Забвение

Октябрь гонял опавшие листья по холодной земле. Погода была зябкой, дожди нередко оседали на деревья, траву и землю, а также на их палатку, что притаилась среди тумана и безмолвия. Все трое устали от долгого странствия, но закончить его было нельзя. Они проделали такой путь, желая избавить мир от зла в виде Волан-де-Морта, что уничтожение его крестражей было в приоритете. А ещё в приоритете было оставлять Гарри в тепле. Как бы парень ни пытался этого не замечать, но он набрал в весе, и его живот заметно округлился, растягивая кожу, которая неимоверно чесалась. А его конечности постоянно мёрзли, словно превращаясь в ледышки. И поэтому ввиду его состояния они часто делали привалы, чтобы согреть Поттера, который уставал слишком быстро. Это действовало на нервы не только Гарри, но и его друзей. В особенности Рона, который почти на постоянке носил крестраж, лишь иногда отдавая Гермионе. Уизли хотел уберечь их обоих, но взамен становился очень раздражительным. И у этого были свои последствия. – Гермиона, надо постричь меня. – Гарри дёрнул себя за чёлку, что заметно отросла и уже лезла в глаза. Что было сзади, он не знал, но чувствовал, как волосы уже довольно прилично закрывают затылок. Просто замечательно, Гарри Поттер, Избранный волшебник и защитник, зарос как чучело и набрал пять килограмм за две недели. По совместным подсчётам с Гермионой парень был уже на пятом месяце, и, если честно, его это пугало. Время ещё есть, но не много. Его предшественники недонашивали своих детей и просто умирали. А это значит, что он в любой момент может сбросить ребёнка. И Гарри из-за этого нервничал и параноил. Он и до этого был не сильно нормальным, а тут стал конкретно кретином, зацикленным на безопасности. В общем, сходил с ума потихоньку. – Гарри, ты уверен? Я никогда раньше этого не делала. – Грейнджер, что до этого перебирала свою чистую одежду возле стола, смотрела на него неуверенным взглядом. Совсем недавно она пришла с реки, где постирала свои грязные вещи. Каждый стирал одежду за собой, и она пахла речной водой. На первых порах Гарри даже тошнило от этого запаха, но потом он привык. – Конечно. – Поттер, поддерживая ноющую поясницу, неуклюже двинул стул на середину палатки, стараясь не разбудить Рона. Тот вымотался за день, ведь ему пришлось сегодня рыбачить и собирать ветки для переносной печки. Он старался не выпускать друзей из поля зрения, особенно Гарри, которому в любой момент могло стать плохо и понадобилась бы срочная медицинская помощь. Рон попросту работал на износ. Гермиона взяла ножницы и начала орудовать над его чёлкой. – Так пойдёт? – спросила она, чтобы удостовериться в согласии своего нежданного клиента. – Ага. – Волосы не лезли в глаза, а значит, и так пойдёт. Хоть ему и интересно, как это выглядит со стороны. А то вдруг подруга войдёт во вкус и сделает ему ирокез, как у тех парней из зарубежного кино и любителей тяжёлой музыки. – Боже мой! – Недолгое молчание прервала Гермиона, когда стригла ему затылок. Она отстранилась, чем немного напрягла парня, который на секунду подумал, что она остригла лишнего. Надо было видеть взволнованное лицо Гарри, когда он ощупывал свой затылок, – Меч Гриффиндора — он гоблинской работы! – Она была счастлива от какой-то своей мысли-прозрения, взволнованно и с нетерпением листая книгу на столе. – Отлично. – Гарри не понимал, что она хочет сказать, стоя у другого края стола и опираясь на него. Из-за резкого подъёма со стула у него заныла поясница. – Нет, ты не понимаешь. Грязь и ржавчина не влияют на клинок, – шатенка подвинула к нему книгу с нужной страницей, – Он принимает только то, что его закаляет. – Гарри ещё не понимал, что к чему. На дворе вечер, и его в сон клонит, а тут нужно было мозговым штурмом заняться. Но Гермиона объяснила ему, что к чему. Ведь Поттер уничтожил дневник Тома Реддла в Тайной Комнате с помощью клыка василиска. А василиска он убил с помощью меча Гриффиндора. – Гермиона, ты просто гений! – Гарри был восхищён её догадкой, ведь у них появился шанс. – Вообще-то я рассуждаю логически, что позволяет мне замечать несущественные детали, которые не замечают другие. – Она смущённо улыбнулась. – Да, только есть