Новый Год, и как же сложно устроены эмоции

Близилось окончание года и наступление нового… праздник. Планета ещё раз хотела закончить проходить полный оборот вокруг двух солнц, и ничто и никто ей не помешало бы. Даже нежелание Гармадона отмечать этот глупый праздник. Что особенного в том, что планета просто покрутилась ещё раз? Нужна ли ей благодарность за то, что не остановилась на месте, этим не уничтожив все и всех? Космос — тема бесконечная, но не всему же кланяются? Гармадон не понимал. — Я не вижу смысла это делать, — твёрдо, даже грубо сказал он, недовольно поморщившись. Гирлянда немного бликовала на его коже, а в глазах отображалась, как будто бы в алом зеркале. — Это глупо. — Приятель, это традиция… — повторил Винни, пытаясь дотянуться до шторы, чтобы повесить туда ту самую гирлянду. Стремянка сломалась, и теперь пришлось пододвинуть к окну стул, чтобы дотянуться. — Ты не помнишь, как сам праздновал этот праздник? Сложно было не догадаться, что тот не помнит вообще ничего, но Винни все равно спрашивал… он верил, что если почаще тормошить память лорда, конечно, не слишком сильно, то можно добиться воспоминаний в его голове, закрытой от всего мира броней, и не только физически. — Нет, — Гармадон фыркнул, отходя от Фолсона. Может, он что-то и помнил, но доставать какой-то наполовину уничтоженный отдел памяти не хотелось. — Может быть, тогда… поможешь мне? А сам праздновать не будешь? — предложил Винни, чувствуя, что помощь кого-нибудь высокого ему точно пригодится. Тем более, Гармадон не должен скучать, иначе он начинает творить, э, что попало, а это как правило бывает опасно, в первую очередь для него же. — Нет, я не хочу, — очевидно упрямился мужчина. Он смотрел на соседа, словно бы говоря глазами, что его просто так не возьмёшь…. — А если я… потом куплю тебе печенье? — спустя пару секунд раздумий сказал паренек, отвернувшись, чтобы никто не увидел хитрую улыбку на его лице. Манипуляции, конечно, не его тема, но тут очень нужна помощь. Этот Новый Год ему хотелось встретить достойно, тем более, он не будет один, и даже Гейл обещала его без дела не отвлекать. Может, полностью посвятить себя празднованию и обучению Гармадона радоваться таким вещам? Мужчина насупился, чуть ли не рыча, так как был бы и не против получить лакомство, но упрямство в нем оказалось больше, чем желания что-то делать за награду. Как и любой злодей, он бы хотел сначала поторговаться… — И хлопья с игрушкой? — твёрдо и даже приказным тоном осведомился он. — Хах, да, с игрушкой. Я, может, даже возьму несколько пачек, чтобы ты смог найти недостающие из твоей коллекции фигурки, — гирлянда, все же, была довешена, хоть и криво… ладно, потом перевесить надо будет. Винни слез, чуть не упав, со стула, посмотрев на соседа по квартире. — Тогда, может быть, помогу, — злодей закатил глаза. — Но только ради игрушки, а не потому, что я хочу, — поспешил уточнить он, заметив беззлобную улыбку на лице человека. — Конечно, только ради игрушки, приятель, — улыбнулся Фолсон. — Ради чего ещё ты вообще можешь хотеть помочь? — добавил он уже тише. — Ради бесскучия, — дал очевидный, хоть и являющийся придуманным словом, по своему мнению, ответ лорд, приподняв бровь. — Пф, конечно-конечно, — на лице Винни улыбка стала шире. — Значит так, сейчас мы будем наряжать дом! Хорошо, что тут чисто, ты молодец, что убрался недавно. Благодарность была уместна — дом блестел. Гармадон провел буквально на днях генеральную уборку от скуки, и не нужно было даже ему показывать, что и как — он уже прекрасно справлялся со всем инвентарем домохозяйки, что и смешило, и поражало. — А чем мы будем украшать? — проигнорировав похвалу, Гармадон последовал за Винни к столу, на котором стояла коробка с украшениями. Заглянув туда, он хмыкнул. — Маловато как-то для всего дома. — Ну, обычно я один, и времени особо украшать нету, — Винни достал из коробки ещё мишуру и самодельную гирляндочку. Да, и вправду мало для целого дома… — Поэтому недостаточно… всего. — Магазины вроде пока открыты, — лорд посмотрел в окно, немного прищурившись. Солнце уже заходило. Последние лучи холодным светом заливали улицы, но самого заката видно не было, хоть небо и представляло собой градиент от темно-синего до розового. Если пойти в магазин надолго, то возвращаться придётся по темноте, а Винни темноту не особо любит, хоть и делает вид, что это не так. — Да, ты прав, можно сходить и купить ещё… — развернувшись, паренёк встретился глазами с Òни. — Пойдёшь со мной? Поможешь выбрать цвет для мишуры, там, ну, всякое. — Если мы хотим успеть, то нужно выходить уже сейчас, — нахмурившись, сказал демон. — Чтобы потом по темноте не таскаться, — признаться, ему бы было комфортнее, если бы они шли по темноте. Фолсон посмотрел на время, заметив, что и вправду пора уже. — Так… можем сейчас пойти в магазин, который недалеко от дома, а завтра сходить в торговый центр, — решил он. — Тогда собирайся, — почти приказал ему лорд. — Мне не нужно. — Да, пойдём на выход, — вздохнул Винни, понимая, что даже морозы не могут заставить Гармадона снять свое боевое кимоно и надеть что-нибудь теплое. Но попробовать все же стоило. — Может, наденешь что-нибудь тёплое? — Нет, спасибо, — фыркнул тот, уже уходя к двери. — Я Òни, и мне не нужно тепло. — Как скажешь, Òни… давай хоть шарф наденешь с шапкой, а? Но если Гармадон заболеет, то как его лечить? Он же не человек, а вдруг ему нельзя человеческие лекарства, и тогда придётся просто ждать, пока само пройдёт… а это может быть долго. — Нет. Я не мёрзну, — твёрдо отказавшись, он прислонился спиной к входной двери. — Давай быстрее, пока ещё светло хоть немного. Винни поплелся снова одевать уличную одежду. Если честно, он устал и хотел бы отдохнуть, но отдыхать, когда нужно наряжать дом, нельзя, нужно гнать усталость прочь и начинать уже готовиться к новому году. Вместе с Гармадоном они прошли путь до магазина и, проведя там минут сорок, чтобы выбрать все нужное, обратно. В список покупок вошли: две гирлянды «со светяшками», как их сначала назвал мастер Разрушения, мишура синего и фиолетового цвета, пара ёлочных игрушек, которые приглянулись Гармадону, и которые он же чуть не разбил, упаковочная бумага, чтобы можно было запаковать подарки друзьям человека, и еда. Винни подумал, что сейчас нужно озаботиться скорее Новым Годом, а вот его сосед думал иначе, из-за чего в корзине оказались хлопья и прочие необходимые продукты. Весь вечер и даже часть ночи они вместе наряжали дом. Даже Кристоцвет получил свою маленькую гирлянду, которая была сделана из остатков «колючей фигни» с «светящейся проволокой» и была обмотана вокруг его горшка, потому что прямо на ветки, ещё маленькие и хрупкие, вешать это лорд не решился. Фолсон, наблюдая со стороны, уже заметил, что результат от работы с Кристоцветом есть — лорд и впрямь о нем заботится. Как о ребёнке… Почему был выбран именно цветок, причём ещё такой, что убить сложно? Во-первых, потому что это та форма жизни, смерть которой не привлекает много внимания, во-вторых, потому что именно это растение попалось Винни на глаза, а в-третьих… оператор подумал, что будет проще условно провести некий ассоциативный ряд в голове у бывшего завоевателя. Его сын зелёный ниндзя, и у него зелёные глаза, которые крайне редки среди жителей Ниндзяго, и то, что будет хоть немного напоминать Гармадону о сыне, которого он когда-то очень сильно любил (в этом оператор был уверен), было лучше, чем все остальные варианты. Когда дело было окончено, да еще и с большим успехом, Винни оглядел, перед тем как уйти к себе, гостиную, в том числе и лежащего на диване Гармадона, что завороженно смотрел на светяшки. — Тебе нравится, приятель? — и оператор снова расплылся в улыбке. Ему нравилось, когда его домашний О‌ни был умиротворен, это выглядело так… мило. — Оно… красиво блестит, — признался лорд. — Обычно так блестят светлячки или… какие-то водоросли есть… тоже светятся, — неуверенность присутствовала, потому что он не помнил, правда ли такое есть, или это миф. — Биолюминесцентные, да? — вспомнил сложное название парень. — Биоллюмл… — попытался повторить Гармадон, но не вышло. — Биалюмисиценые? — Почти так, — подавив смешок, Винни покачал головой. — Тебе не обязательно знать такие сложные названия. Спокойной ночи, приятель… а, и ещё, на ночь лучше выключать гирлянды. — А… — лицо Óни, освещённое синими, красными и зелёными огнями, приобрело гневный вид. — А зачем мы их тогда вешали, если не чтобы они светились? В чем смысл тушить их, если мы так старались их повесить?! — он даже поднялся с дивана, всем своим видом возмущаясь. — Хей, все хорошо, успокойся! — Винни выставил руки вперёд, на всякий случай, и сделал шаг назад. — Я имел ввиду, на время, пока ты спишь, если вокруг спящего светло, то он плохо высыпается, да и спать лучше и приятней в темноте, да? — Винни испугался, что сейчас Гармадон возьмёт и поднимет восстанию против выключения светяшек, но свет же тоже денег стоит… Такие моменты приносили ужас в его сердце, потому что он стал все чаще