с удовольствием его гладил то по волосам, то по коже лица. Ласковый Чонгук умилял омегу. В такие моменты альфа выглядел ещё младше своего возраста.       До места назначения они добирались полтора часа, и это точно того стоило. Небольшой домик в лесу, расположенный на приличном расстоянии от других, сразу привёл Тэхёна в восторг. Даже не попрощавшись с Юнги, омега вылетел из автомобиля, чтобы тут же сфотографировать красоту леса и уют дома.       — Это прекрасно! — почувствовав сзади тепло Чонгука, Тэхён оборачивается, крепко обнимая парня с сумками. — Спасибо! Спасибо! — пищит, хаотично целуя слегка покрасневшие из-за холода щёки младшего.       — Идём внутрь, — Чонгук чмокает Тэхёна в щёку, пропуская его в дом.       Тэхён восхищённо оглядывает электрокамин напротив широкого дивана с огромным количеством подушек, столик со свежими фруктами и конфетами от персонала, проходит через небольшую арку, оказываясь в спальне, через которую можно попасть в ванную с джакузи. Сердце в груди грозится выпрыгнуть прямо в руки улыбающегося Чонгука. Тэхён, словно ребёнок, бегает по всему дому, трогая каждую вещицу и показывая альфе разные мелочи. Здесь оказывается красиво и уютно. Остановившись возле кровати, Тэхён медленно садится на неё и зажимает рот ладонью, лишь бы из его рта не вырвался всхлип. Никто для него не делал столько приятных вещей, как Чонгук. Для Чонгука важно видеть счастливого и улыбающегося Тэхёна, и это трогает струны души. Никто не относился к Киму настолько нежно и любовно. Никто и никогда не водил его на интересные свидания, отличающиеся друг от друга. Даже обычные их посиделки в ресторане были совсем другими.       — Тэ, — заметив слёзы, Чонгук бросает разбирать сумки, подлетая к парню. — Не плачь, родной, — укачивает в объятиях, нежно перебирая мягкие волосы омеги.       — Чонгук… я люблю тебя, — подняв красные глаза, шепчет Тэхён.       — И я тебя, — альфа с широкой улыбкой целует омегу в лоб. — Ты у меня самый лучший, знаешь? Ты достоин большего, чем я тебе даю. Прости меня за это.       — Дурак, — Тэхён хлопает парня по плечу. — Ты даёшь мне достаточно. Спасибо за это. Спасибо за то, что не побоялся и добился от меня согласия на первое свидание. Я не верил, что меня искренне могут полюбить. Думал, не нужен никому с Минхо, но ты… ты словно подарок с небес. Признаться честно, иногда меня посещают мысли, что однажды тебе надоест вся эта ответственность, после чего ты сбежишь. И мне становится страшно. Очень страшно. Мы с Минхо намертво привязались к тебе, и я не выдержу, если ты… — кашляет, подавившись слюной.       — Тэ, послушай меня, — отойдя от сказанного, выдыхает альфа. — Я очень люблю и тебя, и Минхо. Мы с ним прекрасно подружились, я даже считаю его своим сыном, ведь неважно, от кого ребёнок, важно, кто его воспитал. Я хочу быть частью вашей семьи. Хочу помогать тебе справляться с проблемами, нежить тебя по утрам и играть с Минхо. Хочу, чтобы он обращался ко мне, когда ему потребуется совет, как от альфы. Мы уже почти живём вместе, так что проблем с бытовухой возникнуть не должно, а грязные носки я постараюсь не раскидывать, — неловко улыбается. — Я тоже не смогу без вас, — обхватывает заплаканное лицо омеги. — Не думай о том, что я брошу вас. Понимаю, что от таких мыслей сложно избавиться, но я обещаю, что буду каждый день доказывать тебе обратное, чтобы они подчистую исчезли.       — За что ты мне такой хороший? — всхлипывает Тэхён, прижимаясь носом к шее альфы. Его мужчины.       — Просто так, Тэ, — Чонгук крепко сжимает омегу. — Хватит плакать. Хочешь, я нарежу тебе фруктов и принесу в джакузи? Там ты точно расслабишься, — аккуратно стирает слёзы, тепло улыбаясь.       — Хочу, но если ты ко мне присоединишься, — шмыгает носом Ким.       — Обязательно, — щекочет по рёбрам, облегчённо выдыхая из-за появившейся улыбки на устах омеги. — Я захватил твой купальник, сейчас достану и…       — Чонгук, не нужно, — Тэхён обвивает предплечье альфы, покрытое выпирающими венами. — Мне не нужен купальник, потому что мне нечего скрывать. Я люблю тебя и хочу обнимать тебя без одежды, водить руками по твоей горячей коже, хочу наконец заняться с тобой любовью, — под конец его голос становится тише, но не из-за смущения. Просто такие слова не должны быть громкими, они только для них двоих.       — Боже, ты невероятен, — Чонгук сажает парня на свои колени, жадно впиваясь в его губы.       Пальцы суетливо стягивают с омеги спортивные штаны, ладони с восторгом проходятся по карамельной коже бёдер, скользя к талии. Оба всё медлили, хотя очень хотели друг друга, и никак не могли найти подходящего момента для первого секса. То Минхо дома, то они уставшие и не выспавшиеся. После такого хотелось только ленивых поцелуев и крепкого сна.       Оторвавшись от припухших губ, Чонгук снимает с Тэхёна толстовку, отбрасывая её подальше, и восхищённо разглядывает прекрасное тело молодого родителя. Губы впиваются в нежную кожу шеи, пока пальцы опускаются на мягкий живот, нетерпеливо сминая его. Тэхён невероятный, его хочется касаться во всех местах, оставить свой запах, чтобы он чувствовал себя защищённым и нужным каждую секунду. Альфа внутри возмущённо орёт из-за того, что всё это ещё не исполнено. Чонгук, поддаваясь эмоциям, засасывает кожу на шее уже возбуждённого омеги, что томно стонет, раздвигая ноги шире и прижимаясь своим пахом к чужому.       — Фрукты… — хрипит Чонгук, чувствуя ответные укусы в шею.       — Трахнешь меня в джакузи? — прикусывая мочку уха альфы, возбуждённо шепчет Тэхён.       — Чёрт, да, детка, — сжав ягодицы парня, стонет Чон. От представления этой сцены из глаз бегут искры. Как же он хочет своего омегу.       — Тогда шевелись. А фрукты подождут, — Тэхён соскакивает с колен парня, расстёгивая пуговицу и молнию его джинсов.       Тэхён рывком заставляет альфу подняться с кровати и стягивает ненужные тому сейчас джинсы, следом летит его футболка. Оба остаются в нижнем белье, которое они снимают уже в ванной. Чонгук поднимает омегу на руки, стараясь не пожирать его интимные части тела блестящим взглядом. Тэхён тихо хихикает, крепко держась за шею парня, который аккуратно заходит в джакузи. Тёплая вода приятно окутывает слегка промёрзшие тела. Струи воды вынуждают блаженно простонать. Тэхён выбирается из рук своего парня и, облизнув свои губы, с улыбкой впивается в чужие, слегка двигая бёдрами, от которых исходят волны. Изматывающее желание вызывает сладкое тепло внизу. Тэхён подставляет шею под кусачие поцелуи и медленно обхватывает возбуждённую плоть Чонгука своими пальцами. Немалый размер заставляет поперхнуться. Опустив глаза, Тэхён удивлённо охает, из-за чего Чонгук отрывается от манящей шеи, смотря туда же.       — Ты большой, — гулко сглотнув, озвучивает свои мысли омега.       — Я буду аккуратен, — откинув волосы Кима назад, Чонгук толкается в его ладонь.       — Я знаю, — уверенно отвечает Тэхён, принимаясь ласково водить ладонью по всей длине чужого члена.       Дыхание альфы сбивается. Такие незатейливые ласки от Тэхёна срывают крышу. У Чонгука давно не было секса и он, честно говоря, боится крупно облажаться. Не хотелось бы кончить прямо сейчас от обычной мастурбации. Именно поэтому Чонгук притягивает омегу для страстного поцелуя, скользя ладонями к сжатому сфинктеру. Чонгук целует пошло и открыто, съедая пухлые губы и лаская чужой язык, медленно проникает пальцем в отверстие, довольно улыбаясь из-за глухого стона старшего.       