одна проблема… – Свет в палатке потух, а после появился вновь. – Меч украли, – закончил за него Рон, который встал с кровати и подошёл ближе к ним, – Ребят, давайте спать. Я не могу слушать, как вы говорите об этой гадости. – Он выглядел усталым и злым. Кажется, они и вправду мешали ему уснуть. А ещё заросшим щетиной. – Без проблем. Рон, у тебя есть проблемы? – Гарри поднялся из-за стола, подпирая поясницу. Если уже сейчас он сходит с ума от тяжести, то что будет на поздних сроках? – У меня нет проблем. Только эта хрень, которую мы не можем уничтожить уже несколько месяцев! – Вдруг ни с того ни с сего вскрикнул рыжий, – Гарри, я думал, ты знаешь, что нам делать. Что Дамблдор тебе рассказал, как поступать! – Уизли стоял посреди палатки, закипая от злости. Почему они начали спорить?.. Из-за чего? Обстановка, накал страстей? Или просто крыша начала ехать не только у Гарри? – Рон, я уже сказал всё то, что сам знал! – Поттер и сам уже начал закипать. Он просто ненавидел, когда из-за чужого крика у него начинала болеть голова, – Ты же не думал, что всё так просто. Что ты так быстро вернёшься домой! – Гарри вскрикнул это в лицо другу, когда смог неуклюже приблизиться к нему. Вот эти слова были лишними. Вообще вся эта ссора была лишней, но остановиться уже никто не мог. Рон — из-за крестража, а Гарри — из-за гормонов. – Ты хоть понимаешь, почему я слушаю это проклятое радио? Я не хочу услышать их имена! – Рон дёрнулся, нависая над парнем в попытке задавить его морально. Но Гарри и сам не из робкого десятка, несмотря на его небольшой рост по сравнению с Уизли и телосложение, ему это не мешает лезть в драку. Ну, только если бы не круглый живот, который тянул вниз. – Я понимаю тебя! Понимаю, что ты чувствуешь! – Гарри кричал в ответ, несмотря на головокружение. Оба в своей перепалке даже не обращали внимания на Гермиону, что с шоком и смятением пыталась хоть что-то сделать. Попытаться их разнять. Но у неё не получилось. – Ты не понимаешь, что я чувствую! – Рон тыкнул в него пальцем, – Твои родители умерли, у тебя нет семьи! – Что-то внутри Гарри оборвалось при этой фразе, – У тебя её нет! Ты и сам знаешь это, Гарри… Ты ведь не знаешь, что такое семья. Как дать это своему ребёнку…! – Рыжий получает по лицу за эти слова. Гарри, Гарри Поттер со слезами на глазах, ударил друга, что сказал ему такие… такие омерзительные слова. – Уходи! Убирайся! – Больно, это очень больно. Самый близкий, самый дорогой человек в его жизни поступил с ним так подло. Предал их дружбу, унизил. Эти слова были намного хуже, чем все слова, которые были произнесены во времена их прежних ссор. Рон, на секунду оторопевший от такого поступка брюнета, зло сорвал с себя медальон, а после подхватил рюкзак и ушёл на выход. Гермиона побежала за ним, пытаясь вразумить. Но послышался только хлопок трансгрессии. Гарри утирал слезящиеся глаза, всхлипывая. Он просто не понимал, почему Рон сказал такое о его семье. О его умерших родителях. О малыше, который ещё на свет не родился. Как и то, что Гарри не понимает, как чувствует себя Уизли во время прослушивания радио. Что не Гарри переживает за семейство Уизли, что они ему не близкие люди… Что Гарри… Пол в палатке был неудобным и холодным, но ему было плевать. Он просто шлёпнулся на него, обхватывая себя за плечи и рыдая. Всё, нервная система дала сбой. Просто не выдержала такой накал страстей. Хотелось отпинать Рональда-мать-его-Уизли, показать, где он не прав… И вернуть в безопасность. Просто вернуть этого рыжего паршивца обратно туда, где безопасно. Рядом, на виду… Но его нет! Он в опасности! Далеко! Так его и нашла Гермиона — скрючившегося на полу и захлёбывающегося в собственных слезах. – Гарри! – Девушка сама глотала слёзы, тут же устраиваясь рядом и хватая его в объятия. Поттер тут же уткнулся в чужое плечо, цепляясь за чужую кофту на спине и пуская влагу в чужую одежду. – Зачем… зачем он такое сказал… – всхлипнул Поттер, вжимаясь носом в чужую шею, – Почему… – Он шарил руками по чужой спине, пытаясь найти опору и прижаться ближе. Мешал только округлый живот, – Я… я хочу… – Слова давались с трудом, язык совсем перестал слушаться, – Чтобы он вернулся… сюда. Тут безопасно… – Брюнет