забывать, что перед ним — тот, кто разрушил Ниндзяго, убил кучу людей, был тираном и много ещё кем. — Но… ночью они же светят красивее всего… — обиженно фыркнул лорд. — Если потушить, то будет не красиво, — он был готов продолжать спорить. — Ну, приятель, ты же сейчас будешь спать… — уже более спокойно попытался утихомирить соседа шатен. — Но я же не сразу усну? Почему я не могу перед сном посмотреть на то, как они светятся? — он искренне не понимал, почему он не может это сделать. «Как же сложно быть человеками, которым нужно платить за свет…» — пронеслось у него в голове вместе с разочарованием. — Не расстраивайся, пожалуйста, Гарм, потом, уже в ночь нового года, мы включим светяшки на всю ночь... тогда насмотришься вдоволь. — А я хочу сейчас… Лорд Зла частенько напоминал своим поведением капризного ребёнка, но Фолсон умел с ним договариваться, что уже можно приравнять к суперсиле. А может, он просто вот человек такой, не конфликтный, ссориться не любит, любит покой…. А то, каким образом взаимодействует с ним Гармадон немного даже забавило бы, если бы не было страшно за свою жизнь. Хотя, Винни не может жаловаться — его ещё не убили, хотя могли. А еще мужчина его слушал и подчинялся просьбам, хоть и не всегда с первого раза. Тот же подкуп был достаточно прост, хоть и требовал денег, но, слава Первому Мастеру, хлопья и печенья стоят немного. — Наши желания и то, как мы должны жить очень-очень часто разные, — тяжёлый выдох. — Свет стоит денег, а нам их нужно поберечь для завтра и не только. — А есть гирлянды, которые работают на огне? — спросил Гармадон, желая все же заполучить себе светяшку. — Хотя это уже вроде фонарь зовётся… — Эх, чувак, завтра поищем и такое. Винни аккуратно обошёл диван и вытащил из розетки шнур от гирлянды. — Точно? — глаза Гармадона светились в темноте, окутавшей комнату. — Да, конечно, приятель, — Винни находил это свечение красивым, но любой другой бы посчитал это страшным. — Тогда… — по голосу стало ясно, что он не расстроен уже, а если ещё расстроен, то не сильно. — Тебе тоже спокойной ночи, ВинниизновостейНГТВ. Сколько раз Винни не говорил Гармадону, что «из новостей НГТВ» это не часть его имени, тот продолжал упорно назвать его именно так. — Тебе тоже, — короткий смешок. — Ещё раз. Гармадон фыркнул где-то в темноте, видимо, считая слова Винни смешными. Он закрыл глаза, тоже уставший за день… сегодня они славно поработали вместе. Вообще, работа в команде была не его фишкой, от слова совсем. Он вот просто не умел, никогда не получалось, а тут… ВинниизновостейНГТВ словно был создан для того, чтобы работать именно с ним… буквально полная его противоположность, но вместе они были достаточно неплохой парой… кстати, за Винни лорд замечал, что со временем, его взгляд изменился. Стал более счастливым, что ли…. Может быть, людям нравится, когда им готовят и иногда доносят до кровати, если нету сил идти самим? Забавно, Гармадон вдруг подумал, что это было бы приятно даже Óни. Хотя не всем… ему, например, скорее нет, чем да, потому что он всегда ценил свою самостоятельность (никогда не будучи самостоятельным?). И Винни же был приятен ему… на глаз. Как человек… друг, тот, с кем можно жить вместе, не волнуясь о том, что вы живёте вместе, а ещё он покупал ему вкусняшки, может быть, именно это стояло в начале тёплых чувств к оператору? Хотя, тёплыми это назвать сложно… все же, чувствовать эмоции это сложно, и Гармадон так и не понял за те полгода, что он живёт с Винни, как именно люди это делают. Его эмоции — гнев, раздражение, вытекающая из этого обида, страх, потому что страх это то, что защищает от смерти, и что-то тёплое к ВинниизновостейНГТВ, который его приютил. Да уж, спектр маловат. Спасибо, что хоть что-то. Он часто об этом думал… о том, что стоило бы хорошо обсудить тему эмоций, прямо пройтись по ней, посидеть, послушать слова соседа, что, конечно, был не всемогущий, но очень мудрый для человека. Винни дал ему понять, что свет есть всегда. Что Гармадон не безнадёжно застрял во мраке, в том состоянии, когда кроме идти и разрушать ничего не хочется… может быть, ему тоже хотелось чьей-то любви? Пф, да нет, бред же. Он лорд Гармадон, Повелитель теней, возрожденный исключительно злым созданием, без жалости и всего прочего, что портит жизнь всем, кто с ним связывается.

***

«О, Первый Мастер, как же приятно просыпаться просто так, а не от будильника…» Это было первое, что подумал Винни, когда проснулся. И вправду, разница заметно ощутима. Нет, он любит свою работу, просто не любит, когда её становится так много, что сил не остаётся больше ни на что, даже на то, чтобы поесть и поставить перед сном на зарядку телефон! Благо, что был Гармадон, который прекрасно справлялся с ломанием кабелей и блоков во время попытки помочь Винни. Ладно, все не так плачевно, но зарядки и провода в этом доме боятся лорда Гармадона. Судя по тишине, другой обитатель дома все еще сладко спал. Даже было слышно его дыхание — немного рваное как будто бы. Когда тот только пришёл, Фолсон боялся, что он просто возьмёт и задохнется… у него в груди была дыра. В буквальном смысле. Кровь постоянно стекала вниз по броне… созерцать это было жутко, и оператору пришлось поработать ещё и медиком тогда, ибо оставлять это в том виде, который имела рана, было жестоко, а он же хотел научить злодея добру… а не тому, что своих учеников нужно оставлять с пробитым ребром. Благо, что регенерации у О̀ни настолько хороша, что потом кожа и мышцы наростились на кость обратно, но все равно, это было опасно, ведь, если бы Гармадон умер, что было бы? Обвинили бы Фолсона в этом или дали медаль за услуги государству? Или, пришли бы ниндзя и его поругали, после забрав с собой труп лорда? В любом случае, проверять не хотелось бы даже за деньги. Гармадона у него никто не посмеет забирать, потому что Гармадон принёс в жизнь Фолсона, как не удивляет это паренька… некий покой. Невозможно понять, как такое могло произойти, как неуклюжая забота лорда о нем, «хрупком человеке» могла умилять, радовать и настораживать одновременно, создавая эффект… будто бы Гармадон его то ли уважает и старается помочь… то ли любит. «Любовь». Что вообще значит это слово? Тупая страсть? Уважение? Готовность принять чужие недостатки? Или любовь ко всему человеку, со всеми его пороками? А если это не любовь, а страх заявить, что недостатки есть? И, что мучило больше всего… умеет ли Гармадон любить? Если, конечно поставить условие, что тот, кого любят, не цветок. Нет, смог бы лорд полюбить человека? Со всеми его… человеческими размышлениями? Винни не мог точно дать определение той мысли, что прохлаждалась в его голове. Его мать говорила, что любовь это глупость, а отец, что этот смысл всей жизни — любить и быть любимым. Хотелось бы верить в слова отца… если бы Гармадон его знал, то тоже бы называл «мудрым человеком». Кровать медленно становилась не такой привлекательной. Винни поднялся, потянувшись и зевнув одновременно, а потом дотянулся до телефона на зарядке. Время было примерно такое же, как и всегда, когда он просыпался. Забавно, организм выработал привычку, хотя это не удивительно… даже Гармадон жаловался, что Винни скоро разучится разговаривать, спать и есть, мол, будет только работать и про О̀ни в своей квартире забудет. Хотя это все равно, что забыть о чёрной пантере в своём доме. Шестилапой чёрной пантере-мутанте. Посидев в кровати, совсем немного, чтобы проснуться до конца, Винни понял, что пора бы позавтракать… будет неплохо, если проснётся сосед и сделает завтрак обоим, хотя, пусть спит, Фолсон сам справится, умеет. Но сможет ли он это сделать тихо и незаметно? Слух то у кое-кого такой, что даже пройти мимо вряд ли получится. Решив, что лучше подождать пробуждения соседа, Винни тихо встал с кровати и пошёл на кухню. Ещё не рассвело, и Гармадон лежал на своём диване лицом в подушку, сопя и с кем-то разговаривая во сне. Одеяло у него сползло набок и почти касалось пола, толком не укрывая тело мужчины. Фолсон подошёл, тише, чем ниндзя бы смог, не желая будить, и поднял одеяло. Стоило ему накинуть его обратно на плечи бывшего завоевателя, как он поморщился во сне и открыл глаза, уставившись на Винни. Тот нервно улыбнулся. — Доброе утро, дружище… прости, что разбудил, я случайно, просто у тебя плед упал, я хотел тебя укрыть, все же морозы не слабые, — быстро сказал он, отойдя. О̀ни и Драконы, почему же у тебя такой хороший слух, Гармадон? — Зачем? Я не мёрзну, ты снова это забываешь, — сонный злодей совсем не выглядел как злодей, или кто-то злой. Было легко сравнить его с котом. Зевок, который последовал за словами, заставил Винни вспомнить, кто перед ним. Клыки у бывшего завоевателя были острые, неровные, и напоминали зубы акулы. — Лучше укрыть тебя, чем не укрыть, вдруг ты все же простудишься? — нервно издав смешок, Фолсон почесал затылок. Ответа не последовало, только короткий «грьррх», видимо, у кого-то не было настроения. Если честно, то Гармадон злился, что его разбудили, но убивать за это был не настроен. — И, да, приятель… может, ты