Седьмой месяц

Пока Мин Юнги и Пак Чимин усердно трудятся на благо общества, у Чонгука никак не получается уговорить себя встать с постели, в которой он сладко провалялся до самого обеда. Широко и с удовольствием зевнув, он осознал, что впервые за последние месяцы нормально выспался. Даже снов никаких не видел, просто вырубился и всё… «Ах, если бы так было всегда! Удачно я вчера вышел покурить…» Эта ночь была… Кхм… Необычной. Несмотря на то, что Чонгук в основном молчал, слушая пьяную философию Тэхёна, компания этого чокнутого парня была ему не внапряг. Он даже не отказался отхлебнуть немного вина из его бутылки, а потом они долго смотрели на звёзды и рассуждали о великих загадках Вселенной. Чонгук не собирался увидеть в нём потенциального друга, но и отгонять эту странную русоволосую липучку не было причин. Тэхён всё равно что маленький непоседливый воробушек, прыгает, чирикает и никому не мешает. Не задавая вопросов: кто он и почему ищет общения, Чонгук незаметно для себя вслушивался в его усыпляющий голос, расслабляясь внутренне, и никак не ожидал, что именно Тэхён окажется первым, кто предложит расходиться по домам, потому что пиздец как спать охота… Ощущая бодрость и жгучий прилив сил, он вкусно пообедал кимпабом и раменом с сосисками, решив навести порядок в доме. Голова к удивлению была ясной и никакие посторонние мысли не пытались вывести Чонгука из равновесия, хвала небесам! Оставаясь на данном позитиве, он сам не заметил как день сменился вечером, и ему на телефон пришло сообщение от Юнги. «Го по пиву, Чонгук-и? У нас с Чимином есть повод…»

***

Раньше Чонгук не так часто встречался с Юнги и Чимином. Поначалу он считал, что разница в годах будет являться препятствием в их возможной дружбе, поэтому старался держаться в стороне от старших. Но как-то Хосок взял его с собой на вечеринку по случаю возвращения Пака из армии, и так получилось, что парни сами настояли на общении, запретив младшему использовать уважительное обращение, тем самым уравнивая их возраст. Постепенно присматриваясь и вживаясь в общую атмосферу, Чонгуку удалось достичь идеального баланса во взаимодействии с новой уютной компанией. А потом у Юнги вдруг проснулись не совсем дружеские чувства к Чимину, и Чонгуку поневоле пришлось соблюдать дистанцию между этой новоиспечённой парочкой и собой. Так бы наверное и продолжалось, если бы не смерть мамы… Решив остаться в деревне, он и не подозревал, что парни пристально следили за его состоянием. Возможно этому поспособствовал Хосок, но это уже не важно. За последние месяцы Чонгук настолько привык к постоянному присутствию Юнги и Чимина, что теперь не представлял дальнейшего существования без этих своих в доску парней… — Так что за повод? — Чонгук, держа в руках прохладную банку с пивом, очень удобно восседает на диванчике, стоящем под летним навесом. — Сегодня ровно четыре года, три месяца и два дня, как мы с Чимин-и решили быть вместе! Чонгук чуть пивом не давится от рвущегося наружу смешка. — Так дата-то не круглая! — А нам похер! У нас вообще каждый день праздник! — Чимин вытягивает уточкой губы и моментально получает сладкий чмок от Юнги. — Ха-х… Так и скажите, что бухнуть захотелось, а повода не нашлось… — Ты сегодня в настроении, — пробует осторожно прощупать почву Чимин. — Даже смеёшься… — Нормально спал ночью, — неопределённо отмахивается Чонгук, присасываясь к банке. — Это хорошо, — Юнги довольно кивает и подмигивает Паку. — Глядишь, такими темпами ты быстро оправишься после… — Не надо, Юнги… — перебивает Чонгук, дав понять, что эта тема всё ещё для него болезненна. — Как скажешь, Гук-и, — потирая в предвкушении ладони, Чимин прыжком соскакивает с дивана. — Кто за свиные сардельки на гриле? — Я! — синхронно поднимают банки с пивом и Чонгук и Юнги. — Отлично! Юнги, разводи огонь… Всё-таки хорошо, что у него есть такие друзья… Которые не станут лезть с лишними расспросами и нравоучениями, сгладят любой конфликт и всегда поддержат, если не словом, то делом…

