Забвение

В голове была лёгкость. Словно все плохие мысли вдруг покинули его страдальческую голову, что бурлила не хуже котла. Но в груди была тяжесть, будто он что-то забыл и сердце напоминало об этом. Из Выручай-Комнаты он шел как в тумане. Последнее, что он помнил – это поцелуй от Джинни Уизли, а после то, что картинка перед глазами размылилась, как от плохой фокусировки камеры. Ну и затем тьма. Дальше воспоминаний попросту не было, но тяжесть в груди была, словно огромным камнем неся его ко дну Чёрного Озера. Он даже не мог толком понять, что хотел сделать после того, как спрячет учебник принца-полукровки. Словно его планы, которые он строил до этого, тоже испарились из его лёгкой головы. – Ну что, вы с Джинни смогли? – вывел голос из раздумий, словно вновь возвращая в реальность. – Что? – только и мог спросить растерянный парень, оглядываясь на друга, которого совсем не ожидал увидеть. Рон осматривал его с ног до головы. – Вы спрятали учебник? – Уизли смотрел на друга с небольшой тревогой. Гарри был потрёпанный, словно только что полетал на метле. Волосы торчали ещё больше, чем обычно. Одежда была неряшливо помята, будто её сорвали с тела брюнета и хорошенько сжали, напяливая обратно как попало. А лицо было красным, особенно под большими и слегка мутными зелёными глазами. Словно парень до этого плакал. Это и тревожило рыжего, ведь совсем недавно они с Гермионой и Джинни нашли его в таком состоянии в общей гостиной Гриффиндора. – Да, нужно идти, Рон. – Поттер поправил очки, что чуть съехали с переносицы, а после направился в их гостиную. Он молча шёл туда, даже не поворачиваясь к другу, что плёлся за ним. Нужно разболтать Слизнорта, и в этом ему должен помочь флакон Жидкой удачи, что остался у него в комнате. Гарри всё пытался вспомнить то, что произошло после поцелуя с Джинни, но в голове было пусто. Словно тогда случилось что-то и вправду важное, но он никак не мог вспомнить. Мимо взволнованной Гермионы он промчался в таком же молчании, даже не оборачиваясь на неё. Уж слишком голова залилась различными мыслями. Начиная от обыденных, заканчивая самыми удручающими. О последнем парень пытался не думать, ведь тоска вновь заберёт его в свои объятия. Мысль о том, что что-то странное произошло после ухода младшей Уизли, он постарался отложить подальше. Потом что-нибудь придумает. У него и так забот сейчас хватает. Например, Слизнорт. Как сказал Дамблдор, у него в воспоминаниях есть то, что поможет им против Волан-де-Морта. И сейчас нужно получить эти воспоминания любой ценой. Даже идя на хитрости и небольшие подлости, Гарри уже не привыкать. Прошлый год замкнул его в себе, а в этом он должен был обыграть уже в свою пользу и выведать нужные ему тайны. А их было достаточно. По горло хватало. Феликс нашелся быстро, не тронутый другими и хранившийся в надёжном месте. Небольшие потайные пространства, что Поттер сделал с помощью магии, были удачно спрятаны на дне ящика его стола. Всё же обучаться на старших курсах довольно хорошо, есть много заклинаний, которые очень помогают в сокрытии важных для Гарри вещей. И мантия Невидимости его отца была в числе важных вещей. Всё же пришлось пересмотреть свои взгляды и спрятать её в пространстве ящика, а не на дне его сундука у кровати. А то могло получиться, как с дневником Тома Реддла на втором курсе. На своих ошибках он всё же учится, кто бы что ни говорил. В гостиную он вернулся вместе с зельем, одним взглядом пытаясь успокоить взволнованных друзей. Не хватало того, чтобы они переживали. Время и так неспокойное, а его друзьям лучше не волноваться из-за его маленьких проблем. Уж лучше они свои отношения до конца выяснят, чем лезть к Поттеру, который своей головы не мог удержать на плечах, залезая под гильотину Судьбы при любой возможности. Жидкая удача приняла за собой облегчение. Словно переняли контроль, освобождая Гарри от тяжёлого бремени. И это облегчало жизнь в