все же будешь снимать шлем, пока спишь? У тебя так что-нибудь сломается… вдруг сломается. По секрету, было намного логичнее предположить, якобы шлем прирос к голове лорда и снять его невозможно, но Винни видел пару раз, что оттуда торчали белые волосы… почти серебряного цвета, что значит, что шлем все же снимается, просто не когда это видят другие люди. И да, Гармадон выбрал путь молчания… ноль осуждения, по утрам разговаривать не хочется, как и вообще что-то делать. Винни оставил его, когда захочет, сам заговорит, а выдавливать из него что-либо опасно для жизни, хоть и вредить Винни лорд не захотел бы, это не в его интересах. Так что, Винни начал готовить завтрак, давно он этого не делал, а О̀ни наблюдал за ним, видимо, погруженный в свои мысли. — ВинниизновостейНГТВ? — раздалось через минут десять, если не больше. — Ты же знаешь, что люди верят в э… какого-то деда холодного? Может, название у этого другое… Гармадон толком не знал, просто вчера он не раз, пока они были в магазине, слышал о некто «Дед Мороз», который, по словам капризной девчонки в очереди, приносит подарки. Мама той девочки, уставшая на вид женщина, сказала, что она (дочь) свой подарок не получит, если будет трепать нервы своей матери. Мужчина подумал, что есть критерии оценивали, какие-то точки в поведении, которых нужно достигнуть. И это непонятно каким образом узнает «холодный дедушка», но зачем ему это? Зачем ему следить за людьми… похоже на спецоперацию какого-нибудь шпиона, который в конце года выкладывает информацию про каждого, кто живёт в пределах Ниндзяго. А, что более вероятно, это не один человек, а целая организация, в которой все с белой длинной бородой, старики и имеют добродушный вид. Его брат, Ву… кажется, тоже холодный старик, если уж на то пошло… он тоже имеет длинную бороду, старый, и на вид добродушный и хороший, хотя кому, как не Гармадону знать, что он был сущим кошмаром когда-то. В какой-то момент Гармадон задумался, не является ли Ву тем самым холодным дедом? Винни опешил, посмотрев на соседа, у которого был очень озадаченный вид, хотя не только у него… — Холодный дед? А, ты наверное про Деда Мороза, верно? — увидев, что, да, именно это имел ввиду мужчина, все ещё сидящий в одеялке, Винни не сумел сдержать смешок. — Это… ну… вроде деда, который на новый год доставляет всем детям подарки. — Всем? — он изогнул бровь, явно не веря. — Такого же не бывает. — По традиции, только тем, кто вёл себя хорошо. Но иногда даже плохим. Я не знаю точно… — признался оператор. Когда он был маленький, то он знал, что никакого Деда Мороза нет и не было никогда, и что подарки дарят родители. — Ха-ха, забавно, — тоже издав краткий смешок, он фыркнул потом. — И он следит за всеми детьми, чтобы понять, кто вёл себя хорошо, а кто нет? Мне просто показалось, что следить за всеми это невозможно… может, дети проходят перед Новым Годом. какое-нибудь испытание на, — пауза. — хорошесть? — Приятель, ты снова все понял… не так, — удивительно, что Гармадон ещё не заявил о теории слежки за всеми людьми на планете… если бы Винни только знал, что, вообще-то, он о ней уже думал. — Как ещё можно понять, откуда он берет данные? — хмыкнул лорд. — Ну… это магия… — проговорил неуверенно Фолсон. — Темная магия слежки… — задумчиво сказал Гармадон. Его глаза загорелись. — Дед Мороз — опасный тёмный маг… который умеет следить за всеми одновременно… — Что?! Нет! Нет, Гармадон, ты не так думаешь! — Винни ужаснулся тому, с какой быстротой в голове соседа мысли приобретают неправильную форму. — А как ещё? Магия слежки это сложная, требующая хороших навыков, магия! — развёл руками всеми четырьмя руками Гармадон. Одеяло спало с его плеч, настолько сильно он взмахнул. — Гармадон… — оператор сделал «рука-лицо» жест. Позванный посмотрел на него, в глазах было удивление, даже скорее недоумение. — Гарм, — продолжил паренек. — Дед Мороз это выдумка для детей! И дети верят… в это. — Для детей?.. но как он узнает, что они себя вели хорошо? — не унялся злодей. Его брови были сведены, а в глазах ирония. — Никто ничего не узнает… подарки, которые «он» дарит, дарят на самом деле родители, э… прочие родственники, — Винни заканчивал с приготовлением завтрака. — Деда Мороза, так сказать… не существует. Это сказка, чтобы дети верили, ну и часть праздника, — наконец-то можно было выдохнуть — объяснение, как думал сам Фолсон, было удовлетворяющее. — А… и сотни тысяч детей… верят в эту ложь? Вы, люди, такие странные… говорите, что лгать нельзя, но сами врёте каждому ребёнку! — Гармадон покачал головой, уставившись так, как будто бы это он, Винни Фолсон, виноват, что все дети так легко ведутся на рассказы о «холодном деде». — Гарм… — тяжёлый выдох. — Пойдём поедим, а потом я по пути тебе объясню, что и как… более объемно. — Хорошо, — он встал, идя к ванной. — Пойдём мыть руки. — Сначала ты, Гарми, — Винни отвернулся, и только когда Гармадон кашлянул, понял, что назвал лорда не совсем так… как стоило бы называть бывшего злодея… Внутри всё похолодело. Фолсон медленно повернулся на соседа, ожидая своей гибели… нервный смешок вырвался из его рта, а страх парализовал все тело, как вообще можно было так ошибиться? Буквально, он назвал самого страшного тирана в истории Ниндзяго практически ласково! «О Первый Мастер Кружитцу, я не хочу умирать!» — ВинниизновостейНГТВ, я Гармадон, не Гарми… — все, что сказал мужчина, прежде чем уйти в ванную. — Да, да! Прости! Случайно как-то вырвалось! — чуть ли не закричал Фолсон, странно посмеиваясь. — У вас, людей, такая слабая память… — все ещё удивлялся Гармадон. Он уже почти скрылся из виду, но вдруг тихо остановился, встав, как вкопанный. Зрачки расширились, а перед глазами вдруг пронеслись картины прошлого. «Ну же, тебе нравится, когда я тебя так зову, — шатенка стояла в проходе двери и улыбалась широкой улыбкой. Её голос нежно произнёс его имя в одной из сотни вариаций. — Гарми, — и снова эта беззлобная улыбка.» Её голос был так знаком, но разносился как будто бы она говорила из-под воды. Черты лица, весь силуэт, был размыт, и так сильно, что он смог понять, кто это, только когда следующая картина всплыла перед глазами. «Ничего не нравится! — молодой парень фыркнул, отвернувшись. — Ты, Мисако, очень много думаешь! Не нужно так меня звать, это глупо!» «Ничего ты не знаешь обо мне, — Мисако прикрыла рот рукой, смеясь, а потом взяла его за руку. — Ты любишь ласковые прозвища, да, Гарми? Глаза юного Гармадона сверкнули алым цветом.» Образы исчезли, а он сам сказал, просто вылетело изо рта, как будто бы это держалось в его голове безумно долго. — Она… звала меня так… — рука сжала броню в месте, где под твёрдой одеждой спряталось сердце. Все ещё не отошедший от страха Винни, услышав в голосе Гармадона, замеревшего на месте, странную интонацию, посмотрел с беспокойством, и смог отметить, что он выглядит, как будто бы привидение увидел. — Кто... «она»? Лорд посмотрел на него, и ещё никогда Винни не видел его настолько взволнованным, встревоженным, — Я… — он обнял сам себя нижними руками. Глаза выглядели так, словно бы он сейчас расплачется, хотя нет. Он не умеет плакать. — Вау…дружище, ты что-то вспомнил! — засиял Фолсон, но когда понял, что сам Гармадон не рад этому, заткнулся. Лишь бы все было хорошо с ним, лордом тьмы и зла, потому что паренек о нем правда очень сильно беспокоится. — Дружище?.. Лорд ушёл мыть руки молча, так и не дав ответа. Такие ситуации были редки, и каждая по своему уникальна. Память Гармадона, в ней повреждённых участков было просто немерено, и лучше дать ему время подумать. Но тот факт, что его так звала его «она» смутил оператора ещё сильнее. Это ж угораздило его ляпнуть такое! Хотя ему ещё никто не сказал, что нельзя так называть этого О̀ни, может быть, это станет ещё одной «кличкой»? Дальше было без происшествий. Оба позавтракала, Винни выпил валерьянки, они ещё немного повалялись, а после пошли в ближайший торговый центр. Личная победа парня заключилась в том, что он заставил Гармадона снять свое боевое кимоно и надеть тёплую одежду, хоть тот и отнекивался, отрыкивался и вёл себя, как последний О̀ни, но ему шёл шарф соседа по комнате, как и пальто, что было с четырьмя рукавами специально для него. Фолсон давно озаботился тем, чтобы в холодные времена у лорда зла была одежда, в которой можно ходить. Целый день они потратили на поиски того, что понравилось бы обоим и было сравнительно недорогим. Конечно же, на Гармадона косились люди, что-то шепча себе под нос, а тот будто бы не видел этого, хотя не видеть было невозможно. И ещё раз поблагодарил судьбу Винни уже за то, что лорд делает вид, что не замечает того, что все его боятся… скорее всего, тот просто привык уже, да и обращаться внимание на всех было непосильно даже сильным воинам. Они вместе выбрали одежду, к Винни присмотрел для своего друга милый олений ободок, который тот нацепил прямо шлем, пока мерил (только по просьбе соседа). — Не понимаю, что тебе кажется милым тут, — фыркнул он с раздражением. — Мой шлем в разы лучше. — Ну