***

Летние ночи в деревне — это нечто особенное. Вдали от шума машин, ярких вывесок магазинов и вечно разгуливающей пьяной молодёжи, здесь просто рай для отдыха и релакса. Чонгук в ночной темноте медленно вышагивал к своему дому, глупо улыбаясь от переполняющих его эмоций, оставшихся после общения с парнями. Где-то вдалеке был слышен собачий лай, под ногами шелестела пряная трава, нагретая за день на солнце, и на душе стало так спокойно и отрадно, что даже не верилось… Сейчас он придёт домой, умоется перед сном и ляжет в мягкую кровать, чтобы через каких-то пятнадцать минут тихо сопеть в подушку… Ага… Щас… Вот уже второй час он крутится в постели, меняя своё положение. И ведь понятно ему, что не в удобстве дело, а в проклятых мыслях, что благополучно выспавшись за день, с радостью оккупировали его несчастную голову. «С-сука! Так заебись всё было, почему опять?!» Плюнув на бесполезные попытки уснуть, он с остервенением хватает пачку сигарет и выходит во двор. Смотрит на небо, где всё так же светит молчаливая луна в компании рассыпанного бисера звёзд, и вспоминает светловолосого чудика. «Жалко, что он не воет сегодня на луну. Может мне опять бы удалось поспать…» Почти до самого утра Чонгук блуждал по запутанным лабиринтам собственного разума. Его кидало в мыслях из стороны в сторону, как во время качки на борту судна. То он вспоминал Тэхёна с его глубоким голосом, то маму с папой, Чимина, Юнги, всегда собранного Хосока, и даже кассира вспомнил, вечно предлагающего ему сигареты… «Так можно и кукухой поехать, если это будет продолжаться…» Ближе к рассвету ему удалось забыться, но сном эту дремоту сложно было назвать, и в конечном итоге Чонгук злой и невыспавшийся опять застрял в отцовском гараже…

***

— Чонгук, привет! — как всегда неожиданно раздаётся над ухом. «О! Явился, не запылился… И как у него так получается бесшумно подкрадываться?» — Привет. — Чем занят? — слишком весело спрашивает Тэхён, и у Чонгука снова просыпается желание сказать что-нибудь язвительно колкое. — А тебе не видно? — Видно… А как называется эта деталь? — парень с любопытством берёт неизвестную штуковину и начинает ощупывать её пальцами. — Поршень… Тэхён, ты замараешься, не трогай… — цыкает Чонгук, не заметив счастливой улыбки парня, возникшей от того, что его назвали по имени. — Прикольно… — щебечет Тэхён и вытирает пальцы тряпкой, любезно протянутой Чонгуком. — Сегодня жарко… — Угум… Встав в открытом проёме гаража, Тэхён широко раскидывает в стороны руки, купаясь в солнечных лучах. — Я люблю лето, — мечтательно делится парень, и вдруг через секунду верещит: — Чонгук! Смотри! Быстрей иди сюда! Чонгук, испугавшись возгласа, рвётся к Тэхёну, с волнением уставившись на этого ненормального. — Какая прелесть! — восхищённо распахнув глаза, Тэхён с широкой улыбкой демонстрирует Чону божью коровку, внезапно приземлившуюся ему на руку. — Посмотри на неё, Чонгук! Это чудо! — Угум… — закатив глаза, он мысленно хорошенько матерится. Задрав голову к солнцу, Тэхён вытягивает ладонь, предлагая насекомому взлететь, и жучок действительно расправляет свои крохотные красные крылышки, а через секунду уже исчезает в небе. — Это чудо насрало тебе на палец, — безэмоционально резюмирует Чонгук. Тэхён опускает глаза на свою руку и грустно улыбается. — Каждый из нас должен оставить свой след в жизни… — В виде говна? — фыркает недовольно Чонгук, возвращаясь к своему занятию. Оттирая коричневое пятнышко с кожи, Тэхён вздыхает, следуя за угрюмым парнем. — Это уж кому как суждено…

