Моя маленькая дрянь

Первая стадия: Отрицание

***

Вспышка

Затем темнота. Пытаюсь открыть глаза, но не могу. Что-то мокрое, это что слëзы? Свет. Размытый взгляд. Какой-то силуэт в дверном проёме. Голова раскалывается. Тело тяжёлое. Звон в ушах.

Опять вспышка

Темнота. Что-то мокрое из глаз течёт по щекам. Точно слëзы. Силуэт приближается. На фоне света он кажется тенью. Знакомая фигура...

Не могу ничего разобрать, как остановить поток слëз? Здесь слишком пыльно. Мне не хочется видеть кого-либо сейчас. Меня ещё не видели в слезах. Звон в ушах прошëл, но слышны лишь шаги. Медленные, будто тот, кто шагает, хочет показать кто здесь главный.

Фигура наконец дошла до меня, я стараюсь не поднимать голову. Не могу успокоиться. Тревога. Вот бы забыть всё, что было недавно. Я сижу во тьме и щурюсь от яркого света, даже не разбирая очертания фигуры передо мной. Трудно дышать. Пытаюсь изо всех сил привести дыхание в норму. Я нахожусь на полу полулëжа полусидя. От этого человека приятно пахнет, сейчас я вижу только его ботинки. Не могу успокоиться. В попытках сделать это становится ещё хуже, а воспоминания и чувство вины добивают. Этот человек совсем близко, я чуть ли не смотрю перпендикулярно его ботинкам, почти дотрагиваясь макушкой до его ноги. - Как поживаешь, лидер? Этот голос. Я узнаю его из тысячи, нет, из такого количества людей, которое представить невозможно. Он же мёртв. Я помню его смерть. Но как? Каким образом? Мне стало ещё хуже. Он был тем, кого не хочется терять. Тем, к кому привязываться было огромнейшей ошибкой. А испытывать что-то тем более. В этом голосе, наверное, всегда есть капля издёвки или позитива. Но эти слова разрывают раны, медленно и мучительно. И от этого слëзы начинают стремительно падать на ботинки того, кто на самом деле и не погиб вовсе. Того, кто сейчас с выражением блаженства смотрит свысока. А паника усиливается. Дышать практически невозможно, хватая воздух ртом абсолютно сбитыми рывками. Я цепляюсь за него и прижимаюсь. Не хочу, но что-то внутри подводит меня. Сейчас я не могу вернуть своё самообладание. -Оу... Лидер, что же случилось? Как поживают остальные революционеры? То, с каким непринуждением говорит это тот, кого ты так ценил, открывает раны на сердце всё больше, пачкая всё невидимой кровью. Ты ведь знашь, что они погибли, знаешь, как мне больно, как я виню себя за их гибель. Самообладание покинуло меня, я просто цепляюсь за Флэша, сидя где-то у него в ногах. А он стоит и смотрит. Всё же, через секунд 30 он решил сесть на корточки перед жалким существом напротив - мной. Я боюсь отпустить его, чистая паника, а он будто ничего и не замечает. Он просто смотрит на меня. В его глазах проскочила даже... жалость? Но он её не показал. -Что же ты рыдаешь, моя маленькая дрянь? От этих слов мне стало ещё хуже. Мало того, что это немая истерика, так и то, каким издевательством она является. А Флэш смотрит, просто смотрит на меня. Он до этого не видел панические атаки, но признать, что ему жалко, сейчас не признает. Подщёчина. Крепкая, сильная. Я не пискнул. Теперь на моём лице скорее всего будет красоваться красный след от ладони. Но мне до этого сейчас нет дела. -Так и будешь молчать? Стало еще хуже. Полная потеря контроля. Уже в сидячем положении я закрыл руками голову и отодвинулся от предателя. Флэш же с этого лишь улыбнулся. Я почувствовал это. Он никогда не видел меня таким жалким, и если судить по выражению его лица, то это показалось ему милым. Ртуть поднёс руку к моим волосам и погладил их. Жёсткие. Хотя, сколько я не мылся? С революции точно. Опять же, я не знаю сколько здесь валялся. Да и волосы слиплись от крови. Плевать. Переведя руку на щеку, предатель остановился и большим пальцем вытер слëзы, стремительно тëкшие по щеке, что вновь появились в ещё большем объёме. Прикосновения к больной щеке, как бы то странно не звучало, болезненные. И так всё болит, а новая порция страданий уже тут как тут.       Сказать, что я не доверяю ему - ничего на сказать. Только сейчас я заметил кровь на своей одежде. Думаю это из-за прошедшей революции и того взрыва. Честно сказать мне плохо. Не знаю даже как больше: эмоционально или физически. Но он просто пялится на меня, а это вообще-то напрягает. Я пытаюсь отползти, от чего его ладонь соскальзывает с моей щеки. Флэш посмотрел на меня с недопониманием и презрением, его взгляд сразу изменился после моего действия на более мрачный и угрожающий. Я совершенно не понимаю, что он хочет сделать, моё состояние слишком жалкое - то, что он видит меня таким очень напрягает. -Не убегай от меня. После этих слов он придвинулся ко мне и встал вместе со мной, поставив меня на ноги, от чего я чуть не упал, но Флэш меня удержал. Меня просто трясёт, я даже не понимаю откуда такая паника, но судя по всему он находит это милым что-ли... Это странно, я даже не смотрю в его глаза, я в принципе не смотрю на него, но что-то чувствую. -Ладно, маленькая дрянь, хотя бы душ то ты должен принять? Знаешь, если ты сдохнешь, то Диктору это точно не понравится, ведь он поручил мне за тобой следить. Поэтому давай просто обработаем твои раны после душа. Я как бы не хочу твоей смерти, мне это не выгодно.       Мне стало одновременно и больно, и легче со слов Флэша. Вроде бы он заботится обо мне и не хочет чтобы я тут подох, а с другой стороны он делает это лишь из личных соображений. Он поднял меня и сильно прижал к себе. Он же все-таки Флэш как-никак, поэтому с невообразимой скоростью донёс меня меня до душевой. Я глазом не успел моргнуть как мы поменяли местонахождение, видимо она находилась недалеко. После такой неожиданно быстрой поездки у меня закружилась голова. - Ладно, иди в душ, потом обработаем твои раны. Ты же не хочешь получить инфекцию или потерять много крови? Я отрицательно мотнул головой, пытаясь сориентироваться. - Вот и славно! Тогда вперёд и с песней!       Он с торжественной улыбкой открыл дверь и пнул меня в спину, чтобы я залетел в помещение, после чего тот закрыл дверь. Пять минут - полёт "нормальный". После французского поцелуя моего лица и кафельного пола мой нос превратился в кровавый фонтан. Н-да, а ведь он сказал, что ему не выгодно если я умру, а травм для этого у меня достаточно. С горем пополам доползя до душа, я разделся и зашёл в него. Что сказать, душевая довольно плачевная, но чистая, хотя что ещё можно было ожидать? Правда когда я повернул кран, меня передёрнуло так, что я отскочил - все раны на моём теле ужасно болели, а от попадания воды на них боль вовсе стала адской, а на пол душевой перистыми облаками стала стекать запëкшаяся и не очень кровь. После всех банных процедур я одетый вышел из комнаты, конечно же с полусухими волосами, ибо фена нет, да он мне и не нужен. Меня до сих пор трясло и я не мог прити в себя после революции. Перед глазами мелькали смерти моих друзей и все совместные моменты.