же, приятель, ну, ради меня, можешь его поносить? — Винни смеялся про себя, но не давал об этом даже знать. — Пару дней в году! — однажды, верил Фолсон, шлем наскучит бывшему императору, и тогда он на новый год будет надевать только олений ободок. — Ради тебя? Я никогда ничего ради кого-то не делаю! — подняв голову, сказал он громко. — Пожалуйста, Гарм! — Винни сложил руки в умоляющем жесте, скорее шутки ради, чем всерьёз. Тот фыркнул еще раз, отвернувшись в сторону, но в итоге согласился поносить ободок, но только немножко, поскольку считал, что выглядит в этом нелепо, и носить он будет «эту вещь»(читать с отвращением) только дома и только если только Винни видит это. Кажется, он не хотел чтобы кто-либо видел его слабость, хотя её тут не было, но он не поверил Фолсону на этот счёт. Когда уже предстоял обратный путь, с пакетами, в которых были и продукты, Винни сказал: — Итак, — оглядев Гармадона, который нёс пакеты во всех руках, он немного улыбнулся. — Нам ещё нужна ёлка! Знаешь, почему? — настроение у паренька было явно прекрасное. — Не представляю, зачем нам эта хвоя, — хмуро ответил О̀ни. Кажется, он не разделял радости, может, просто выдохся за почти день общения с людьми, тем более, ещё и выбираний всяких вещиц. — Выше нос, приятель! — парень шёл впереди, ведь высматривал что-нибудь, похожее на прохожих, которые знают, где тут ёлки. — Мы с тобой вместе нарядим её! Помнишь, ты выбрал елочных шаров красивых? Мы их повесим! — А смысл это делать? Ёлку не затащить в дом, она слишком большая, а вырывать маленькую с корнем весьма тяжко. И я думал, что те шарики для… украшения чего-то другого. — Да нет же, — хмыкнул Винни. — Мы купим ёлку. Найдём с тобой красивую и зелёную, и купим… — Купим? А как? А зачем?! — раздражённо посмотрел на соседа лорд. — У нас есть вообще место для ёлки? Не думаю. — Мы пододвинем твой диван ближе к окну, вот и получится место для ёлочки, тем более, квартира у меня свободная, будет, где жить. — Зачем нам ёлка? — снова спросил Гармадон, нахмурив густые брови. — Как дерево может быть нужно? В его время такого не было, и на наступление нового года они вместе с Ву лежали в своих комнатах и спали, а как сегодня оказалось, принято веселиться, пить, гулять до утра. Глупые люди, а когда ещё спать можно, как не ночью? Они, что, собираюсь отсыпаться потом днем? Мимо них пронеслась машина, из которой громко раздавалась какая-то мелодия, очевидно связанная с праздником, что был уже на носу. Гармадон взял верхней левой рукой из верхней правой пакет, чтобы получше завязать так и норовящий слететь от поднявшегося ветра шарф. — Давай я возьму, приятель, — Винни забрал из руки лорда тяжёлый пакет. Он поспешил увести от дороги своего спутника. — Это не просто дерево, это, как и Дед Мороз, символ Нового Года, чувак. — Угу. Дерево. Символ. Да. — Эх, сейчас объясню… смотри… издавна, люди наряжали ёлку всякими красивыми штуками, вот например, теми же гирляндами, мишурой, игрушками для ёлок. — Звучит, как будто бы ёлку наряжают сороки. — Хах, ты немного прав. Раньше вон… — Винни попытался вспомнить, то, что читал очень давно, книгу про новогодние обычаи, которую ему подарили на какой-то из Новых Годов в… каком-то там году. — ёлки украшали свечами, фруктами, пряниками, хоть это было не у всех. — Хм… получается, все же есть огненные гирлянды. — Что ты имеешь ввиду? — обернулся на Гармадона парень, проверяя, идёт ли он вслед. — Ну, гирлянды это же как свечи… просто огней много и они лучше светят. — Да, это так, — выдохнул Фолсон, радуясь, что его поняли. Также, стало ясно, что нельзя просто так найти ёлку. — Добрый вечер, вы не подскажете, где тут ёлочный базар? — обратился он к первому встречному. Лорд стоял и думал о том, что слышал, что раньше язычники украшали ёлки внутренностями животных и людей. Самое интересное — он не мог понять, а откуда он это знает… снова что-то из прошлой жизни. Искренне говоря, он никогда особо не радовался всплывшим воспоминаниям, потому что они утягивали его в трясину, состоящую из осколков прошлого. Это раздражало. А ещё пугало. Хотелось бы жить настоящим моментом, а не тем, что осталось где-то там, далеко, тем, что уже так давно забыто. Причиной прихода очередного отрывка было настоящее время, то, что он проживал теперь, так что, вся память никогда не будет восстановлена в любом случае — многие условия его прошлой жизни, абсолютно точно крайне насыщенной на приключения и проблемы, уже не восстановить. Единственное, что осталось в памяти так хорошо — это детство… до укуса Великого Поглотителя. Как будто бы именно Яд породил в его сознании эти помехи, хотя, почему как будто бы? Винни позвал его несколько раз, и, не получив ответа по причине интенсивного думания О̀ни, тряс его за руку. — Гармадон? Гармадон! — А? Чего?— он посмотрел вниз, чтобы глянуть в глаза Фолсону. Порой его бесило, что тот такой кроха по сравнению с ним. — Нам нужно ещё успеть за ёлкой, пойдём быстрее, — Винни, не разжимая руки мужчины, повел его по улице. Пока тот был в себе, оператор узнал дорогу, подружившись с прохожим, что было полезно, потому что тот дал парочку советов насчёт выбора ели для квартиры. — Правда, с настоящей ёлкой нужно будет пылесосить чаще, потому что она сыпется. — Я могу пылесосить чаще, если так, — успокоил волнения Фолсона лорд. У него всё ещё был вопрос. — А какого размера должна быть ёлка? — Хм… ну… наверное в высоту где-то выше меня, но ниже тебя, — прикинул примерно Винни. — Маленькая… почему людям бы просто не выбрать большую ёлку, чтобы все вместе её наряжать? — Гармадон вертел головой по сторонам, а потом принюхался. Аромат хвои стал пробиваться сквозь грязный запах улицы. — Ну, это глупо, тем более, не хочется же делить со всеми ёлочку? — Винни повернул туда, оттуда запах шел хуже. Гармадон обогнал его. — Ты не туда идёшь, ВинниизновостейНГТВ. Неужели не чувствуешь, откуда идёт запах хвои? — Прости, дружище, я не ты, по запаху находить не умею, — издал смешок Фолсон. Казалось, что иногда его спутник забывал, что только он тут О̀ни. А еще казалось, что из-за этого он чувствует себя одиноко. Винни вот не мог представить себе, что будет в мире, в котором все вокруг другого вида, живут иначе, думают иначе, а он должен как-то приспособиться. Если смотреть с этой стороны, то у Гармадона нету таких чувств, как у людей, но он же тоже живой, и ему тоже может быть страшно, грустно, хотя и выражается это не совсем таким путем, как у людей. По крайней мере, он часто молчит. Много думает и мало говорит, как настоящий злодей. Что-то проговорив в ответ, Гармадон за две минуты привёл их к нужному месту. Тут пахло, словно в сосновом бору — хвоей и смолой. Гармадон на миг остановился, вдохнув этот запах. Ох, когда-то он был и в сосновых лесах… наверное, искал ёлку, ведь он предпологал, что раньше знал основы праздника нового года. — Приятель? — Винни аккуратно вытащил свою руку из чужой, надеясь, что никто не заметил, что они держался за руку. Как-то… по-гейски, а это не совсем, чтобы хорошо… — А нам точно нужна ёлка? — спросил лорд увидев, сколько тут людей. — Тут слишком много всех. — Не волнуйся, все будет хорошо, ёлок же много, — Винни устремился в самую толпу. Гармадону не осталось ничего, кроме как последовать за ним. Оператор умело петлял в толпе, Гармадон не успевал за ним, и в итоге пришлось практически перепрыгнуть через какого-то человека, чтобы тот ушёл с пути. — С дороги! — хрипло прорычал лорд, сверкнув кровавыми глазами. Ему не хотелось потеряться, а тому человеку больше не захотелось пить. Винни, быстро подоспев на шум, извинился за поведение своего соседа (правда не сумев объяснить, почему у того четыре руки). Выбор нужной ёлки занял немного больше времени, чем изначально должен был занять. Винни искал идеальную ёлку, ведь он хотел, чтобы первое проведенное вместе празднество было идеальным настолько, насколько это можно. Ему хотелось, чтобы Гармадон чувствовал себя максимально комфортно, ведь это поспособствует и попытке объяснить ему, что такое добро… желание обеспечить кому-то, к кому привязался, комфорт это хорошее дело. А Винни испытывал к лорду, как можно догадаться, весьма не однозначные чувства. Самые последние приготовления — это выпрашивание у самого злого злодея приготовить праздничные блюда. Но даже этот сложный пункт, был пройден, так сказать, благодаря ораторским способностям оператора, который по пути упрашивания нахвалил стряпню лорда, так что еда была, и даже традиционная, хотя получилось далеко не всё. Но жалеть о переведенных продуктах ведь глупо? Новый Год должен был вот-вот наступить, и хотелось просто веселиться от души. Даже учитывая то, что Винни всё равно устал, он держался весьма бодро, навеселе, скорее всего, это предвкушение праздника так помогало, а может он немного выпивал по утрам, чтобы было бодрее. Подарки друзьям и родственникам (хотя вторых было не так уж и много), которые Гармадон «помог» ему упаковать, были уже готовы… как и подарок соседу, тоже подуставшему за это время интенсивных подготовок.