***

Спустя какое-то время, Чонгук уже привык настолько к присутствию и болтовне Тэхёна, что порой начинал искать его глазами, когда тот замолкал или выходил из гаража. «Видели бы это Чимин с Юнги, не поверили бы…» — Я скуча-а-аю-ю по тебе луна-а-а, закрыва-а-аю глаза от печали-и-и-и! — протяжно поёт Тэхён, держа фонарик для Чонгука. — Тэхён, ты можешь стоять спокойно и не шевелиться? Меня это отвлекает, — ворчит Чонгук, не попадая скользкой от масла гайкой на резьбу болта. «Лучше бы ты ночью так подвывал! Может я бы тогда смог нормально выспаться…» — О-о душераздира-а-ающая луна-а-а… — Ты мне тоже душу разодрать хочешь, что ли? — встав с корточек, Чонгук стирает чистой стороной запястья пот со лба. — Ладно… Выключай фонарь. — Ты всё закончил?! — Ты издеваешься?! Здесь работы на месяц, не меньше… — Мм… — Что мы теперь будем делать? Чонгук внутреннее напрягается. Как поразительно у Тэхёна получилось обосноваться в его гараже! Тихо, но настойчиво этот парень умудрился ворваться в личное пространство Чонгука, и вот уже значительное «мы» не звучит как-то чуждо или неправильно… — Есть хочу. Пойдём перекусим? Правда у меня есть только рамен и яйца. — Обожаю рамен с яйцами! — счастливо улыбается Тэхён, приводя Чонгука своей квадратной улыбкой в замешательство. «Этого чудика ничем нельзя смутить…» — вздыхает парень и жестом указывает ему идти за ним… В доме мамы всегда было уютно. Помимо чистоты и порядка, здесь царили тишина, забота и любовь. Чонгук с трепетом относился к вещам, оставшимся после её смерти, и даже одежду, висевшую в шкафу, не стал трогать, чтобы сохранить привычную атмосферу. — Ты живёшь тут один? — интересуется Тэхён, с любопытством рассматривая интерьер гостиной. — Один. «Теперь уже один…» — А где твои родители? — с наивной детской непосредственностью он садится за обеденный стол и опускает подбородок на сложенные руки. «Нет! Пожалуйста, не спрашивай об этом!» — Ты какой рамен любишь? Есть бибиммён, чапагури, бульдак… — Не люблю острый, — широко зевает Тэхён и видимо (Слава Богу!) отвлекается от своего вопроса. — Тогда заварю чапагури… Сыр добавить? — Чонгук успокаивается, что не надо ворошить тему о родителях. — Угу… — Тэхён ещё раз зевает, устало моргает и закрывает глаза. Занимаясь готовкой, Чонгук даже не обратил внимания на то, как Тэхён притих, а когда обернулся на него, с удивлением поднял брови. Тот заснул прямо за столом. «Господи Боже… Одни сплошные неожиданности с тобой, Тэхён…» Две готовые порции рамена дымились вкусным ароматом, предупреждая, что лучше их съесть именно сейчас, иначе они превратятся в весьма неаппетитное месиво. Поэтому Чонгуку ничего не оставалось, как всё-таки попытаться разбудить необычного любителя лунного света. — Тэхён… Вставай… — он пробует тронуть его за руку, но парень так сладко спит, что даже у сдержанного Чонгука появляется улыбка на лице. «Надо же… Уснул… В чужом доме, вот так запросто…» Тоскливо посмотрев на идеального состояния лапшу, он запускает пальцы в русые волосы чудика и треплет светлые пряди. — Тэхё-ё-ён, ну вставай… Остынет же… Парень, встрепенувшись, резко поднимает голову, не понимая где он и что происходит, но через несколько секунд приходит в себя и растягивается в улыбке во весь