***

      Я ждал Шрама снаружи, подготовив место для обработки и перевязки ран, которых, я думаю, немало. И вот, спустя минут 10 показался виновник торжества. Я уже заебался его ждать. Он до сих пор не пришёл в себя и выглядел запуганным и шокированным. Я обратил внимание, что тот почти не моргал и весь трясся. Мне показалось это милым, хотя.... мне даже его жалко как-то? Стоп. Жалко? Он ведь сам во всём виноват.

А может если бы ты не предал их, то всего этого и не было бы? Может они все были бы живы?

Нет, Шрам сам виноват во всём. Он ведь организовал это всё. Собрал свою группу в полосатых купальниках, а потом.... Эм, да. В этом нет моей вины, я просто ушёл от верной гибели.

А помнишь, как после твоих вылазок "на разведку" ты приходил на базу и заставал всех революционеров кроме Шрама, который в своей лаборатории продумывал план, делал чертежи и всячески совершенствовал или чинил что-то? Помнишь, как он постоянно пил кофе и почти не спал, из-за чего пошатнул рассудок и своё физическое состояние, так и постоянно просил чтобы ты "на разведке" попробовал найти не только провизию и медикаменты, но и успокоительные, так как Шизо иногда буянил, хотя на самом деле некоторую часть этих самых успокоительных забирал себе?Помнишь, как он волновался за каждого, как при драках или разногласиях всё улаживал. А как он просил тебя не так часто ходить "на разведку" ты помнишь? А его взгляд, когда оставшейся части команды FREEDOM включили симуляцию твоей гибели помнишь?