***

Новогодняя ночь уже ассоциировалась у О̀ни с сладостью, которую нельзя трогать, которую долго готовил, и она стоит такая, вкусная, пахнет приятно, но нельзя съесть. Тридцать первое они проспали до обеда, потому что вчера Гармадон готовил до поздней ночи, параллельно комментируя то, как Винни запаковывает подарки (в чем, собственно, и заключалась вся помощь), ну, а его сосед сначала занимался своими делами, потом помогал с «посолить-поперчить», чтобы Гармадон случайно не добавил слишком много специй. В принципе, на одного человека и одного не человека еды было более, чем достаточно. На этот раз проснувшимся первым был лорд. Бессмысленное лежание в кровати было прервано его взглядом на время. — Уже три часа дня… — медленно сказал он никому. — Винни спит… — мужчина подумал, что тот наконец-то забил на свои привычки и выбирал выспаться. Скучать его уму было некогда. По крайней мере, он размышлял, является ли то, что он помогал подарком, или как это работает? Помощь же… это услуга, а услугу можно считать за подарок? По крайней мере, Гармадон не мог же просто взять и купить ему что-то. У него нет денег, и брать их неоткуда… получается, что подарок для Винни может быть только в виде услуги. Нужно будет спросить его потом, чего бы тот хотел, а ещё лучше подождать, пока он выпьет и спросить, ведь пьяные люди часто более искренне отвечают на вопросы. Спокойствие было настолько приятно. Они сделали все, что нужно было, вместе расправившись с делами так, как будто бы созданы для работы вместе. Старшему сыну Первого Мастера Кружитцу казалось, что этот праздник пошёл в пользу памяти прошлого. Он как будто бы смог вспомнить что-то важное, и теперь это осознание делало его ещё круче, чем он был. Пускай это лишь пара осколков, но ведь и пазлы собирают поэтапно? Может быть, стоит прекратить бессмысленные думы и пойти разогреть еды? Краем уха лорд услышал, как в комнате Фолсона явно есть звуки проснувшегося и голодного оператора. Со вчера было куча наготовленного, так что, не нужно будет готовить что-либо сейчас. Лорд поднялся с дивана, практически тут же заправляя свою постель, растормошенную во все стороны. Что-то напевая себе под нос, кажется, ту праздничную мелодию, которую слышал на улице не так давно, он потянулся. За всего лишь три дня он почти смог понять, что такое «Новый Год», это достаточно быстро, жаль только, что, по сути своей, бесполезно. Немного постояв, мужчина вдруг издал смешок, после направившись к столу, на котором лежало несколько вещиц, и оттуда взял олений ободок, нацепив на себя, а после подошёл к зеркалу в ванной, наблюдая, что вот это выглядит крайне нелепо, и от того забавно, особенно в комплекте с его кабуто. Немного повертевшись перед отражением, чтобы осмотреть себя, теперь с рожками, со всех сторон, лорд увидел в отражении, как Винни стоит у входа в ванную, и старается не засмеяться из-за всех сил. — Это выглядит крайне глупо, — Гармадон развернулся к нему лицом. — Не представляю, как меня угораздило дать тебе это купить. — Приятель, ты выглядишь классно, точно говорю, — ответил ему Винни, не зная уже, как сдерживать улыбку. В жизни бы паренек не подумал, что лорд Гармадон может быть таким милым, хотя нет, думал и понимал, что, да, может. — В любом случае, это только на сегодня, — фыркнул мужчина. — Вместе с кабуто носить неудобно. — Тогда может снимешь свое кабуто? — предложил логичный способ решения проблемы паренек. — Оно ведь все равно тяжелое… а мы не на поле боя. В ответ ему прилетело «хмпф», словно бы Гармадон и смеялся со слов парня, и не понимал, как можно быть таким глупым и не понимать, что его шлем это его неприкосновенность. — Ладно, как хочешь, чувак… можешь, пожалуйста, выйти из ванной? Мне нужно совершить пару человеческих ритуалов, хах, — он усмехнулся. — А ёлка это же тоже ритуал? — задал вопрос, перед тем, как выйти, лорд. — Да, как и сам Новый Год, приятель, — скрывшись за дверью, Винни больше не мог отвечать на вопросы Гармадона. — Тоже ритуал…. Сколько же их вообще… — ужаснулся тот, уходя на кухню. «Ты не представляешь, сколько…» — про себя вздохнул Фолсон. — Как вообще люди могли столько придумать? Удивительно, — Гармадон достал запеченную курицу из холодильника. Время её попробовать, можно даже холодной, Винни вон говорил, что холодной даже вкуснее. Рецепт, на радость бывшего императора, был простой — просто выпекать до готовности на протвени с слоем соли, прямо килограмм туда высыпать и ждать, пока будет готово. В итоге получилась очень нежная и с золотистой корочкой курица, которой и позавтракали-пообедали живущие вместе. Вечер наступал медленно. За это время сожители успели даже немного поссориться на почве того, что чернокожий демон хотел съесть одну из вкусняшек до вечернего торжественного ужина, а Винни ему пытался запретить… учитывая то, что он выглядит явно не как тот, кто мог бы что-то запретить лорду хаоса и зла, факт того, что Гармадон оставил несчастные самодельные имбирные пряники, крайне удивляет даже самого Фолсона. Ну, как так получается, что обычный человек может командовать Òни? Хорошо, не командовать, но путем слов заставлять делать то, что нужно делать и не делать того, что делать не надо, это ведь то, чего не смогли добиться даже его родные брат и сын, а они уж точно знали, как справляться с буйным нравом злодея… или нет? Сколько вообще про него они знали? Учитывая его не разговорчивость, не так уж и много. Уже в восемь вечера Фолсон решил, что всё, пора уже. — Но ещё рано… Винни, — протянул лениво лорд, перелистнув страницу. Он потянулся, и спина хрустнула, напоминая, что так долго сидеть в три погибели нельзя все же, а он последние два часа точно читал книгу, которую ему нашёл сосед. Ту самую, про то, откуда традиции Нового Года, все же, Винни её нашёл. — Ну, приятель, пока что мы с тобой посмотрим телевизор, не зря же попкорн покупали? — улыбнулся в ответ человек, доставая большую миску. Пересыпав в неё вкусняшки, Винни поставил их на столик у дивана Гармадона. Он подумал, что будет лучше там еду наложить, тем более, столик мог удлиняться. Все же, диван двигать не пришло, ёлку они поставили в уголке около стола на кухне, там и пылесосить было легче, и смотрелось лучше, чем в середине комнаты. — А что мы будем смотреть? — Гармадон аккуратно положил ветхую от времени книжку на стол. — Убери лучше сразу на полку книгу, а смотреть мы будем фильмы! — объяснил паренек, взяв пульт, лежащий тут же, на столе, что вообще редко пустовал, ведь Гармадону постоянно что-то было нужно, и это что-то лежало именно на столе. — А какие именно? — Уберешь книгу — скажу. «Хитрый ВинниизновостейНГТВ…» — подумал О̀ни, вставая и аккуратно неся книжонку на полку с прочими книгами. «Вот и умничка.» — подумал Винни, издав смешок. — Так какие? — он поставил книгу на полку. — Ха, а что бы ты хотел посмотреть? — Винни включил телек, а потом пошёл за флешкой, на которой было скачано много чего интересного… вернувшись, он вставил её в нужный разъём Внятного ответа Гармадон дать не мог, потому что смотрел обычно все, что угодно, а вот его сосед был избирательнее в фильмах, вот и выбрал парочку, на которых можно было бы и посмеяться, и попереживать, он любил, когда фильм или книга вызывали сильные чувства (поэтому и психологические триллеры смотрел, но сейчас это было бы не лучшим решением). Простенькие, почти что детские киношки сейчас бы подошли больше, и, найдя хороший вариант, Винни протянул попкорн Гармадону. Что чувствовал Винни, находясь рядом с лордом? За эти полгода он привык к нему. Так сильно привык… ему не хотелось, чтобы тот когда-либо уходил от него, даже учитывая то, что содержание Гармадона было не самым дешёвым, но жаловаться на это грех. Давным-давно, ещё когда жил сенсей Гармадон, Винни угораздило в него влюбиться… там была странная история, и увлечение тогдашним Гармадоном было тайной, покрытой мраком. Они ведь встречались всего один раз, но для того, чтобы влюбиться в улыбку, глаза, голос сенсея, было более, чем достаточно. После того самого интервью, у Фолсона хватило смелости, чтобы разговориться с мастером стихии Разрушения, и тот его очаровал. Помнится, как после юный парень убивался, потому что ещё же подумал, что его любовь безответна, тем более, у Гармадона есть ребёнок, жена, у него есть семья, частью которой Фолсон никогда бы не смог стать. Судьба жестока отнеслась к нему тогда, но теперь, когда