Иллюзия конца

В двухтысячных мир погрузился в хаос, оставив лишь горстку выживших. Инна и её дочь Александра остались единственными в своём городе. Однажды, вечером, когда сумерки окутали город, занимаясь привычными бытовыми делами на кухне, Саша внезапно заметила старую фотографию, которая была спрятана высоко над шкафом, так что её едва ли можно было увидеть. На этом старом, слегка потускневшем снимке была её мать, красавица с мягкой улыбкой, и незнакомый мужчина, чье лицо было для неё совершенно незнакомым. — Мам, кто это? — с интересом спросила она, указывая на фото, которое словно притягивало её взгляд. — Твой отец. Он, умер до твоего рождения. И слава Богу, — холодно и безразлично ответила Инна, не желая углубляться в эту тему. Саша смутилась от такой неожиданной и резкой реакции матери, но, сдерживая свой внутренний протест и недовольство, решила задать другой вопрос, который постоянно интересовал её, но она так и не получила внятного ответа. — Что случилось в 2005? Из за чего мир стал таким? Инна, взглянув на дочь с тревогой и растерянностью в глазах, не скрывая своего замешательства. Она не любила, когда дочь задавала этот вопрос, и никогда не отвечала на него. — Рано тебе знать. Ты молитву прочитала? — произнесла она с настойчивостью, перебивая мысли дочери. Саша, не разделявшая искреннюю веру своей матери, с горечью возразила: — Какая молитва? Мир разрушен, и Бог нас, похоже, оставил. Инна взбесилась, и не выдержав, схватила дочь за волосы, поволокла на чердак, куда обычно никто не заглядывал, и после этого заперла там, в темноте и тишине. — Подумай о своих словах, — прошипела она, оставляя Сашу в непроглядной тьме. Инна считала, что только строгость и изоляция помогут её дочери обрести истинную веру. Чердак, заваленный старыми вещами и пыльными книгами, стал для девочки тюрьмой, где она проводила долгие часы в одиночестве. Мать была убеждена, что тишина и размышления приведут её к осознанию Божьей воли. Но вместо этого в сердце дочери росла обида и страх. Она пыталась молиться, как учила Инна, но слова казались пустыми, а мысли всё чаще возвращались к вопросам, на которые ей не давали ответов. Инна, однако, не замечала этого. Она видела лишь своё право на воспитание и свою обязанность спасти душу ребёнка. Каждый раз, когда дочь пыталась заговорить о своих сомнениях, мать резко прерывала её, говоря, что это искушения дьявола. Она верила, что её методы — единственный путь к спасению, и не допускала даже мысли о том, что может ошибаться. Проходили дни, недели, но ситуация не менялась. Девочка становилась всё более замкнутой, а её вера, вместо того чтобы укрепиться, превращалась в тяжёлое бремя. Инна же продолжала настаивать на своём, не понимая, что её строгость лишь отдаляет дочь от неё самой и от Бога. Саша медленно прошла в угол помещение. Каждый шаг отзывался в её теле тяжестью, словно она несла на плечах невидимый груз. Чердак был таким же, как и всегда: пыль, паутина, старые коробки которые остались ещё со времён нормальной жизни, и тот самый запах затхлости, который пропитывал всё вокруг. Она села на деревянный ящик у окна, через которое едва пробивался тусклый свет. Раньше она плакала здесь, злилась, била кулаками по стенам, но теперь внутри была лишь пустота. Саша смотрела на свои руки, на которых уже не осталось следов былого сопротивления. Раньше она яростно пыталась выяснить правду о том, почему так случилось, ненавидела это мир. Но с возрастом научилась молчать, научилась принимать мир таким каким он стал. Это было проще, чем бороться. За окном шумел ветер, и она вдруг вспомнила, как в детстве мечтала убежать отсюда, далеко-далеко, туда, где её никто не сможет найти. Но мечты остались мечтами, страх перед неизвестностью заставлял ее оставаться и она всё так же сидела на чердаке, ожидая, когда дверь откроется и ее выпустят. Саша закрыла глаза и тихо вздохнула. Всё повторится снова, и она знала это. Саша не была убежденной верующей, скорее, она полагала, что Бог перестал существовать в момент катастрофы, и теперь они с Инной остались одни в этом мире. Однако надежда на то, что где-то еще есть люди, не покидала ее. Всю свою жизнь девушка мечтала, что случайный путник забредет к ним и останется, подарив им долгожданное общение. Но реальность была иной: общество матери сводило с ума, а осознание того, что мир почти опустел, наполняли ее жизнь чувством безысходности и лишали всякого смысла. В момент катастрофы ей был всего годик, она ничего не помнит и за свои 17 лет так и не смогла разобраться. Просидев в раздумьях около получаса, девушка вдруг поняла, что никогда не заглядывала в коробки, стоящие здесь. Если мать узнает, что Саша копошилась в вещах, ей не избежать неприятностей, но разве это её когда-либо останавливало? Девушка открыла коробку и обнаружила внутри старые фотографии. Ей захотелось рассмотреть их подробнее, и она взяла их в руки. Однако вечер уже наступил, а на чердаке был лишь слабый свет