Помню блять. Но не хочу вспоминать. Сейчас моя задача просто не дать ему умереть, а так я могу делать с ним всё, что хочу. -Чего встал? Иди уже сюда.       И я вижу как он пытается идти, по нему видно, что ему нехорошо, больно. Когда Шрам доковылял я решил более детально рассмотреть его на наличие каких-либо травм. Первым делом мне бросились мешки под его глазами, но это не травма, поэтому можно пропустить.

Ты ведь знаешь из-за чего они, так почему бы тебе просто не успокоить его и не дать чувство комфорта и заботы?

      Игнор. Так, разбитый нос, подщёчина, гематомы - это пока то, что видно. -Так, теперь сними верхнюю одежду. По тебе видно, что одними синяками не обошлось. Теперь мне пришлось наблюдать, как Шрам пытается раздеться. Ему больно, тут ничего не скажешь, но помогать я ему не собираюсь. Он довольно худой, хотя, я до этого думал, что раз он лидер, то самый сильный и крупный. Но да ладно, скорее всего проведение революций пагубно влияет на организм. И так-с, что тут у нас? Куча порезов на руках и ногах от осколков, порез на животе и ещё один глубокий на ноге. Вроде всё. Так. Стоп. Я поднял его чёлку своей рукой и увидел кровь. Этого ещё не хватало. Но мне же плевать. Хотя, по сравнению с братьями ему повезло. Хах, счастливчик. Но про внутреннюю состовляющую думаю стоит умолчать. Он даже не посмотрел на меня. Немного бесит. Таким запуганным он выглядит впервые, и мне это чертовски нравится. Я слабо потрепал его по невысушенной кудрявой голове и принялся за обработку ран. По Шраму видно, что стесняется, что ему пиздец как больно и что он готов сейчас убежать или драться, даже раненый. Поэтому мне приходится его держать, чтобы наконец обработать всё, что нужно. И так, время помазать раны и забинтовать их. С первым порезом я кое как управился, только он уже начал ныть и сопротивляться, видимо не выдерживает. Теперь перевязка. Я залепил пластырями царапины от осколков, а порез на руке и на ноге придётся бинтовать, а, точно, ещё же рана на голове, твою мать.... Накладывать бинты на руку было тяжело, слишком, он сопротивляется себе же на зло. Хотя я делал всё медленно. Он что, не может потерпеть немного? Ладно, Шрам уже на последнем издыхании и по нему видно, что пытается не подавать признаков боли. Шипит и стонет, ну хоть не орёт, хотя отбивается и вырывается. Кое-как забинтовав его руку, я принялся за ногу. Всё прошло точно также, только теперь он больше пинался. Пришло время замотать ему и лоб. Тут он уже сидел спокойнее, устал, наверное. Там много оборотов делать не надо, по этому с перевязкой мы наконец закончили. С горем пополам я его подлатал. Но Шрам не выглядит довольным. Все бинты на нём со стороны ран стали бордовыми, но это нормально.       Я всё таки решил его немного утешить потому что люблю его и мне его жаль. Он всё ещё плачет и трясется, я блять не могу понять почему. Это паническая атака? Тогда понятно, признаю. Ладно, я "сжалился" и погладил его по щеке (конечно же с подщечиной), на что Шрам лишь прерывисто всхлипнул. Впервые за всё это время. Меня удивляло то, как он не шмыгал носом всё это время. Хотя, это мило. Очень. -Ни тебе, ни мне не надо считать, сколько прожили мы дней и ночей.       Я решил обнять Шрама и погладить его по голове, на что он прижался ко мне и обнял в ответ. Крепко обнял, у него холодные трясущиеся руки. Тогда точно паническая атака. Он в принципе холодный какой-то, наверное логично, что он замёрз, без верхней одежды ведь. Кстати, я даже не обратил внимания на его руки. Есть же причина по которой он носит перчатки. Сейчас ведь их на нём нет. А мне ли не наплевать?

***

Каждый день одно и то же. Я потерял счёт времени. Он приходит понескольку раз каждый день, меняет бинты, пытается поговорить, но по итогу очередная ссора. Лучше продумать план побега. Не могу думать... Голова гудит.. Совсем нет сил..