новый Гармадон возродился, он не был привязан к своей семье, он требовал ответов на вопросы, что скопились роем в его голове, и Винни был счастлив принять его, чтобы помочь, и это был способ привязать его к себе. И больше никогда не пускать никуда, чтобы он не умер, чтобы его не ранили, чтобы никто, никто на целом свете не смел отбирать у него Гармадона, как это когда-то сделала судьба-злодейка. А чувства Гармадона? Сначала необходимо понять, есть ли они в принципе. Он же О̀ни, а их эволюция отмела в сторону чувства, они зациклились на выживании… потому что в их мире жизнь была тяжела, и не каждый второй мог достигнуть возраста зрелости, тут о эмоциях не могло быть и речи, это же мешало выживанию, хоть и были инстинкты. Например, родительские, они были развиты хорошо, но работали только в том случае, если родитель принимал ребёнка. Если же нет, то новорожденного, или уже подросшего О̀ненка, ничего еще не понимающего, могли хоть сожрать заживо… особенно, если был голодный год. Если такие случайно уходили из рук семьи, то их либо убивали другие О̀ни, либо сами, в крайних случаях они чудом вырастали, в полном одиночестве. Вот и попробуй в таких условиях хоть что-то чувствовать. Но, есть одно обстоятельство, которое давало шанс — лорд хаоса и тьмы был не полностью О̀ни. Никто не знал, кто был матерью Гармадона, единственное место, где она сохранилась, это память её старшего сына. Безликий образ, от которого остался только голос, нежный и такой ласковый… она никогда не ругалась на него, когда он был ребёнком, она любила его и оберегала. Её объятия были самым безопасным местом во всех мирах. Гармадон скучал по ней…но вот была ли она человеком? Вряд-ли, разве стал бы Первый Мастер Кружитцу слушаться женщину из простых смертных? Винни, посмеиваясь над лицом Гармадона (на экране показали страстный поцелуй), включил телефон, чтобы посмотреть на время. — Приятель, — увидев взгляд лорда, он хмыкнул. — Нам пора накрывать на стол, садиться, начинать кушать, а потом мы будем слушать речь мэра (по телевизору, нет, Гармадон, он не придет к нам домой), тот скажет пару слов, а потом будет салют. — Вполне себе, — Гармадон кивнул, вставая с дивана и направляясь к холодильнику. — Всё доставать? — Как говорят, «все и побольше»! Ты пьёшь, кстати?... — Винни пошёл за ним. — Алкоголь, я имею в виду, не воду, — добавил он, увидев взгляд Гармадона. — Нет, — в память пришло, как он разок выпил что-то, взятое у сыновей Гармадона, и его потом полночи штырило. — Учти… что я буду, хах… — парень почесал затылок. — Мне наплевать, — пожал плечами О̀ни, уже доставая из холодильника еду. Лучше сказать так, чем «Я только и жду, пока ты напьешься, мне это нужно для того, чтобы ты не стеснялся», потому что люди глупые, не умеют говорить о том, чего хотят. Почему? Может быть, желаемое совсем рядом, просто их же страхи мешают им получить желаемое. И если прогнать страх, то станет ясно, что цель намного легче достигается, просто нужно не бояться, нужно начать. Остальное обычно потом приходит. Гармадон с чувством удовлетворённости посмотрел на стол, когда вся еда переночевала туда путем транспортировки его и соседа руками. — Это как будто бы на пять людей готовили, — усмехнувшись, он посмотрел на Винни, тоже выглядящего довольным. — Ага, и не говори. Ну, может быть ты и вправду переборщил, Гарм, — подпихнул его в бок локтем парень, немного хихикая. — Эй, а разве не ты дал мне столько рецептов? Я хотел попробовать приготовить каждый, тем более, некоторые не вышли. Не моя вина, что они такие… интересные, — лорд прекрасно понимал, что это шутка, но все равно реагировали ответным хихиканьем не собирался. — Ой, да ладно тебе мистер… дружище, — Винни прикусил себе язык, чтобы не сказать «мистер бука». — Мистер дружище? Сначала ты называешь меня так, как будто бы находимся в форме человеческих отношений, которые называют «романтические», а теперь зовёшь «мистер»? Странные же люди, — нижняя рука мужчины подпихнула в ответ оператора в бок. — Ауч! — ойкнул парень, упав на пол. — А не переборщил ли ты с силой? — выдохнул он, немного смутившись. — Нет, — лицо О̀ни расплылось в улыбке, слово напоминая, кто тут вообще-то злодей. — Нельзя швырять людей, — укоризненно посмотрел на бывшего завоевателя Фолсон. — Знаю. Но это даже не было швырком, я сделал также, как ты, — ткнув себя рукой в грудь, оправдался он, поднимая с земли оператора. — Пойдём есть. Скоро этот ваш мер будет языком молоть. — Можем не слушать его, если ты не хочешь, Гарм, — Винни был польщен, что ему помогли подняться. — Это же не прямо… обязательно. Гармадон пожал плечами. Уже через пять минут Винни включил телевизор, переменно с этим разговаривая с соседом. Если честно, хотелось послушать, что этот «богатый пень», как говорила Гейл, хочет сказать им в этот раз. Увы, пока что шло какое-то шоу — пляски, танцы, и Винни даже не смотрел, в отличии от злодея, который наблюдал за ними. По его виду стало ясно, что он что-то не понял, почему они такие блестящие и накрахмаленные, но тут Фолсон был бессилен — он сам никогда не понимал, как можно ходить в таком. Когда часы на стене указали, что без пяти минут полночь, программа сменилась. На экране высветился мэр города и начал свою речь. — Зачем он говорит это всё? — Гармадон задавал вопросы. — Чтобы… по сути, это показуха. — старался спокойно отвечать ему человек, при этом слушая речь. Гармадон снова посмотрел на экран. Мэр казался глупым, ну, точно не тот, кто должен стоять в главе целой Ниндзяго. — Выглядит, как будто бы он сам не понимает, что несёт. — Пх, это так у многих из людей, ты уже видел не раз ведь. — У тебя, когда ты говоришь, вид всегда осмысленный, ты знаешь, что говоришь. Ты умный человек, ВинниизновостейНГТВ. — Спасибо, приятель. Могу сказать, что ты тоже не глуп, хоть и не приспособлен к жизни в этом мире. — Ты учишь меня жить, а я… оказываю тебе помощь по выживанию. Взаимодействие, получается? — Скорее взаимопомощь, — поправив его, Винни улыбнулся. — Через минуту уже новый год… пора помолиться судьбописцам, чтобы они пожалели нас всех в следующем году и не прислали третью восстанию какого-нибудь демона. Его отец всегда так делал — молился перед новым годом, и Фолсон, как его сын, хотел перенять эту традицию, чтобы… был ещё один повод вспомнить его. — Хм… никогда этого не делал, — увидев, что парень закрыл глаза, Гармадон сначала повторил за ним, но потом устал сидеть ничего не видя, и начал есть своё печенье — награду за то, что помог Винни, и в целом такой хороший, столько всего сделал. Ему казалось, что эти три дня, наполненные запахом чего-то нового, украшением дома, вопросами, прогулками по магазинам длились дольше, чем последние два месяца. Столько событий… ещё и память ещё раз дала о себе знать, но главное — он все-таки получил свои обещанные печенья с хлопьями, и уже извлёк из второго (две пачки с новогодними картиночками!) игрушки. Ему попалось то, что он искал, наконец-то, видимо, новогоднее чудо свершилось. Игрушку он немного помучил, но не так жестоко, как относился к предыдущим, и теперь поставил на свою личную полку, к Кристоцвету. Зелёный с зелёным, так сказать. Когда часы показали «00:00», Винни, открыв глаза, выпил пол-стакана вина. То, что он попросил, останется с ним, и, как он надеется, исполнится в итоге. — С новым годом, Винни, — прежде, чем тот успел что-либо сказать, произнёс Гармадон. Он выразительно посмотрел на соседа. — И тебя, Гармадон, — мягкая улыбка тронула лицо Фолсона, и он сделал ещё глоток. Хорошее вино всегда радует. — Хочешь открыть свой подарок сейчас? — Подарок? — немного растерянно произнёс лорд. «Весьма неожиданно… подарки же вроде дарят только детям?» — Да, подарок… помнишь, ты жаловался… точнее, сказал, что хочешь смотреть перед сном на огоньки? — паренек встал из-за стола, направляясь к шкафу, в котором были его вещи. — Помню. — мужчина поднялся, идя следом за оператором, улыбающимся от того, что в голосе первого было любопытство и удивление. — Так вот…подожди немножко, я достану его. — Кого «его»? — сгорал от нетерпения Гармадон. Он завел руки за спину, пребывая в радостное ожидании, уже смутно догадываясь, что ему будет. Парень аккуратно открыл шкаф и достал с нижней полки упакованную в темно-фиолетовую бумагу коробку. Отряхнув от несуществующей пыли (он тянул время, потому что волновался), Винни вручил подарок Гармадону. — Это