несколько раз. – ... ты понял, Гарри? – Гермиона, что до этого рассказывала ему о расписании профессора зелий, обеспокоенно заглянула ему в глаза. Даже Уизли рядом с ней был напряжён, словно готовый защитить друга. Истинный лев, ничего не сказать. Рон с возрастом хоть и остался оболтусом, но всё же ответственность в нём и желание защищать близких играла свою роль. Наконец, до конца созрел и мог быть хорошим главой семьи. – Ага. Мне нужно к Хагриду! – воодушевленно сказал парень, уже направляясь к выходу. Он чувствовал, что ему точно надо туда. Что Гарри просто обязан быть там. Ещё ему нашептали, что стоило бы сходить обратно в Выручай-Комнату, но это желание было куда меньше, чем поход к лесничему. – Гарри! Ты слушал, что я тебе говорила? – Грейнджер явно была поражена его решением. – Верно, приятель, ты её слушал? – Рон так же удивленно смотрел на него, и за глаза можно было сказать, что Поттера прозвали идиотом. – Да, но я чувствую, что мне нужно к Хагриду! Понимаете? – Парень чувствовал, как душа рвётся вперёд тела, и он уже на полпути был к Хагриду, пока его тело находилось в гостиной Гриффиндора. – Нет, – в один голос сказали друзья, что вызвало улыбку у Избранного. Всё же было забавно ощущать то, чего не могут ощущать другие. – Тогда ждите! – Гарри почти бегом направился на выход, сталкиваясь с другими гриффиндорцами, здороваясь и уже бегом спускаясь по лестницам. На удивление, даже лестницы не паясали, и он смог без проблем добраться до главного выхода. Уже в более спокойном темпе он добрался до выхода, а после резко свернул. Он чувствовал, что нужно пройти через оранжерею. Словно там было что-то. И он не прогадал. Ведь там в правду было то, что ему нужно. А именно Слизнорт, что тайно собирал листы с дорогого цветка, который извивался щупальцами с маленькими пастями на концах. С эффектом от зелья Поттеру казалось, что всё идёт по плану. Ведь старый зельевар повёлся на простую уловку, словно это он был под зельем, а не Гарри. Дальше события сменяли друг друга, толком и не отпечатываясь в памяти. Хоронили Арагога, а после Хагрид со Слизнортом пели пьяные песни. К этому моменту уже стемнело и даже зелье в организме брюнета начало выветриваться. Но это ему не помешало добыть нужную информацию из Горация, что из-за настойки стал более разнеженным. Даже рассказал о своей рыбке, которую ему подарила покойная мать Гарри. Тем самым самолично отдавая Поттеру рычаг воздействия на себя. Когда они с профессором Дамблдором увидели подлинные воспоминания старого зельевара, это было неприятным моментом. Ведь Волан-де-Морт воспользовался темной магией, создавая себе несколько крестражей. А это было очень плохо.. Из-за этого им с директором пришлось отправиться на поиски одного из крестражей на следующий день. Гермиона и Рон перед уходом Поттера даже проводили до внутреннего двора и пожелали удачи. Это было ужасно. Во всех смыслах этого слова. Ведь сердце обливалось кровью, когда профессор Дамблдор мучился от принятого зелья. Гарри просто разрывало от желания помочь любимому директору Хогвартса, но ему лишь приходилось заливать в него зелье до последней капли. Но всё же получилось достать нужную вещь и почти с боем выбраться на волю. В Хогвартс они добрались к глубокому вечеру, когда уже подходило время к отбою. Поттер порывался позвать Мадам Помфри, но Альбус требовал Снейпа и только его. Да вот только не получилось даже с места толком сдвинуться, когда в Астрономическую Башню открылась дверь, и кто-то быстро начал подниматься туда. – Спрячься, Гарри. И не выходи, пока я этого не скажу, – Дамблдор еле поднялся на ноги, готовый встречать незваных гостей, – верь мне. Верь мне, Гарри, – Альбус улыбнулся ему, а брюнет с тяжёлым сердцем поверил и спустился на один этаж вниз, туда, где было множество старого и ненужного хлама. Сердце замерло, а после пустилось в пляс в его грудной клетке. На Астрономическую Башню