***

По ощущениям я нахожусь здесь месяц где-то, меня редко кормят, из-за чего у меня нет сил. Сегодня меня отпустили в душ, но перемещение было таким же, как в первый раз. Ещё я не знаю самого места, где меня заперли, что усложняет задачу выбраться отсюда. Флэш приходит реже, иногда через день или два, так как с перевязками мы закончили может недели две назад, но он стал вести себя намного страннее: иногда "нечаянно" лапает, любуется мной - мне страшно. Хорошо, что он не такой агрессивный как две недели назад, но и сейчас ведёт себя странно.

***

      Я сижу в своей каморке, куда меня заперли изначально. Здесь темно и холодно, ну хоть не душно. Нужно выбираться отсюда, но пока я не могу составить ни одного плана. Много неизвестного, даже не знаю где нахожусь. Хочется есть. Открылась дверь и я увидел Флэша. Что-то с ним сегодня особенно не так, могу почувствовать это даже через несколько метров. Настораживает. Но мне показалось, что кроме подозрительного спокойствия и еле заметной ухмылки есть что-то ещё. Чего он хочет? Флэш начал приближаться. Его фигура заслоняет свет за дверью, из-за чего мне не особо приходится жмуриться. Я сижу в углу, тут немного тепло, хотя, наверное это всего лишь мимолётное ощущение. Когда он подошёл ближе, я увидел его лицо, оно было нечитаемым. Просто холод и как мне показалось что-то странное. Это стало настораживать, я на готове защищаться. Да, у меня всё болит и нет сил, но попытаться хотя бы стоит. И тут он вернулся и закрыл дверь. Чего? Стало вновь темно, но я уже привык. Виднелись лишь очертания Флэша. Голубая яркая полоса, она словно светится. Никогда такого не видел. Красиво. Пропала. Но теперь он стоит передо мной и смотрит сверху вниз. Я поднял голову и затем почувствовал, как уже очутился не в углу, а под Флэшем. Пытаюсь отбиться, но он крепко меня держит. Держит так, будто никогда не отпустит.

ПАНИКА

Шорох Чужие руки на бёдрах Пальцы, впивающиеся в кожу Чувствую что-то Резкий толчок

БОЛЬ

Что-то тёплое стекает по бедру

Боль

От боли темнеет в глазах и текут слезы, а звуков никаких Боль Грубые, быстрые толчки Б о л ь Жар, исходящий от тела рядом Б.о.л.ь. Рыдания и мольбы остановиться Б-о-л-ь Сильная дрожь Б0ль Тело, которое вдавливает меня в пол

ьлоБ

Сбитое горячее дыхание 2.16.13.30 Сумашедший темп Невероятная боль Руки, направляющие меня навстречу Невыносимая боль Последний толчок Неописуемая боль Что-то обжигающе-горячее внутри БОЛЬ.БОЛЬ.БОЛЬ Пустота изнутри Боль -Моя маленькая дрянь, ну какая может быть здесь любовь?... Поглаживания по бедрам и горячее дыхание около шеи Шорох Голубая полоса

Закрывающаяся дверь

Вторая стадия: Осознание

***

Прошёл день, я не знаю, что это было, я ощущаю себя грязным и использованным. На полу остался след запекшийся крови и несколько на моей одежде. Я не знаю, как к этому относиться, что происходит с Флэшем, почему он стал таким. У меня слишком много вопросов. Я лежу на полу, да, на мне одежда, я оделся. Даже сидеть не могу, лежать больно, а про ходьбу думаю забыть можно.       Я лежу на полу в углу, но уже противоположном. На том месте, в котором я был вчера, остались кровавые следы. Сейчас самым лучшим решением будет поспать, я снял свой жилет и сложил его, затем подложил под голову как подушку. Глаза закрываются, нет сил, да и стремления что-то делать тоже. И вот темнота, опять.