тебе, приятель! Я надеюсь… что тебе понравится. — взволнованно сказав, он убрал руки. Гармадон взял подарок. — Раскрывать? — он посмотрел на соседа, и, получив кивок, провел острым когтем по упаковке, буквально вскрывая. На мгновение Винни представил, что точно также О̀ни вскрывают живот своей жертве. Он взглотнул. Мастер Разрушения полностью вытащил коробку из упаковки и осмотрел. — Ночник… — задумчиво произнёс он. Не желая тянуть время, он раскрыл коробку и достал оттуда саму вещицу. Винни стоял, как будто бы на иголках. Ночник он выбирал по цветовой палитре самого Гармадона, ну и собственно упаковочный бумаги. — Там есть инструкция и пульт управления, — поспешно сообщил его сосед. — Ты сможешь сам регулировать его, и он не такой яркий, как гирлянды, и работает на батареях. — Хм… на тех цилиндрах? — усмехнулся Гармадон. Он вертел в руках ночник, осматривать его со всех сторон. — Да, на них, ты верно подумал, — нервная улыбка не сходила с лица. — Мне нравится, — Гармадон взглянул на Винни. В алых глазах было что-то странное. По-человечески говоря, это была благодарность. Он поспешил ставить ночник к себе на диван, там уже стал тыкать на все подряд кнопочки на нем. Вещица не выдержала такого напора и все же зажглась, светя в лицо лорду разноцветными огнями. — Она засветилась! — мужчина выглядел как ребёнок сейчас, что получил то, что давно хотел. Винни понял, что с подарком не прогадал. У него будто бы гора свалилась с плеч, и волнение улеглось. Оказывается, он зря убивался, что Гармадон может сказать «Фу, это что?» и закатить глаза, ведь тот начал с большим интересом возиться с «светяшкой». Ему нравилось, что она меняет свои цвета, в темноте будет хорошо освящать, жаль, что не издаёт особого тепла, так можно было бы ею ещё и греть что-нибудь. — Винни, а какую услугу я могу тебе оказать… в качестве подарка? — спустя почти десять минут спросил лорд, оторвавшись от нового увлечения. Он решил, что лучше тогда сейчас спросить, раз свой подарок Фолсон ему подарил сейчас. Винни поперхнулся вином, которое пил в момент прозвучавшего вопроса. Стоило ему откашляться, как он выпалил. — Что ты имеешь ввиду?! — Я не имею денег, и «подарить» тебе могу только какую-нибудь услугу… только выбирай что-нибудь из возможного, я не смогу э… — он задумался, ища нужные варианты того, чего делать он не может. — Работать за тебя, например. Но его последние слова не были услышаны. Уже немного пьяному Винни в голове пришли весьма непристойные образы… и щеки вспыхнули красно-розовым цветом «Каким же нужно быть извращенцем, чтобы это пришло в голову?!» — с ужасом и отвращением к самому себе подумал он почти криком. О Первый Мастер, неужели его сознание настолько извращено?! Чем, интересно… но это уже другой разговор! — «Такое даже в мысли свои впускать нельзя! И тем не менее… как же прекрасно это выглядит…» — пронеслось у него в голове. — Н-н-нет! Мне ничего не нужно, ты же буквально… э… л-лорд Гармадон, ты никому ничего не должен… оказывать. — Винни горел от стыда. Что ещё хуже, так теперь на него с беспокойством смотрел причина его смущения, взглядом полного непонимания. — Ты в порядке? Я ещё не видел, чтобы ты так краснел… — медленно произнёс он. — Да! — запинаясь, выпалил Фолсон, и голос подлетел куда-то к небесам. — Не выглядишь, как будто бы. Может, алкоголь некачественный? Гармадон встал, подойдя к нему, явно собираясь помочь как-то, но Винни отшатнулся в сторону. Это не помогло. — Ты горячий! — возмущённо сказал лорд, положив руку на лоб Фолсона. «Если вырвать из контекста, то звучит достаточно… НЕТ, ВИНСЕНТ, НЕ СМЕЙ ОБ ЭТОМ ДУМАТЬ!» — Винни нервно захихикал. — Может, алкоголь некачественный, да… в голову ударило что-то, все хорошо, дружище… — уже вслух постарался успокоиться, он вырвался из хватки. — Может, тебе лучше полежать? — Нет, я в порядке… спасибо. — вроде бы успокоился… лучше больше не думать о таком, вообще никогда! — А, ну хорошо, — решил не настаивать о помощи мужчина. Винни же не стал бы делать себе плохо?.. учитывая режим его сна, когда он работает, как и голодания, да, он может. — Точно? — Да, говорю же, приятель… — Винни выдохнул. Кажется, румянец медленно спадал, но все ещё было жарко. — Ох, и да, открой окно пока что, ладно? А то душновато… Гармадон пошёл исполнять просьбу, а Винни, пока тот возился, более-менее успокоился. Вместе с свежим воздухом из окна в комнату залетел снег. Сверкая от гирлянд разными цветами, маленькие ледышки кружились от ветра. Эта зима, конечно, была не самой снежной, но на Новый Год повалило, как из ведра, так что они правильно сделали, что закупились всем раньше последнего дня. Гармадон чихнул от залетевшей в нос крупной снежинки, и потом потряс головой, пытаясь понять, вышел ли снег, уже растаявший от тепла его кожи. Он оценил вид Винни и свалил его поведение и вправду на алкоголь… нужно подождать ещё, пока тот не выпьет больше, и тогда переспросить. Он даст ответ, в этом Гармадон был уверен. Все чего-то хотят, это точный факт. — Фух, ну и денёк, конечно, — выдохнул ещё раз Фолсон, он подошёл к лорду и прикрыл окно, чтобы все не намокло от пушистых комков холодной воды. — Хороший или плохой? — мужчина протёр рукавом халата себе лицо. — Хороший… — холодный ветер полностью остудил лицо. Парень расслабился. — Хм… это прекрасно, — пожав плечами, Гармадон удалился доедать печенье. Всё ещё удивлённый, он просматривал на соседа. Винни присоединился к нему через пару минуток просто стояния на месте у окна. Они разговорились. О чем говорили? А о чем вообще люди разговаривают… о переживаниях, о том, что мир это странная вещь, хлопьях, что стали более дорогими. Темы для болтовни, иногда даже переходящей в сплетничание, были всегда, и разговор тёк своим чередом. Винни потихоньку пил, Гармадон спокойно разговаривал, следя за ним одним глазом. А как понять, что тот пьян достаточно, чтобы спросить ещё раз? За лордом стояла задача не прогадать момента, когда будет лучше всего спросить, и не допустить того, чтобы Фолсон отключился от количества алкоголя, но, знал бы бывший завоеватель, что этого не произойдёт, потому что этот человек был тот ещё… пьяница. В голову забрались мысли, мол, не надо вообще ничего спрашивать, но злодей редко отступал от того, что начал — его, как и обычно, терзало любопытство. Что таится в глубине мыслей оператора? Признаться, было иногда очень интересно наблюдать, как при задавании каких-то определённых вопросов паренек краснел, и хотел просто исчезнуть под землю, но ему приходилось, запинаясь, объяснять, что и как. А ещё иногда тот смотрел на Гармадона таким взглядом… от которого становилось немного не по себе. Таким нежным, интересующимся, как будто Винни хочет его, лорда хаоса и зла, защитить, оберегать… такие глаза обычно у пар, что целуются на улицах, чаще у девушек, чем мужчин, и это очень странно. Отчего-то стало как-то трудно это говорить, но вопрос все же прозвучал в воздухе комнаты, наполненном запахом алкоголя и пищи, так обычно пахнет в хороших ресторанах. — Винни… я хочу у тебя спросить кое-что еще раз, — выдохнув, он сказал это, смотря в упор на только положившего стакан Винни. На этот раз, кстати, лорд подождал, пока тот полностью сделает глоток. — Да, что, приятель? — немного икая, ответил Фолсон, приподняв бровь. Он рассматривал соседа, как будто бы перед ним не чистое зло с добавкой из любопытства и любви к хлопьям и печенью, а красивая девушка. — Что ты хочешь от меня как подарок за то… что ты такой хороший? — Гармадон выглядел немного злобно, потому что не знал, почему он нервничает. Вдруг он заразился нервами?! И что теперь… — Ну… а что ты можешь мне дать? — пьяно улыбнувшись, парень представил, что Гармадон что-то ему дарит из его же вещей… вот потеха. Из головы напившегося вылетел недавний разговор. — Услугу, — мужчина скрестил руки на груди. — Не связанную с твоей работой или прекращением задавать тебе вопросы, — хмыкнул он, решив, что это всё, что не может он исполнить. — Ну… — шатен все ещё смотрел на соседа. Он и раньше замечал, какие красивые у того губы… покусанные к Оверлордовой мастери, немного фиолетового оттенка. Винни подумал, что это потому что у О̀ни кровь фиолетового цвета. — Даже не знаю… прямо все, кроме этого, можно, да? В очевидно пьяной голове Винни прошла такая умная мысль… о которой он потом будет очень сильно сожалеть, если вспомнит, конечно, о том, что произошло ночью. — Да. Все, кроме перечисленного мной, — увидев в глазах Фолсона некую хитрость, Гармадон насторожился, хоть и знал, что Винни ему не причинит вреда. Парень встал с своего стула, напоследок выпив коньяка прямо из горла бутылки. Ему хотелось бы запомнить этот момент, будучи он трезв, чтобы потом со стыдом и трепетанием сердца вспоминать, но сейчас ему хотелось любви лорда Гармадона и побольше алкоголя, чтобы перебороть смущение. — Тогда закрой глаза… и расслабься, не сопротивляйся, — попросил оператор, подходя к соседу прямо с бутылкой в руке. — Секунд….