Тэхёна развозит от напора мужчины, что, отойдя от бьющей в спину струи воды, поднимает омегу, сажая его на край бортика. Холодный воздух лижет разгорячённую кожу. Тэхён прикусывает нижнюю губу, внимательно наблюдая за тем, как Чонгук оглядывает член, оказавшийся на уровне его лица. Альфа, подняв глаза на омегу, мучительно медленно проводит языком по головке его члена. Пальцы находят мокрую из-за смазки дырку, и в этот раз Чонгук уверенно вставляет два. Узость омеги наливает тело жаром. По ногам Тэхёна проходит дрожь, живот конвульсивно сжимается от томления. Чонгук заглатывает член парня, сосёт его, словно самую вкусную конфету, одновременно с этим раздвигая тугие стенки. Сдерживать стоны становится невозможно. Чонгук слишком профессионально доставляет удовольствие, толкается горячим языком в уретру, пальцами свободной руки теребит торчащие соски, вынуждая Тэхёна сгорать от импульсов тепла, идущих в пах. По подбородку Чона скатывается слюна, лицо краснеет от усердия, глаза слезятся, а волосы вьются от высокой температуры в помещении, и это выглядит чертовски красиво. Чонгука хочется оседлать и позволить делать с собой всё, что заблагорассудится.       Его альфа. Его любимый. От этих мыслей омегу начинает трясти. Он обессиленно откидывается спиной на холодный пол, выстанывая от удовольствия, закатывает глаза от запаха свежескошенной травы, что забирается в ноздри, вызывая желание чихнуть, и, почувствовав прикосновение кончиков пальцев к простате, выгибается, кончая прямо в рот довольному альфе. Тело слабеет. Тэхён тяжело дышит, сжимая мышцы сфинктера, чтобы продлить сладостное мгновение. Чонгук вычищает его член дочиста и только потом выпускает изо рта. Обмякшего омегу тянут обратно в воду, крепко обняв.       — Ты не брезгуешь?.. — начинает Чонгук, которому без слов доказывают, что совсем не брезгуют. Целовать любимого человека, который сделал тебе приятно ртом, не может быть отвратительно.       Тэхён оттягивает нижнюю губу Чона на себя, зарывается пальцами в волосы, умилительно выстанывая от прикосновения члена альфы к своему бедру. Тэхён, потеряв рассудок, просится на член, находит его в воде, выгибается, пытаясь направить его в себя, пока тяжело дышащий Чонгук останавливает его. Ему нравится такой дикий и необузданный омега, но для детей ещё рановато. Сперва Минхо должен подрасти, а Тэхён стать его мужем. И только потом можно будет подумать о маленьких демонятах, так похожих на них двоих.       — Потерпи, я сейчас, — чмокнув сосок омеги, Чонгук выпутывается из его объятий, слыша раздосадованный хнык.       Тэхён снова возбуждается, обхватывает свой ноющий член, которому не достаточно внимания, и широко расставляет ноги, вставляя в себя пальцы. Но это всё не то. Собственные руки не приносят того острого наслаждения. Тэхёну не хватает шумного дыхания альфы на ухо, его глубокого мычания, звуков их поцелуев, запаха свежескошенной травы с шеи мужчины.       Однако тот не заставляет себя долго ждать. Сильные руки обвивают талию Тэхёна и вытаскивают его из воды. На член Чонгук натягивает презерватив, а на пальцы выдавливает подаренную Джином смазку, несмотря на то, что у Тэхёна её и так достаточно. Только Чонгук обожает в каком-то смысле грязный, мокрый секс. Чтобы его член хлюпал от обилия смазки, чтобы он скользил плавно и легко, доставляя наивысшее удовольствие.       Склонившись над лежащим на спине, которую холодит плитка ванной, Тэхёном, Чонгук уверенным движением вновь заполняет его пальцами, растягивая под свои размеры. Тэхён, словно кошка, царапает его спину от наслаждения, сам насаживается на пальцы, умоляя ускориться, однако Чонгук на это лишь усмехается, медленно поглаживая горячие стенки.       Тэхён безбожно красивый, и Чонгук не может наглядеться. В нём прекрасно всё: вьющиеся волосы, плечи с едва заметным рельефом, выпирающие ключицы, которые альфа целует, мягкий живот, аккуратный член и длинные ноги с чувствительными ступнями. Карамельная кожа завораживает. Чонгук выцеловывает живот омеги, обводит языком его пупок, всё больше разводя пальцы внутри Тэхёна.       — Не могу больше терпеть, — скулит Ким, сжимая бёдра. — Хочу тебя, Чонгук, — тяжело дышит, толкаясь бёдрами в воздух.       — Я тоже, Тэ, — рычит Чонгук.       Залив порцию смазки из бутылочки прямо внутрь Тэхёна, Чонгук пару раз проводит ладонью по своему члену, пристраивает головку ко входу и, нависнув сверху, резко входит, выбивая из лёгких парня весь воздух. Тэхён распахивает рот, хмурит брови и жмурит глаза, в попытке полностью расчувствовать этот момент. Чонгук в нём. Чонгук полностью покрыл его своим запахом. Чонгук дико и по-животному пометил его. Чонгук, Чонгук, Чонгук. Лишь он в голове и всеобъемлющая любовь к нему.       