Третья стадия: Принятие

***

      Сегодня я решил прогуляться не спеша, что удивительно. Быть скоросным удобно и круто, но не всё же время. На улице было пасмурно, намечался дождь, но синоптики обещали грозу. Несмотря на это моё желание подышать свежим воздухом и подумать было сильнее. Я нашёл какой-то парк илиего подобие и сел на скамейку. Совсем нет людей, что радовало, в окрестностях новой базы в принципе нет людей. Тишина, прохлада, только шум и порывы ветра, самое то, чтобы погрузиться в свои мысли и переосмыслить свои поступки.       Итак, что было сначала? А сначала была сделка с Диктором за мою свободу. Она произошла где-то на одной второй от времени до революции. Не сказать, что я прям рад сейчас, но тогда, услышав это, я загорелся желанием поскорее покинуть ту конуру, в которой ютилась наша команда. Нет-нет, предавать "братьев" мне не очень хотелось, но тогда почему-то я волновался только за свою жопу. Диктор предлагал свободу взамен на информацию, он выцепил меня на одной из вылазок на завод BOBSOC, куда я решил впервые пойти самостоятельно. Может я просто испугался тогда? А почему нет? Всё может быть.       Когда настал день революции, я был сам не свой, ведь настало моё время сиять. Когда моим оставшимся "братьям" включили симуляцию моей гибели, Диктор дал возможность мне наблюдать, честно сказать, я наблюдал почти весь процесс революции. Я был поражён их реакцией. Они были так растеряны, но тот взгляд Шрама я никогда не забуду. Он иногда стоит у меня перед глазами, будто это было вчера.       И вот Шрам остаётся один, он идёт, казалось, туда, откуда пришли все беды, но это оказалась ловушка. После открытия двери почти сразу закончился таймер бомбы. А затем был взрыв. В Шрама прилетела куча осколков и всякого прочего, от чего он почти моментально потерял сознание. Тут то и закончился мой договор с Диктором, оба выполнили свои части, единственное, он попросил меня проверить пульс и дыхание у Шрама и доложить об этом. Если честно, то я сильно переживал, меня трясло, когда я подходил к телу лидера. После того, как я всё проверил, я доложил Диктору о том, что Шрам мёртв, после этого он отпустил меня.       Но на самом деле он не был мёртвым, я специально соврал. Мне было очень жаль, было отвращение к себе за свой проступок. Это и проступком назвать тяжело, это преступление. Когда я нёс Шрама на новую базу, которую обустроил для себя плюс-минус неделю назад до революции, я чувствовал его слабое дыхание, его слабость. Думал, что он не выживет, но вместо того, чтоб дать ему заботу и поддержку, принял "гениальное" решение, заперев его в комнате, даже не промыв, не обработав и не перевязав его раны. А ведь он мог умереть. Но этого мне не хватило, и потом я начал его навещать, пытаться наладить с ним контакт, хотя сам же спустя некоторое время всё портил. Ещё и трогать его начал. А не разобравшись со своими чувствами, не поговорив, просто изнасиловал человека, которого люблю. Я убил всех дорогих мне людей и почти убил свою любовь. Я чувствую себя настоящим монстром. Я самый, сука, подонок из всех подонков, существовавших на Земле. Мразоты хуже меня не найти. Я ублюдок первой категории, и мне похуй, что я не знаю, что это значит.       Хочется плакать, но что-то мешает. На улице стало холоднее, ветер стал колючим. Пора идти домой. Нужно объясниться и всё исправить. Надеюсь, что я не испорчу всё ещё раз.

***

Шёл я домой так же, как и до этого, только чуть быстрее. Придя на место, я сразу пошёл в комнату, где находился Шрам. Мне нужно столько всего исправить. Тихо отперев дверь и открыв её, я увидел такую картину: Шрам спит на полу, свернувшись калачиком, и подложив под голову жилет вместо подушки. Мне так стало жаль его. Заметив лужицу крови в противоположном от него углу, я помедлил. Не хотелось причинить ему ещё больше боли, я и так с этим отлично справился за эти два месяца. Я аккуратно подошёл Шраму и взглянул на его лицо, оно отражало боль, что он сейчас испытавает. Осторожно взяв его на руки, я тихо и медленно пошёл в другую комнату, чтобы положить его на кровать, он заслуживает большего.       Сделав дело, я укрыл его одеялом, а затем пошёл на кухню за стаканом воды и таблеткой обезболивающего, всё это я разместил на тумбочке у кровати, где спал Шрам. Не хотелось его оставлять, но ему нужен отдых и покой, отчего я принял решение удалиться из комнаты и посидеть в зале на диване. Вместо посидеть я выбрал полежать. Устроившись на мягком диване я начал размышлять о том, почему же согласился на предложение Диктора тогда и почему так странно и ужасно себя вёл. Перерывая все небольшие воспоминания о том дне, я вдруг осознал одну вещь. Я был очень недолгое время в отключке. А это значит, что Диктор накачал меня чем-то, скорее всего наркотиками, Из-за чего я и согласился. Да. Когда я посещал его, чтобы донести полученную информацию, он постоянно вкалывал мне что-то. Но я так плохо это помню, будто ничего и не было. Вот чем объяснимо моё такое странное поведение. Меня подсадили, а я сам даже того не понял. Какой же я идиот. Сказочный долбоеб просто. Слов нет. Когда я только забрал Шрама в свою берлогу, у меня было странное чувство, я ощущал пустоту внутри, мне было плохо, хотелось рвать и метать. И это всё просто из-за того, что не было дозы. Каких-то пару миллиграмм тупого препарата, что превратил меня в мразоту. Моей злости нет предела. Но я не буду устраивать ещё одну революцию. Уж догадаюсь не делать этого.       Осталось лишь ждать пробуждения Шрама и рассказать ему всё, а также принести извинения, ну и по-мелочи.