рот. — Так вкусно пахнет! — Ешь скорей, пока она не разбухла, — протягивает ему палочки Чонгук и, глотая в нетерпении слюну, сам принимается за свою лапшу. Так уж получилось, что Тэхён оказался первым гостем в этом доме, после того, как Чонгук остался здесь один. Даже Юнги с Чимином не стремились войти внутрь, общаясь в основном на улице или в гараже, где торчал их замкнутый друг. Странно, но этот факт совершенно не настораживал Чонгука, напротив присутствие Тэхёна напомнило ему, что здесь всегда были рады гостям… — Хочешь соджу? — внезапно предлагает Чонгук, испытывая неловкость из-за слишком затянувшегося молчания. — А есть? — с огоньком в глазах спрашивает Тэхён. — Обижаешь! У меня может быть не так много еды, но соджу с пивом всегда найдётся! «А иначе как бы я выжил здесь со своей бессонницей?» Найдя стаканчики для горячительного, он достаёт из холодильника бутылку и торжественно ставит её на обеденный стол. Тэхён заинтересованно наблюдает за суетливыми движениями парня, стараясь не демонстрировать явного ликования бурлящего внутри. — За что будем пить? — берётся за свой стаканчик, во все глаза уставившись на Чонгука. — Эм-м… Может за знакомство? — неуверенно предлагает Чон. — Отличный тост! За наше с тобой знакомство, Чонгук! — звонко чокнувшись, Тэхён залпом выпивает соджу, характерно рыкнув от удовольствия. «Кто бы мог подумать, что я САМ притащу к себе домой этого парня с приветом?» — яркой вспышкой проносится в голове Чонгука, и он, ухмыльнувшись этой мысли, спешит последовать примеру старшего… Было бы странно предполагать, что они ограничатся только одной бутылкой, поэтому когда у них закончилась вторая, они единогласно решили идти в магазин за добавкой, заодно и продуктов Чонгуку купить, а то из закуски у него кроме кимчи ничего не осталось… — Чонгук, как ты думаешь… — Тэхён без конца норовит ухватиться за руку Чонгука, пока они идут в магазин по деревенской центральной улице. — Про нас будут сплетничать? — Кто? — искренне удивляется Чонгук и ловко подхватывает Тэхёна за локоть, когда тот спотыкается о камешек. — Как кто? Местные конечно! — парень распахивает свои большие глаза. — Пф-ф! С чего ты взял? Какое им вообще дело до нас? — Ну не знаю… Я вот постоянно на себе чувствую осуждающие взгляды… — моментально киснет Тэхён. «Конечно! Ты же чудик!» — думает Чонгук, но вслух этого не произносит. — Я правда какой-то не такой, да? — вновь посмотрев на Чонгука, парень ждёт его ответа, словно приговора. — Поэтому все шепчутся за моей спиной? — Ты… Сказать ему правду — это по сути одно и то же, что обидеть душевнобольного или несмышлёного ребёнка, а Чонгук так не может… — Ты просто очень открытый, Тэхён. Прямолинейный, понимаешь? А многим такое не нравится… — Мой брат тоже так считает, — грустно вздохнув, он еле заметно приподнимает уголки губ, будто вспомнив что-то хорошее. — У тебя есть брат? — вовремя решает сменить тему Чонгук, пока Тэхён совсем не раскис. — Ага. Старший. — У меня тоже старший, — случайно вылетает из Чонгука, и Тэхён был бы не Тэхён, если бы не ухватился за это. — Правда?! А где он сейчас? Почему не с тобой? — Он работает в Тэгу, — коротко отвечает хмурый Чонгук и мысленно выдыхает, потому что они наконец-то доходят до магазина…