из окна, поэтому она поняла, что ничего не разглядит. Не желая торопиться, она решила отложить это занятие на завтра, спрятав снимки в карман своей кофты. Продолжая копаться в коробках, Саша нашла старую записную книжку. Ощупывая содержимое коробки, она поняла, что внутри остались только какие-то тряпки. Аккуратно закрыв её, девушка поставила коробку на место, стараясь не поднимать пыль. На чердаке царила тишина, лишь изредка доносились порывы ветра с улицы. Взглянув на блокнот в руках, она заметила, что он выглядит так, будто к нему не притрагивались очень давно. Он вызвал у неё любопытство, но, как и с фотографиями, она решила отложить его до утра, ведь в темноте текст было невозможно прочесть. Веки тяжелели, и Саша, решив оставить остальные коробки на потом, устроилась на пакетах, которые всегда служили ей подушкой на чердаке. Запирая дочь на чердаке Инна не уделяла внимания ее удобству, не давала ей матрасов или других вещей для сна, не заботилась о еде, поэтому девушке приходилось ложиться спать голодной. Однако со временем она привыкла к этому, и теперь такие испытания уже не казались ей такими тяжёлыми, как раньше. В восемь утра Инна вошла в комнату, чтобы разбудить дочь и сообщить, что отправляется в лес. Их жилище располагалось в глуши, и единственным способом быстро добыть пропитание была охота. Женщина уходила рано, так как с каждым часом на улице становилось всё опаснее. Они обменялись несколькими фразами, словно вчерашней ссоры и не было. Саша в такие моменты чувствовала обиду, считая, что столь фанатичная вера в Бога в их положении бессмысленна и ждала извинений, которых никогда не было. Но девушка молчала о своих чувствах, понимая, что слова приведут к очередному скандалу, чего она всячески старалась избежать. Инна выпустила дочь и через двадцать минут ушла. Саша осталась в комнате, прислушиваясь к звукам уходящих шагов. Она вздохнула, подошла к окну и увидела, как мать исчезает в гуще леса. В её душе клокотала смесь гнева и беспомощности. Она не могла понять, почему Инна так упорно цепляется за веру, когда их жизнь была полна лишений и опасностей. Девушка опустилась на кровать, уставившись в потолок, и попыталась представить, как бы всё могло быть иначе, если бы мать была более снисходительной, если бы не было всего этого и мир был бы нормальным. Время шло, но Саша не могла сосредоточиться на привычных делах. «Бог поможет, если мы будем верить», — говорила Инна, но Саша видела только пустые полки, холодные стены и разруху. Достав из кармана фотографию и блокнот, девушка положила блокнот рядом, а сами фотографии стала внимательно разглядывать. На фотографиях была запечатлена Инна и незнакомые Саше люди. На снимках Инна выглядела молодой и радостной, она улыбалась и обнимала тех, кого Саша никогда не видела. Однако эти изображения не представляли для девушки никакой ценности, она не нашла в них ничего полезного или значимого для себя и отложила в сторону. Перейдя к блокноту девушка пролистала его и нашла только одну записи: " 02.20.2000 Пишу это людям из будущего которые возможно найдут этот дневник. Человечество достигло апогея своего безумия, и Господь, разгневанный, ниспослал на нас Небесную Кара. Уцелели лишь те, кто был чист душой и служил Богу с искренней верой. Все, что создано людьми, — города, технологии, — было уничтожено, ибо это противоречило Божьим законам. Сохранилось лишь то, что сотворено природой. Теперь мир наполнен нечистью, бесовскими силами, которые наказывают грешников, забирая их в свои сети. Чтобы выжить, необходимо молиться, иначе кара настигнет каждого. Я не страшусь этих существ, ибо знаю, что они не тронут меня — мне нечего бояться, ибо я чиста перед Господом." " 2010.05.27 Я видела других людей, пока находилась в лесу. Кроме нас с дочерью в этом городе действительно остались другие люди. Я не стала подходить близко к ним, хотя они выглядели не слишком угрожающе, потому что в глубине души понимала, что они могут быть и не людьми вовсе, а монстрами в человеческом облике, скрывающими свои истинные намерения и обличья." Саша сидела на краю кровати. Мысли путались, как нити в клубке, и она не могла понять, что делать дальше. Молитвы, которые она пыталась произносить, казались пустыми, слова застревали в горле, не принося утешения. Она вспоминала, как Инна часами стояла на коленях, шепча молитвы, и теперь понимала, что это было не просто проявление веры, а отчаянная попытка спастись от чего-то ужасного. Страх сжимал её сердце, и Саша чувствовала, как её тело дрожит. Её мать знала больше, чем говорила? Что, если её молитвы были не просто просьбами, а предупреждениями? Почему она не говорила пй про других людей? Инна ведь всегда говорила о том, что в городе, а возможно и в мире не осталось людей. Саша закрыла глаза, пытаясь представить, как выглядел мир до того, как всё изменилось. Но в её памяти оставались лишь обрывки детских воспоминаний, смешанных с рассказами Инны о грехах и