***

      Я проснулся на кровати, больно пиздец. Будто умру сейчас. Удивительно, но мягко и тепло. Наконец-то. Неужели Флэш сжалился надо мной? Или ещё что-то затеял? Не важно. Я пытаюсь открыть глаза, их будто клеем намазали, но разлепить получилось. Сразу увидел стакан и какие-то таблетки рядом. Неужели заботится? Да не, либо отравлено, либо какая-то уловка. Нет сил даже чтобы приподняться, но я где-то нашёл их и вот уже запиваю таблетки. Твою мать. Зачем я это сделал? Жить надоело? Ай ладно, терять нечего, всё равно уже ничего не сделаю. Будь я в нормальном состоянии, так попробовал открыть бы дверь, нет, окна тут тоже есть, но лучше удостовериться, что главный путь к свободе не заперт. Думаю, остаётся лишь ждать чуда.       И вот это чудо пришло. Спустя полчаса или час примерно. Оказывается дверь не заперта. Он не ожидал увидеть меня проснувшимся, это было видно и по выражению его лица, и по тому, как осторожна и тиха была его попытка открыть дверь. Заметив, что я не сплю, Флэш подошёл к кровати и сел рядом со мной. После недавних событий мне было страшновато находиться рядом с ним, что уж говорить о неприязне, но меня всё ещё предательским теплом согревала любовь к этому подонку. Флэш посмотрел на пустой стакан и отсутствие таблетки рядом с ним и погладил меня по голове. Я отшатнулся. - Прошу, извини меня за всё, что я когда-либо делал. Его голос был слишком тихим и глубоким для обычного Флэша. В его словах читалось отчаяние и горечь. Я не мог ему верить, не могу, но что-то заставляет меня начинать это делать. Ртуть подсел поближе ко мне и аккуратно обнял. Я попытался выбраться, на что он сразу меня отпустил. Моему удивлению не было предела, а в его глазах появились слезы. Мне стало его жалко, но как настоящий подонок не показал этого. Я ни чем не лучше Флэша. - Извини меня за всё. Я, я был не в себе, но я не буду оправдаться, так как это бесполезно. Прошу, лишь выслушай меня. Ртуть поднёс свою руку к моему лицу и положил её на мою щеку. Его голос дрожал, он почти плакал. Но это не было ложью, сейчас было видно, что об этом не может идти и речи. - Хорошо.. Мне пришлось лишь сдержанно вздохнуть перед тем, как Флэш стал рассказывать мне всё с самого начала. Я не мог и подумать, что всё будет настолько запутанно. Ртуть пытался рассказывать без запинок и подобного, но из-за слез получалось не очень. Он рассказал мне всё. От самого начала до самого конца. Флэш упомянул и о своих чувствах, о том, что ему хотелось только петь о любви, но, как ему кажется, вместо этого он сделал непоправимую и непростительную ошибку. В его голосе было столько стыда, столько боли, отчаяния и раскаяния, что я даже не знал как реагировать.       Закончив свою длинную речь, Ртуть вновь обнял меня, всё так же аккуратно, как и в прошлый раз. Но сейчас он получил взаимные объятия вместо ударов или попыток выбраться. Я чувствовал его слабую дрожь, слышал, как за окном творится какой-то хаос из-за мощной грозы. Но несмотря на всё это я впервые за это время почувствовал тепло, поддержку и заботу. Это так странно и непривычно. В домашней тишине, смешанной со стуком ливня за стеной, наконец появилось что-то, чего мне никогда не хватало, и чего у меня никогда не было. Теперь я у себя дома. Всё хорошо. - Моя маленькая дрянь, позабудь. Все проблемы и обиды в пути.       Голос Флэша непривычно тихий. А ему идёт такой тон. Он успокоился. За окном всё так же стучит ливень и грохочет гром, но теперь это совсем не страшно. Теперь у нас есть хотя бы малейшее представление о том, что будет впереди.