поднялся не кто иной, как Драко Малфой. Малфой, что весь этот год был подозрительным. Малфой, которого Гарри отправил в лазарет совсем недавно, о чем очень сильно жалел. Он не хотел делать Малфою больно, он даже не знал, что заклятье из учебника принца-полукровки будет таким ужасным. И парень вообще не хотел причинять ему такую ужасную боль, он просто хотел поймать блондина и расспросить обо всём, что происходило в этом году. Но вышло так, как вышло. И Гарри до конца жизни будет корить себя за то, что сделал. Поттер, что старался быть ниже травы и тише воды, только и мог слушать их разговор. Драко звучал, да и выглядел, как побитый щенок. Сердце даже уколола жалость. До того момента, как не появились другие. В Башне была Беллатриса Лестрейндж, безумная женщина, что убила Сириуса в прошлом году и сделала покушение на дом Уизли совсем недавно, и ещё несколько мужчин. Нервы были, словно оголившиеся провода, что вот-вот начнут искриться. Только воды добавь и всё тут же взлетит на воздух. Всё тело напряглось, становясь натянутой струной. Палочка в его руке ходила ходуном, так и норовясь выпустить запретное заклинание. Ярость всё ещё бурлила в парне, топя здравый смысл. Эта женщина забрала единственного родного человека Поттера, и он обязан ответить тем же. Он бы и отправил в Пожирателей Непростительные, но тут помешал Снейп, что подкрался к нему со спины. Мужчина жестом приказал ему молчать, выглядя уж слишком расстерянно. Это и насторожило очкарика, но он поверил профессору. И это было его главной ошибкой. – Северус, прошу тебя, – это последнее, что сказал Дамблдор, а затем в него полетел зелёный луч Авады Кедавры. Гарри замер в ужасе, не веря, что это случилось. Северус Снейп, которому директор доверял, доверял весь Орден Феникса, предал их. Жгучая боль и утрата прожигала грудь Поттера, что стоял на месте, как статуя. Слёзы брызнули из глаз, затмевая и так мутный взгляд. Он очнулся только тогда, когда дверь в Башню закрылась, а убийцы уже ушли с места преступления. Гарри, ведомый острой злостью, ринулся за ними, желая остановить этих тварей. Сейчас в нём играл чистый адреналин в перемешку с горем и ужасной, почти звериной, яростью. Такой гнев парень уже испытывал, когда гнался за Беллатрисой после того, как она убила его крёстного отца. Вот и сейчас он хотел убить всех тех, кто вновь отнял у него близкого человека. Поттер пытался не отставать от Пожирателей, готовый к бою. Даже если он не в его пользу. Даже если он один против всех. Им просто двигала ненависть, что желала выбраться на волю вместе с шипением на парселтанге. Настолько он был в ярости, что на секунду показалось, будто его разум захватил Волан-де-Морт, но это было не так. Этого мерзавца из него вытравили ещё на прошлом курсе. Но злоба, что сейчас была под руку с распаленным парнем, была прямо как в момент захвата разума этим паразитом. Стены замка сменялись ночным пейзажем Хогвартса, а после и деревьями. Они пришли к Хагриду, останавливаясь возле его хижины, и Гарри, наконец, нагнал их. – Снейп, он верил тебе! – орал и срывал глотку Гарри, наполовину пересекая поляну перед домом лесничего. А после этот же дом вспыхнул пламенем, что запустила безумная Беллатриса, которая громко хохотала, – Сражайся, ты, трус! Сражайся! – брюнет замахнулся палочкой, но не успел и заклинание произнести, как ему в туловище прилетело отталкивающие от Лестрейндж. Пока Снейп говорил, что мальчишка принадлежит Тёмному Лорду, парень встал на трясущихся ногах, немного морщась из-за боли в животе, но заклинание кинул. – Сектумсемпра! – даже не задумываясь о последствиях, он уже третий раз за несколько дней кинул в кого-то такое страшное заклинание. В первый раз он очень сильно пожалел, ведь Малфой не заслуживал такой пытки. Второй в тайнике Реддла, спасая и себя и директора от одной уродливой твари, что подобралась слишком близко. И вот сейчас. Но сейчас это было оправдано. Ведь