***

Утро добрым не бывает… Вообще-то у Чонгука в последнее время оно никогда не бывает добрым, но он ожидал несколько иных ощущений после более тесного общения с местным чудиком, который почему-то волшебным образом влияет на его крепкий сон. Конечно Чонгук уснул, НО! Во-первых он нихуя этого не помнит из-за огромного количества выпитого, во-вторых его состояние близко к «убейте меня, пожалуйста кто-нибудь!», а в-третьих рядом с ним из-под одеяла выглядывает русая макушка, и ему не нужно быть Мессингом, чтобы ответить кому она принадлежит… «Блять!» Встать получается не с первого раза, потому что вестибулярный аппарат по всей видимости жёстко обиделся на своего хозяина. Чонгук сначала идёт в гостиную, уже предвидя какой срач они оставили после себя на столе, и останавливается в дверях, как вкопанный. На столе идеальный порядок, пустые бутылки собраны в мусорный пакет, посуда вымыта и оставлена на полотенце сушиться. И что самое подозрительное: почерк расстановки вымытых тарелок и стаканов совсем не его, а это значит, что посудой занимался Тэхён и весьма аккуратно… Но если он был в состоянии заниматься уборкой, то почему тогда его тушка сейчас лежит под чонгуковым одеялом?! Будучи вполне адекватным, он мог бы отправиться к себе домой! Почему остался?! Ну ладно, хрен с ним, что остался, но в доме есть другие спальные места! Не в силах рассуждать, Чонгук от души наполняет себя холодной водой и подходит к зеркалу в прихожей. «Мама дорогая! Меня будто бешеные пчёлы покусали!» Отёкшее лицо, заплывшие глаза и гнездо из волос на голове — именно такое отражение Чонгук видит в зеркале и его внезапно начинает тошнить. «Ну нахуй! Это нужно как-то исправлять…» Прикинув в уме, что его гость будет спать ещё долго, он на свой страх и риск хватает полотенце и направляется к пруду, оставив Тэхёна в собственной кровати. «Природа сжалится надо мной и даст мне сил…» — уговаривает он сам себя, надеясь, что никто из соседей не встретится ему на пути и не оценит его помятый вид. Без приключений добравшись до пруда, Чонгук спешно избавляется от одежды и входит в прохладную воду, тут же ощущая значительное облегчение. Кожу приятно покалывает сотнями иголочек, голова постепенно проясняется и Чонгуку снова хочется жить. «Права была мама, когда любила повторять, что природа лучший лекарь от всех хворей…» Закончив с прудовой бальнеотерапией, Чонгук в более подтянутом виде возвращается домой. Первое, за что цепляется его взгляд: отсутствие летних тапочек Тэхёна в прихожей, и когда он заглядывает в свою спальню, то не удивляется, увидев аккуратно застеленную кровать. «Ушёл…»

***

С обеда зарядил дождь, и парни с Чонгуком вынуждены были переместиться в дом Чимина. Здесь после смерти его бабушки многое изменилось. Чимин обзавёлся более современной мебелью, сделал ремонт на кухне, устраивая всё под свой вкус, и конечно же не мог удержаться от покупки нового телевизора, выбросив старый бабушкин в сарай к остальному барахлу. Разместившись перед плазмой и уплетая за обе щеки приготовленный Юнги попкорн, парни смотрели корейскую мелодраму, не слишком уж вникая в скучный сюжет. — Скажи-ка, Гук-и, — облизывая солёные пальцы, Юнги поворачивает голову к Чонгуку. — С кем тебя видели вчера в магазине? Говорят, ты разгуливал по деревне с каким-то парнем? У Чонгука вмиг пересыхает во рту и проклятый попкорн так некстати застревает в горле. «Не деревня, а одно сплошное скопище сплетников!» — Да, есть тут один чудик… — пожимает плечами парень, отчего-то краснея ушами. — Сам не знаю откуда он взялся. Прицепился, как репей, хрен отдерёшь… — А имя у чудика есть? — ухмыляется Чимин и многозначительно смотрит на Юнги. — Тэхён. — Что за Тэхён? Не знаю такого, не слышал… — задумывается Юнги, перебирая в памяти всё население их небольшой деревни. — Откуда он? — Да хуй его знает! Я не спрашивал, — вдруг начинает раздражаться Чонгук, ощущая себя подростком, за которым присматривают старшие. «У этого парня вообще есть особенность неожиданно появляться и исчезать…» — Странно… До позднего вечера они убивали время перед телевизором. Про Тэхёна больше не спрашивали, но это не помогло Чонгуку избавиться от навязчивых мыслей. «Почему он ушёл и не дождался меня? Надеюсь, я ничего такого не сболтнул в пьяном виде? Молодец, Чонгук! Продолжай думать об этом, и уж тогда чувство вины точно не даст тебе успокоиться. Здравствуй, очередная бессонная ночь!» Возвращаясь домой, он сел на влажную после дождя лавочку, наплевав на тут же намокшую задницу. Закурил и снова начал перебирать в своей голове догадки. «Да, подумаешь! Не велика птица, чтобы убиваться! Как появился, так и пропал, ну и чёрт с ним!»