покаянии. Теперь она понимала, что её мать пыталась защитить её, скрывая правду. Но правда, как яд, уже проникла в её сознание, и Саша чувствовала, как она разъедает её изнутри. Она знала, что должна что-то сделать, но что именно? Молиться? Бежать? Или просто ждать, пока судьба сама решит её участь? Зачем оставаться в заточении с одним человеком, медленно теряя рассудок, если есть шанс отыскать других? Пробыв на месте полчаса, она наконец решилась бежать. Не зная куда но осознавая, что терять ей нечего: нынешняя жизнь сводит с ума, и если она не встретит новых людей, то хотя бы исследует окрестности. Раньше Инна не разрешала дочери уходить далеко и девушка всегда ее слушалась: одной ей можно было гулять лишь возле дома, а с матерью — отходить на не большое расстояние что бы попрактиковаться в охоте. В тот миг в сознании что-то переключилось, и Саша почувствовала острую потребность вырваться из этой ловушки. Ей стало наплевать на монстров, на запреты матери, пересидит очередную ночь на чердаке как обычно, она уже привыкла. Схватив бутылку воды и кусок хлеба, Саша быстро уложила их в сумку, накинула куртку и выбежала из дома, направившись в глубь леса. Она не могла понять, что толкнуло её на этот шаг, почему вдруг возникло такое сильное желание убежать и найти кого-то, кроме матери. Саша знала о жизни до катастрофы лишь из рассказов, но считала, что уже привыкла к нынешним обстоятельствам. Однако, как выяснилось, это было не так. Она долго бежала, пока не выбилась из сил, после чего перешла на неторопливый шаг, осознавая, что уже далеко и Инна её не догонит. Впереди показался просвет, и, выйдя к нему, она увидела реку. До этого она никогда не видела рек, только слышала о них из рассказов Инны. Вообще, она многое знала, но мало что видела своими глазами так как всю жизнь мать не отпускала ее далеко а она слушалась боясь наказания. Сейчас она уже ничего не боялась. Бросив сумку с едой, она подбежала к воде и, осторожно прикоснувшись руками, проверила её температуру. Холод неприятно обжёг её пальцы. Саша терпеть не могла холод, поэтому сразу отошла от воды. Она присела на старый пень, погрузившись в раздумья о прочитанном. Слезы невольно потекли по ее щекам, а затем девушка разразилась рыданиями. Саша была измучена этой жизнью и всем, что происходило вокруг. Лишь сейчас, глубоко задумавшись, она осознала, как устала от всего. Ей казалось, что даже Бог, если он существует, уже не поможет. Может, он умер, раз допустил такое, а может, это вовсе не Бог, а Сатана управляет всем с небес и он все это устроил. В памяти всплывали рассказы матери о временах до конца света, и Саше отчаянно хотелось оказаться там, в эпохе которую она не застала, когда все было спокойно и хорошо. Через два часа она, подняв сумку с земли, медленно побрела дальше, не зная, что ждет ее впереди. Через час она снова оказалась у той же реки. Или это была другая? Она не могла понять, но осознавала, что потерялась. Девушка не испытывала страха и долго бродила по лесу, пытаясь найти дорогу домой. Не зная, насколько велик лес, она внезапно почувствовала тревогу. Закатное солнце выглядело невероятно красиво, и на мгновение она замерла, любуясь им. Однако воспоминания о монстрах, о которых рассказывала мать, вызвали ужас. Саша видела их лишь пару раз, но этого хватило, что бы броситься со всех ног в поисках дома. Она бежала сквозь лес, и перед глазами мелькали лишь стволы деревьев. Темнота сгущалась, словно живая, и казалось, вот-вот поглотит её целиком. Саша, из последних сил продолжая бежать, всё ещё надеялась отыскать дом. Но вдруг вдалеке она увидела нечто, от чего сердце её остановилось. Навстречу ей ползло существо — чёрное, с горящими, как фонари, глазами. Оно было худым, напоминало человека, но явно им не являлось. Монстр медленно приближался, и Саша замерла на месте, словно вросшая в землю. Когда существо оказалось у её ног, девушке подумалось: больше не будет дома, мамы, ничего не будет. Ужас пронзил её до самых костей. Саша зажмурилась, простояв так, казалось, целую вечность. Внезапно она услышала своё имя. Мама? Открыв глаза, она поняла, что монстра нет, и её действительно зовёт Инна. Услышав голос, она бросилась в его сторону и среди деревьев заметила свой дом, а затем и мать. Саша в панике кинулась к ней, желая обнять, но получила резкий толчок в грудь, от которого едва устояла на ногах и отшатнулась назад. — Тварь, как ты смела ослушаться? Я стараюсь тебя защитить, а ты сбегаешь?! За это я запру тебя на чердаке на месяц, чтобы ты не смела больше так поступать. Ты совсем распустилась! Трижды в день будешь молиться, иначе Бог тебя накажет! Мать выглядела разъярённой, девушка надеялась, что ночь минует, она заснёт на чердаке, а на рассвете её освободят, как обычно. Однако внезапно Саша осознала, что оставила на кровати фотографию и дневник, которые рассматривала перед побегом, и возможно, Инна видела их и если это так, одним чердаком она возможно не обойдётся..