Тэхён забрасывает ноги на торс альфы, который прекращает мучительно медленные толчки, срываясь на быстрый темп. То ласковые, то страстные поцелуи дезориентируют. Чонгук, не сбавляя интенсивности, трахает его почти на весу, и Тэхён завидует его выдержке. Сильный, молодой альфа. Только его. Громкие вздохи смешиваются, разлетаясь по ванной комнате, в которой становится очень жарко. Одной рукой Чонгук сжимает сочную ягодицу, отводя её в сторону, пока другой продолжает держать равновесие, чтобы не навалиться на омегу. Так хорошо. Тэхён идеально принимает его, сладко стонет, впиваясь в плечи, задыхается от их глубоких поцелуев. Они ещё не закончили, а Чонгук уже заново хочет Тэхёна. На кровати, на диване напротив электрокамина, прямо в джакузи, у омеги дома на всех поверхностях. И что-то Чону подсказывает, что с этого момента сдерживаться больше не получится. Обоим.       Рука, на которую опирается Чонгук, немеет, и Тэхён, будто почувствовав это, толкает его, заставляя перевернуться на спину. Короткая передышка даёт облегчение и лёгкую боль. Тэхён с благоговением проводит кончиками пальцев по торсу альфы, седлает его бёдра, показывая прелести растяжки, и замирает, позволяя Чонгуку вновь войти. Пыл слегка утихает, и секс становится нежнее. Тэхён лихорадочно водит ладонями по телу мужчины, медленно поднимаясь и так же опускаясь на его член. Губы встречаются в до слёз полном любви поцелуе, член парня оказывается зажатым между их животами, что приносит крышесносное удовольствие и дополнительную стимуляцию. Оторвавшись от сладких губ, Чонгук ласково накрывает горячую щёку Тэхёна, любуясь его блеском в глазах и красотой.       — Будь со мной, — тихо выдыхает Чонгук, задевая большим пальцем нижнюю губу омеги.       — Я уже с тобой, — стонет он, упираясь ладонями в грудь альфы.       — Всегда будь, — сжав пальцы на ягодицах Тэхёна, Чонгук тянет их на себя, заставляя парня поелозить вперёд-назад.       — Всегда буду, — чувствуя приятное прикосновение члена к простате, Тэхён замирает.       Криво усмехнувшись, Чонгук садится, принимаясь насаживать омегу на свой колом стоящий член. Тэхён расслабляется в чужих руках, рассыпается на части, млеет. Щекотка огня лижет низ живота — надвигается оргазм. Чонгук прикусывает нижнюю губу, держась из последних сил. Он хотел кончить сразу, как оказался внутри омеги, и его выдержке можно смело ставить памятник. Тэхён — голодный и страстный, словно искуситель, своими глазами, руками, изгибами неминуемо приближает к оргазму. Альфа ни за что не признается, что, думая ночами о Тэхёне, кончал от пары прикосновений. А как этого избежать, если Тэхён настолько сексуальный? Одни его изящные руки, которые Чон представлял на своём члене, возбуждали.       — Д-да… — очередной толчок доводит до пика. — М-м-м, Чонгук… — из члена брызгает сперма, по телу разливается приятная слабость и сытость.       Чонгук с глухим стоном изливается в презерватив, до красных полос сжимая задницу омеги. Им требуется минута, чтобы отдохнуть, после чего оба набрасываются друг на друга с жадными поцелуями. Обвив шею Чонгука, Тэхён двигается к краю бортика и успешно сбрасывает их в обжигающую после холодного воздуха и плитки воду. Чонгук прикрывает голову омеги ладонью, лишь бы тот не ударился, и вместе с парнем всплывает на поверхность. Капельки бурлящей воды попадают в глаза, остывают на щеках, которые Чонгук ласково обхватывает. Карамельные глаза лукаво блестят. Тэхён чувствует себя молодым и глупым. Счастливым.       — Тэгук сработал, — хихикает Тэхён, прижимая альфу к стене джакузи.       — Сработал, — пьяно улыбается Чонгук.       Игрушечный медведь, висящий на ключах Тэхёна, вываливается из съезжающей с полки сумки. Пара, услышав шум, смеётся, вновь сливаясь в сладостном поцелуе. Впереди длинная ночь, полная любви, и неисчислимое количество дней, что определённо точно будут наполнены счастьем и трепетом.