Непреложный обет

Когда погиб Царевич-Лев С женой, не одалев Злой рок, Их Львенок сильно занемог. Его младеньческое тельце Отдали тетке. Это дельце Она вела со злобой, криком, И будучи во гневе диком. Все детство Львенок тихо чах, Слизая капли на листах, Чтоб жажду дику уталить. А из еды, раз в сутки, Ел грыженные кости утки. И жил наследник наш в тоске. Все угасала жизнь в ростке. С десяток лет он, мучась, прожил, И вдруг в компаньи змей он ожил. Как оказалось, Львенок мог Змеиныый яз принять в свой толк. Они шептали, что ему Уйти от прайда, одному, Для жизни требуется точно, В волшебный Хогвартс прийти срочно. И вот, бежав под бледной луной, Он видит замок пред лагуной. Внезапно, львенок испугался Пред его взором появился Огромный черный Змей. Степенностью пугал своей Он Львенка детский, мягкий разум. Но Львенок чувствовал - показом Был тот строжайщий взгляд, Забота в нем сокрыта так. Вдруг змей раскрыл свои уста: "Я знаю, Львенок не спроста В эти края ты был отправлен И раз добрался - то одарен" Такой красивый, бархатистый, Немного сладкий и басистый... Змеиный глас был безупречен. У Львенка в сердце ввековечен. И Змей провел его тропой, Провел в сам замок, как домой. А в замке этом было так: Не одобрялся там бардак, Царили мир да величавость, На факультетах жила радость. Ведь замок этот школой был. "Вошебной школой" он прослыл. Средь множества учеников Нашлось совсем не мало львов: Союз их Гриффиндором звали, И Львенка нашего приняли. Помимо львов тут были птицы - Орлы и скромные орлицы. Их гордо величали: Когтевран. Тут так же были барсуки. И Пуффендуем звались смельчаки. Ну и, бесспорно, были змеи: Их силой были ум и их идеи. И тот степенный гордый Змей Был предводителем идей. Их факультет был самый тайный, А таке тихий, гордый, славный. Завел наш Львенок двух друзей, И тайно сберегал их Змей. И львенка юный, ярый пыл Все чаще смерью им грозил. Поэтому, Профессор-Змей, Берег он Львека все сильней. Но юный Львенок не заметил. Все чаще слышал от друзей Что Змея нет никого злей, И вскоре быстро им поверил, И сам себя в этом заверил. Шли годы. Львенок быстро рос. И с каждым годом он сильней Поерил в россказни друзей. И будучи уже юнцом, Героем, красным молодцом, Он уж забыл про то, что Змей, Впреки степенности своей, Ему помочь спешил всегда, И взгляд ласкала доброта. Забыл тот умный, добрый глас, Что слышал он в свой первый раз, Когда среди чужих степей Он участи ождал своей. И лишь тогда, когда война, У Львенка Змея отняла, Тогда, когда в его глазах Он видел лишь чистейший страх Не за себя, а за него, За Львенка... Ведь Змей погиб, сцепившись С злом, и не смирившись! Погиб, собою заслонив юнца, Не видя своего конца. Нагайни, выпустив клыки, Сомкнула их на шее Змея И яду пролила. Но Змея Долг был - защищать, И стал заклятьями пронзать Нагайни подчиненный разум. Убил ее он словно разом. Змей обернулся, убедился, Что Львенок цел, и улыбнулся, Глядя на него. И умирая за него. Вдруг Львенок вспомнил. Он вспомнил взгляда красоту, Улыбки яркой теплоту, И сладкий, бархатисый глас, Что не услышит он сейчас... И Львенок лапу промокнул в слезе Что Змей пролил, будто во сне. Слеза волшебной сразу стала, И Львенку Змея показала. Он повидал, что Змей - не искуситель, А вечный был его хранитель, Что он берег его от бед, Что непреложный дал обет - Что защитит любой ценой, И даже жизнью собственной. Что он послал ко Львенку змей, И наказал им поскороей Его отправить в путь, Чтоб прекратить страданий жуть. Чтоб под защитой был всегда, Чтоб в его сердце теплота Не угасала, а цвела, Чтоб злоба в жизни убыла, Чтоб радостью он жил, а не мученьем, Чтоб жил он под благословением... И Змей погиб, погиб с улыбкой, Не потеряв конец надежды зыбкой, Погибнув, выполнил свой долг, И наконец его прибрать смог Бог.