Снейп убил профессора Дамблдора. Заклинание щита заблокировало другое, а после в Гарри полетело ещё одно отталкивающее. Тело ныло, словно парня машиной сбило. Особенно болела грудная клетка и живот, ведь удары приходились именно туда. Вот только живот болел сильнее, словно на него множество раз наступали ботинками и вдавливали органы в хребет. Это было слишком больно, до звёзд перед глазами, он даже сжался в комок, из последних сил стараясь дотянуться до палочки. Но ему не дали. Снейп подошёл ближе, а после ногой отбросил оружие подростка. – Вы смеете использовать мои же заклинания против меня, Поттер? – мужчина сморщил нос, – да, это я, Принц-полукровка, – он даже не злорадствовал, как делал это обычно, просто развернулся и ушел за другими Пожирателями, что скрылись в Запретном лесу. Гарри, побежденный, остался лежать на земле и смотреть, как дом Хагрида полыхает во тьме ночи. Брюнет дрожал всём телом, не в силах проглотить обиду. Просто смотрел через мутные очки, что были покрыты грязью и пылью, на огромный столп пламени, что возвышался к небу перед ним. Глаза жгло, и не только из-за огня. Слёзы так и хотели выйти наружу, обжигая его кожу не хуже жалящего. Ему было больно. И физически, и морально. Словно его хорошенько прижали прессом до состояния лепёшки. Просто хотелось забиться в угол и побыть одному. Не нести бремя Героя, а просто побыть обычным подростком. Хоть и с магией. Но он просто не мог бросить этот мир на растерзание проклятому и уродливому тёмному магу, что возомнил себя правителем. Просто не мог. Так Хагрид и нашёл его, скрючившегося на земле и дрожащего от боли, что с трудом глотал слёзы обиды и унижения, помогая парню подняться хотя бы на колени. Дом уже не горел, спасённый заклинанием из розового зонтика лесника, но был знатно потрёпан. Местами знатно обгорел, а где-то ещё и разрушен. Но на предложение о помощи Рубиус отказался, помогая парню встать на ноги и поддерживая под спину, чтобы Гарри не упал. Всё же ноги еле держали в вертикальном положении, но с чужой помощью Поттер мог устоять на них сам. От этого было обидно. Он всегда нуждался в чужой помощи, словно напуганный зверёк тянулся к чужим рукам. Ведь ему нужна была защита. Всегда. И даже сейчас. К замку они добрались молча, ведь оба знали, что их ждёт. Гарри стало легче и он смог сам идти дальше, когда они добрались до входа в школу. Гарри даже не пришлось протискиваться через школьников, они сами расступались перед ним и давали пройти. Сердце болезненно сжалось, когда он увидел директора на траве. Альбус, что не пострадал при падении, лежал на земле так, как будто спит. Спит, и больше никогда не проснётся.. Парень на негнущихся ногах подошёл к нему, а после рухнул рядом, больно ударяясь коленями о землю. Но было плевать. Его дрожащая рука убрала пару волосинок с чужого лица, пока другая забирала крестраж, который вообще не реагировал. Словно и не он та страшная вещь, которую они искали. И это было странным с самого начала, как только Поттер взял его в злосчастном тайнике. Гарри вздрогнул. Раз и второй. А после спина заходила ходуном. Правая рука легла на чужую грудь, где сердце больше не билось. Сердце человека, что открыл ему этот необычный волшебный мир. Человека, что верил в добро больше других. Человека, который больше никогда не проснется. Град полетел из зеленных глаз, а боль так сковала грудь, что дышать было невозможно. Сиплые вдохи через зубы походили на свист лёгких, а не на нормальное дыхание. Нос хлюпал, но громкие рыдания так и не покинули его. Гарри сдерживал себя, чтобы попросту не вгонять школьников вокруг в ещё большую безысходность. Он их символ Надежды, он их Избранный. Он не должен показывать свою утрату. Он должен идти вперёд и одолеть врага всей Магической Британии. У него нет права на слёзы, на утрату. Чьи-то руки оплели его плечо и затылок, утыкая себе в шею. Гарри даже не думал о том, кто это