нет, минуты две, хорошо? — целых две минуты рая… он мог бы попросить и большего, но ему было бы достаточно, как он считал сейчас. — Как пожелаешь, — Гармадон ощущал, что есть какой-то подвох, но исполнил просьбу. Было немного жутко от этой неопределённости. Чего же именно хочет этот ВинниизновостейНГТВ? — Отлично, Гарми, — паренек хмыкнул, закинув обе руки на плечи лорда. — Что ты делае.?! — насторожился тот, сразу открыв глаза, но не успело последнее слово прозвучат полностью, как его заткнули весьма необычным способом… — Мгх… — с невероятным наслаждением промычал Винни в губы разрушителя. Сжав руки за его спиной, парень даже радовался, что поцеловал лорда именно таким образом, оборвав его на полуслове, ведь это позволило сразу углубить поцелуй. Он гладил языком чужой рот изнутри, подумать только… мечты и вправду сбываются в Новом году? Гармадон отодвинулся, стараясь уйти, но в итоге Фолсон просто навис над ним, переместив руки на грудь отклоняющегося. Пришлось опереться о стол, одновременно с этим сдерживая порыв откинуть от себя парня, ведь сам спросил, чего тот хочет, теперь должен исполнить «услугу» и уйти с спокойной душой. А вот отпустят ли его это уже другой вопрос… может, Винни не хочет расставаться с ним? Что-то промычав, Гармадон разорвал поцелуй, все же отпихнув от себя оператора. Но не успел он даже отдышаться, как парень решил, что так дело не пойдёт, и залез на него, вскарабкавшись на колени. — Ты говорил, что хочешь оказать мне услугу, но теперь сам отпихиваешь? Это грубо, Гарми! — голос, наполненный обидой, нарочито выделил последнее слово. — Мне наплевать! Это странно! Почему ты это сделал? — быстро выговорил лорд, стараясь отстраниться, но Винни притянул его к себе за броню. — Да потому что я тебя люблю! — прокричал он ему прямо в лицо. Его глаза пылали болью, на них были прозрачные слезы, и Винни был готов и вправду зареветь, ведь столько недосягаемого хотел получить. Бутылка упала вниз, чудом не разбившись, потому что Гармадон одной из нижних рук её поймал. Тут он понял, что Винни в хлам… — И всегда любил… — жалобно проскулил тот. — Я не мог тебе этого сказать…ты бы никогда не понял… а я, сука, не мог тебя разлюбить! Ты же такой красивый, милый, умный… — чуть не плакал он, уткнувшись уже в плечо демона, повторяя три слова, словно бы поломался и его заело, правда очень тихо. Вскоре он затих, напугано смотря на соседа. Винни понимал, и вовсе не хотел пугать Гармадона своим поведением. Ему всегда было удобнее делать так, как надо остальным, но кто спрашивал его, чего хочет он? Если были такие, то он увиливал от ответов, не желая говорить, хотя почти всегда понимал, чего хочет на самом деле, просто либо это было невозможно, либо делать нельзя, всегда находилось, мерзко появлялось противоречие его чувствам. Теперь, что будет? Неужели, на этом и закончится их с Гармадоном дружба? А вдруг он его убьёт? Он же злодей, ему нравится причинять людям боль, и ему уж точно нету дела до каких-то там глупых чувств, сквозь слезы думал Фолсон, прижавшись к мужчине так крепко, как вообще смог. Эта терпкая боль внутри… разбитое сердце наконец-то дало о себе знать, и это было мучительно, и каждый раз, когда это происходило, Винни жалел, что он не О̀ни, у которых нету эмоций… печальные, мрачные мысли наполнили голову. Хотелось плакать, биться головой об стену, при этом крепко сжав лорда, чтобы он никуда не ушёл от него, чтобы снова не бросил, но разве тот позволит ему так сделать? Он одно из сильнейших существ, которые видал мир, и ему ничего не стоит разрушить вокруг себя всё, в том числе и Фолсона. И когда это произойдёт, то будет уже всё равно… это значит, что можно завершить начатое. Какое-то отчаяние и апатия уже возникли и, перемешавшись безумным чувством любви, затмили здравый смысл. Винни выдохнул, и обнял крепче соседа, который также быстро думал, что делать. Ведь, он сам разрешил исполнить одно желание Фолсона. И, если размышлять логически… то нечестно не позволять осуществить до конца своё. Гармадон решил помочь, потому что хотел, чтобы этот сраный странный момент наконец закончился. Фолсон не успел приготовиться, как лорд развернул его лицом к себе, всем своим видом выражая решительность выполнить свое обещание, чтобы уйти с спокойной душой. Ахнув от неожиданности, тот замер, понимая, что произошло, но не понимая, почему вдруг мужчина решил продолжить целоваться… он же первый его отпихнул, в чем смысл? В голове со скоростью света промчалась мысль: «А если чувства… взаимны?» — и думать было очень тяжело, но надежда закралась в сердце, дав искру, похожую на вспышку падающий звезды. Винни обхватил лицо лорда руками, гладя его щеки, скулы, что все равно выступали, хотя могильная худоба уже прошла. Гармадон считал про себя две минуты, отвечая на неумелый, но сильный напор человека, чувствуя, что кроме отвращения появляется что-то ещё… он сбился со счету на восемьдесят пятой секунде, и, уже просто запутавшись, закрыл глаза, смирившись с тем, что это происходит. Винни не спешил разрывать длинный поцелуй, но даже этот рай был должен закончиться. Он оторвался, чтобы вдохнуть побольше воздуха, рассматривая каждую черту лица своего уже не просто друга, пытаясь понять, что тот ощущает. И да, одного поцелуя не хватило от слова совсем. Он мог провести так всю ночь, но позволять ли ему? Лорд судорожно втянул в себя кислород. Его глаза смотрели на парня, тот смотрел в ответ, и наконец-то уже не влюблённость, а самая настоящая любовь в них стала настолько сильной, что даже такой не человек, каким был Гармадон, смог понять, что произошло в полной мере. Слова, действия, взгляд Винни, о Отец, неужели этот человек решил влюбиться в него? Или просто ему алкоголь в голову ударил, и теперь нужно сделать вид, будто бы ничего было? В любом случае, Винни осмелел от ответной реакции соседа, и хотел было повторить, правда уже в постели… Стоило Гармадону почувствовать, что возбуждение парня можно даже потрогать (буквально), как он с тяжёлым вздохом надавил на сонные артерии на его шее с двух сторон, проконтролировав, что это не было слишком сильно, чтобы не убить. Фолсон мгновенно обмяк, успев таки бросить на мужчину взгляд, полный непонимания перед тем, как вырубиться. Его падающее тело было подхвачено, аккуратно взято на руки. Злодей поднялся с ним, прижав к себе, и пошёл в его комнату, перед этим поставив на стол бутылку, что так и держал в руке. Это была очень крепкая бутылка, хоть она и пустила трещины от того, как сильно её сжимал лорд, перед тем как набраться смелости ответить на поцелуй. Винни уже через минуту лежал в своей кровати. Гармадон стоял над ним, смотря в его лицо. Паренек выглядел не самым лучшим образом, опухшие от слез глаза, повреждённая губа (видимо, поранился об зубы О̀ни, пока целовал его), бледное лицо. Тот явно сильно нервничал… лорд бережно укрыл его одеялом, положил голову оператора на подушку и придал его телу то положение, в котором было бы удобно спать. Что-то кратко вспыхнуло в нем, как будто бы импульс, и перед тем, как уйти, Гармадон невесомо и быстро прикоснулся губами к щеке паренька. Придя на кухню, он уставился на стол, за которым все и произошло, и решил, что убираться небыстро, и значит, это будет уже завтра. Скоропортящиеся продукты пришлось, правда, убрать в холодильник, но это не заняло много времени, тем более, торопиться некуда. Треснувшую бутылку лорд тоже убрал, так, на всякий случай. Гармадон не был готов к последствиям своего «согласия» на продолжение непристойных действий. Ему не хотелось и обижать Винни, потому что тот правда… хороший парень, поэтому, если тот не будет помнить, то легче сделать вид, словно бы ничего и не было. До почти утра мужчина просидел на своём диване, смотря на то, как светится ночник, и думая. Все же, человеческие чувства невероятно сложная вещь.