***

День тянулся за днём, превращая унылые будни Чонгука в какой-то беспросветный сплошной туман. Несмотря на ежедневный ритуал аутотренинга, проводимый им для поднятия собственного духа, легче нихуя не становилось. К тому же ремонт мотоцикла продвигался медленно и не так гладко, как хотелось бы. А ещё было стойкое ощущение, что чего-то не хватает. Или кого? Измазавшись в машинной смазке, он без особого энтузиазма копался в большом ящике с запчастями, ища более-менее подходящую деталь для замены. — Привет, Чонгук… Услышав знакомый голос, Чонгук со всей силы зажмуривается, боясь повернуться и никого не увидеть. «У меня слуховые галлюцинации?» — Как продвигается дело? — Тэхён осторожно подходит ближе, встав таким образом, чтобы Чонгук его увидел. — Тэхён… — вырывается само собой с облегчённым выдохом. — Я мороженое купил, хочешь? — он раскрывает пакет, показывая Чонгуку фольгированные упаковки с мороженым. А потом неловко добавляет: — Только тебе надо руки вымыть… Чонгук хлопает глазами, уставившись на свои испачканные ладони, словно впервые их видит. — Я… Я сейчас, подожди! Я быстро, не уходи никуда! — он дёргается к выходу из гаража, пулей просвистев мимо Тэхёна. — Я и не собирался уходить, — бубнит парень вслед испарившемуся Чонгуку. Намыливая руки, он оттирает вонючий солидол с пальцев и чувствует, как всё трепещет внутри. «Пришёл! Значит не обиделся на меня! Значит я ничего плохого ему не говорил! А я-то уж накрутил себя!» Торопливо промокнув руки полотенцем, он смотрит в зеркало и поправляет волосы. Зачем? Хуй его знает… Тэхён ждёт его на «их» лавочке, держа на коленях пакет с лакомством. Увидев Чонгука, он широко улыбается и протягивает ему мороженое. — Не знал, какое ты любишь. — Мне всё равно какое. Я люблю сладкое, — Чонгук присаживается рядом с Тэхёном и освобождает ванильный рожок из упаковки. — Спасибо. — На здоровье… Тэхён ведёт себя подозрительно тихо, и Чонгуку кажется, что тот хочет что-то сказать, но никак не решается. — Почему ты ушёл тогда? — спрашивает напрямую Чонгук, чтобы поскорей избавиться от этого невидимого груза, давящего на плечи. — Я тебя обидел? — Что?! Нет, конечно! — моментально встрепенувшись, Тэхён округляет свои бездонные глаза. — Я думал, это ты на меня обиделся, поэтому ушёл из дома. «А мне-то за что на тебя обижаться?!» — Тэхён, я просто сходил на пруд освежиться. Мы всё-таки перебрали с соджу… — вспомнив ровные ряды чистых тарелок и стаканов, Чонгук стыдливо опускает взгляд. — Ну, по крайней мере я точно перебрал… — Да, перестань! Всё было хорошо, мы отлично посидели! Ты оказывается бываешь таким разговорчивым, — Тэхён, хитро хихикнув, принимается облизывать стекающее на пальцы мороженое. «Кто? Я?! Блять… И что же я тебе наболтал?» — Эмм… Знаешь, я вообще-то редко так сильно напиваюсь, — краснея, Чонгук пробует реабилитироваться в глазах Тэхёна. — Забей. Правда. — Ладно, — расслабленно улыбнувшись, он с аппетитом откусывает большой кусок мороженого, отпустив тревогу. — Рад, что мы это выяснили… И почему-то в этот момент становится так хорошо и спокойно, что всё то скопившееся напряжение за последние дни кажется ему сущим пустяком. «Возможно, подружиться с Тэхёном — это не такая уж плохая идея? Посмотрим…»