был, он просто тихо плакал в чужое плечо, улавливая знакомый запах духов. Но его боль, что затмила разум и все его убеждения, просто дали выплеснуть ему ту малую волну страданий, что были у него на душе. Гарри не знал, сколько так сидел, пока не услышал голос профессора Макгонагалл, что просила учеников разойтись по спальням, чтобы они были в безопасном укрытии школьных стен. Несколько пар рук помогла Поттеру подняться с земли, а мёртвое тело директора Хогвартса левитировали в школьные двери. С мутным взглядом Гарри узнал Рона, что подхватил его с правого бока, и Джинни, что взяла его с другого, и Гермиону, что шла рядом с рыжим и обеспокоенно переглядывалась с ним. Брюнет лишь отдался в руки друзей, позволяя увести себя в общую гостиную Гриффиндора. Ночь будет долгой. Для всех них.. Этой ночью почти никто в школе не спал, кроме Избранного, что вырубился прямо в одежде на своей кровати, как только его привели в комнату. И всю ночь его терзали кошмары, как далёкого прошлого, так и совсем недавние. И это было мучительно. Это была гребаная пытка, которая не планировала заканчиваться до самого рассвета. Но и утро не принесло облегчения. В замке был траур по Альбусу Дамблдору, их уже бывшего и ныне покойного директора. Делать и думать о чём-то не было сил от слова совсем. Будто всё живое внутри умерло и выгорело. Гарри попросту устал терять близких людей. Опять. Золотое трио стояло на Астрономической Башне спустя день траура. Завтра их отвезут домой и, как казалось Гарри, это был последний спокойный день. Ведь Поттер, который вчера расшевелился и начал действовать, знал, что больше сюда не вернётся. У него была и будет задача уничтожить все крестражи, и он закончит это дело даже после смерти директора. Один. Ведь он не хотел подвергать опасности своих близких ещё больше. Они и так настрадались из-за него. И о своих планах он сказал им, вот только Грейнджер явно дала понять, что от них парень не отвертится. – Это подделка. Всё было бесполезно с самого начала. Открой его, – Гарри, который стоял рядом с Гермионой и опирался на прутья, закусил губу. Грейнджер открыла фальшивку, о которой очкарик догадывался с самого начала, и зачитала текст записки. Неизвестный Р. А. Б. забрал крестраж, и теперь тот был в неизвестном месте и неизвестно с кем. И это очень напрягало Поттера, да и не только его. – Мы найдём его, Гарри, – Гермиона погладила его левое предплечье, с нежностью и поддержкой заглядывая в глаза. Так успокаивать взглядом могла только она. И она же могла этим взглядом и убить, – Рон, кстати, не против. Я о вас с Джинни, – девушка заговорчески приподняла брови, а в глазах у неё была хитринка. На словах о Джинни парень помрачнел, но постарался не подать виду. Он был слишком встряхнут в моральном плане, чтобы думать сейчас о любимой девушке. – Ага, а ты лиши меня ваших ласк друг с другом, – парень выразительно глянул на Уизли, что тут же встрепенулся, когда на него посмотрели оба друга. Благо, он не услышал того, что Избранный в открытую заявляет о своих чувствах к роману друзей. Гермиона покраснела, но довольная улыбка на её лице была слишком заразительна. Даже в такую печальную пору она могла хоть как-то расшевелить Поттера. И за это он был благодарен. – Мы справимся со всем. Вместе, – Грейнджер положила руку на чужую, добро улыбаясь другу. Вдалеке раздался крик. Это Фоукс летел мимо Башни, устремляясь вдаль, ближе к горизонту. Гриффиндорцы подобрались ближе к удаляющийся птице, смотря ей вслед. Гарри чувствовал, как слезятся глаза. Тут так красиво. – Никогда не замечал, насколько здесь красиво, – немного прохрипел он это, смотря на прекрасные виды, что простирались перед замком. Здесь он в последний раз, и Гарри пытался запечатать в памяти каждую деталь. Живот у него до сих пор болел, весь покрытый синяками из-за больных заклинаний. Даже не пошёл к Помфри из-за этой мелочи. А мелочи ли? Или это совсем другое..?