Мертвая надежда

Ло громко шепчет, потому что потерял голос. Ричард входит в прихожую. Крупно дрожит, стирая капли алого на щеках другого, а Лололошка пытается убежать. Ричард убеждает, что все нормально, по крайней мере для него, а Ло шепчет громко — ты не оставишь меня? — не оставлю конечно, ты дороже всех мне. — вспоминая животный взгляд того, утверждает Ричард, ощущая себя паршиво, кошмарно. Его друг отнимает жизни у других, доводя тела до иссушения в огне, в былых горящих жизнью глазах не осталось и следа благородия, чести, а сжигать трупы — ради сохранности иллюзии безопасности жизни Ричарда? Нет, уж лучше Ричард сам убьется. Только слова Лололошки для него важнее. Он говорит : «Ричард живет лишь для него.» Нет, это не так, он живёт в надежде что когда-нибудь увидит того Лололошку, каким он был на острове, его теплую, ободряющую улыбку, и те же родные глаза... Темно-синие, в коих таится глубокая печаль морского дна, в коих он все ещё держится за неведомо чью руку, чтобы не утонуть, и это рука, она гладит большим пальцем его, позволяет теплится добру в его душе, надежде, что умрет последней. — Здравствуйте, это отдел смертей? Надежда умерла — сообщает голос в трубке ему. Он хватается за свитер, шепчет в трубку отчаянно, моля — скажите что это неправда, пожалуйста Пожалуйста... Холодная ладонь держит его плечо, фарфоровая посуда роняет себя со стеллажей, будто это не он, мыслится зеленоглазому; это та же ладонь, что когда-то была в руке Лололошки... Того милого паренька... Его тогда ещё не коснулась эта тяжесть жизни, и бремя не пало на его плечи, норовя раздавить, как сейчас. Ричард не спорит, у каждого жизнь тяжела, но их, ощущается как десять бетонных плит под которых они легли, а может и не десять, никто точно не скажет. Лололошка подаёт признаки жизни, отмирает, сползает на пол — осчастливленный . Нелепо уголок губ приподнимается, а глаза наоборот, замирают. Не остаётся времени обняться, да хотя бы прикоснуться к нему. А Ричард оборачивается на холодную руку, неоднозначные чувства колыхаются в сердце, теребя за больное, и отчаянное. Пару стуков, он понимает, что перед ним никто иной, как незнакомец в розовой шляпе. И не Марло Брэндо, оставивший грязный отпечаток в жизни и кучу дерьма свершивший. Он стоит на скале, обрывается дыхание соседа, чувствует по руке оледенившейся. Он действительно оценил вклад Лололошки в его жизнь — принес великое премножество счастливых моментов, стал объектом симпатии, за которую Ричард яро цеплялся из-за ревности, подарил ему чувство безопасности — пусть всего лишь иллюзию, но слишком похожую на реальность. Плач, а сердце разрывается на осколки, он снова повернулся к Лололошке, но видит уже пустоту. Выходит на улицу через настежь открытую дверь, в одном лишь свитере, пока на улице зима. Снег грязен и мокр. Вместе с ним, в ногу хлещет дождь, Ричард бежит в сторону кладбища городского, место куда он зачастил ходить. Нет больше Дилана, нет больше Лололошки, никого нет. Автоматон остался без тела, а с холодом с его стороны, за потерю важного для них обоих человека, не справился. Дилан отключил себя, не написав и слова прощального. Семья сгорела на острове. А что Лололошка? Лололошка, Лололошка, Лололошка. Больно породнились с ним, так больно, что смерть не заставила его забыть о нем, он все ещё помнит его счастливую улыбку в некоторые моменты их совместного провождения, как он радовался когда ему купили булочку.. грустно. Он помнит его безжизненные глаза когда он сидел на пороге дома, когда его пристрелили. А умер быстро, также, каким был при жизни. « Покойся с миром, мой лучший друг»