затих, начиная тихо плакать в чужое плечо. Гермиона успокаивающе гладила его, покачивая из стороны в сторону. Он начал приходить в себя, даже засыпать в её руках. Но окончательно отключиться ему не дал… Толчок..? – Ауч… – тихо выдохнул Гарри, поглаживая живот правой рукой. – Гарри? Всё хорошо? – Гермиона тут же отстранилась, оглядывая его с ног до головы. Она сильно перенервничала, как и он, – Малыш? С ним всё нормально? А с тобой? – догадалась девушка, и тут же посыпались вопросы. – Всё… ай… хорошо. – Гарри, несмотря на всё то, что произошло в этот октябрьский вечер, смог выдавить улыбку, – Кто-то очень вовремя начал толкаться… – Его усталая улыбка передалась и Грейнджер. Да, он окончательно сошёл с ума. Только у него могут быть эмоциональные скачки. То он злится, расстраивается, то вот сейчас даже счастлив, что его малыш пошевелился и дал о себе знать… – Это замечательно, Гарри! – Она прыгнула ему на шею, посыпая поздравлениями. Они оба пытались отвлечься от того, что случилось здесь совсем недавно. Но они попросту обманывали себя и друг друга. И это отвлечение довольно хорошо получалось, если бы не тяжёлая атмосфера уныния и тоски в воздухе… Уснуть не получалось. Эту ночь никто из них не мог уснуть. Оба надеялись, что Рон остынет и вернётся в лагерь. Но с первыми лучами солнца рыжий так и не появился. А им нужно было идти. Иначе магический след, который оставил Уизли, могли отследить егеря, которые бродят по лесам в поисках беглецов. С тяжёлым сердцем они покидали их бывший привал, направляясь в следующее место их путешествия. Гарри даже пришлось успокаивать, хоть он и сам еле держался, Гермиону, которая повязала на дерево свой шарф. Может, у Рона получится их найти… Но теперь они путешествуют вдвоём. Ну, почти вдвоём. Третий спутник удачно устроился, пинался активнее и не давал минуты покоя. – Готова? – спросил Гарри, с тоской сжимая её руку и глядя на их бывший лагерь, где не осталось ничего. – А ты? – в ответ спросила девушка, сжимая его руку. – Ну если ты приготовила воду и полотенца, то я готов. – Он выдавил из себя улыбку, хоть ему и не хотелось. Только ради Гермионы. Ну и малыша, что сейчас пнул его в почку. И это было очень неприятно. Лишь бы его только стошнило, иначе недержание настигло бы парня в самый неподходящий момент. Уж очень он часто бегает в туалет в последнее время. – Конечно, Гарри. Такое у меня готово… – Она потрясла своей сумкой, а после резкий рывок — и Поттера вырвало прямо на землю. Да, эти трансгрессии запомнятся ему на всю жизнь. Если он доживёт до этого момента… Гермиона тут же начала приводить его в чувства, и у неё это отлично получилось. Гарри вновь был на ногах, но хотел бы прилечь. Эти магические путешествия выматывали не хуже квиддича или скучных уроков. Ну или Хорька, который вновь задумал подлость для Гарри Поттера. Лагерь они устроили очень далеко и высоко над землёй. Так было безопаснее, и шансы встретить нежданных гостей были снижены. Боевой дух в их паре упал уже с вечером, как только солнце вновь покинуло небо. Поэтому пришлось парню его поднимать. По радио, которое Рон не забрал перед своим уходом, играла песня. Она навевала воспоминания о Хогвартсе, и это было так хорошо. Перед глазами так и стояла первая поездка в волшебную школу. И Гарри проникся этой атмосферой. И так же завлёк печальную Гермиону в неуклюжий танец, чтобы она не чувствовала себя одиноко. Это было волшебно. Музыка творила чудеса. Их общее уныние, которое обострилось с уходом рыжего, было прервано. Хоть и ненадолго, но это было хоть что-то. Гарри кружил её в своих объятиях, чувствуя облегчение. Было хорошо, даже спокойно. Гермиона всегда была для него успокоительным, неважно, в каком состоянии они находятся. Как же хорошо, когда ты находишь человека, который был твоей спокойной гаванью… – Спасибо, Гарри… – прошептала девушка, благодарная за то, что её успокоили. – Спасибо, Гермиона. – А Гарри благодарил её за то, что она у него есть. Что она поддерживает его в трудное время. Что она всегда рядом. Просто за всё благодарил. Музыка дала им спокойствие. Дала упокоение на этот момент. Было хорошо и безопасно. Очень хорошо. Лишь бы этот момент продлился дольше.