Утренняя слава цветок безответной любви и одержимости

Ким Рок Су резко обернулся к двери, его сердце забилось быстрее. Он понимал, что это может быть кто угодно: слуга этого поместья или даже один из персонажей игры. Он не знал, как себя вести в этой новой роли, и все его инстинкты подсказывали ему быть осторожным. Дверь медленно открылась, и в комнату вошел человек в элегантной униформе. Его лицо было спокойным и профессиональным, но в глазах читалась настороженность. Это был слуга по имени Ганс. — М-молодой г-г-господин К-кейл, — сказал Ганс с легким поклоном. — В-время завт-трака. В-ваш отец ждет вас в столовой. Ким Рок Су сглотнул. Он знал, что отношения между Кейлом и его отцом были натянутыми. Отец всегда был строгим и требовательным, а Кейл часто провоцировал его своим поведением. Теперь, когда он оказался в теле этого смутьяна, ему нужно будет найти способ наладить отношения и избежать конфликта. Ведь в будущем его помощь может понадобиться — Да, конечно, — ответил Ким Рок Су, стараясь говорить так, как будто он действительно был Кейлом. — Я сейчас спущусь. Ганс кивнул и вышел из комнаты, оставив Кима наедине с его мыслями. Он глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. Ему нужно было действовать быстро. Если он хотел изменить свою судьбу, ему нужно было понять окружающий мир и его правила. Ким Рок Су встал с кровати и подошёл к зеркалу. Его отражение показывало молодого человека с острыми чертами лица и проницательными глазами. Он выглядел так, будто мог бы быть харизматичным и привлекательным, если бы не его репутация. Он начал осматриваться по сторонам, пытаясь запомнить детали комнаты. Вдруг его взгляд упал на небольшой столик, на котором лежала книга. "Это дневник..?" Ким Рок Су взял дневник в руки и, открыв его, начал читать. Страницы были заполнены не только записями о переживаниях Кейла, но и заметками о его детстве, о том, как он пытался завоевать любовь и одобрение отца. Это было похоже на крик души — Кейл искал понимания и поддержки, но вместо этого сталкивался с холодом и дистанцией. ”Отец всегда был таким строгим. Я не понимаю, почему он не может просто обнять меня и сказать, что всё будет хорошо„ — написано было на одной из страниц. Ким почувствовал, как его сердце дрогнуло. Он осознал, что отец Кейла не ненавидел его; он просто не знал, как справляться с утратой и как поддерживать сына в трудные времена. Ким закрыл дневник и глубоко вздохнул. Он понимал, что теперь у него есть возможность изменить ход событий. Если он сможет наладить отношения между Кейлом и его отцом, возможно, это поможет ему избежать дальнейших конфликтов и опасностей в игре. Он посмотрел на часы. Время поджимало. Ким решил, что ему нужно быть честным и открытым с отцом. Он не мог позволить себе повторить ошибки Кейла. Он должен был показать, что готов к диалогу и пониманию. Кейл пошел за Гансом. Приятно было, что ему не нужно было вспоминать расположение комнат поместья. Ему просто нужно было следовать за ним, и тот вывел бы его куда нужно. Все слуги, которых встречал Кейл, вздрагивали и почтительно кланялись, прежде чем торопливо спешить прочь, казалось, они убегали. "Почему они так напуганы? Кейл никогда не бил людей". Ему просто нравилось пить и играть. Иногда он напивался и устраивал шумиху. Но именно поэтому он и считался позором семьи. Он также не рассматривал других людей, как людей, кроме тех немногих, кого он любил. "Ну, будет даже лучше, если никто не будет говорить со мной". Кейл подумал об этом довольно спокойно. Было бы трудно, если бы он оказался в теле образцового гражданина. Ничтожество может делать так. как ему заблагорассудится, ни о чем не беспокоясь. Это было возможно только потому, что не было желания проживать жизнь образцового гражданина. - Я сейчас открою дверь. - Конечно. Кейл кивнул Гансу. - Надеюсь, Вам понравится Ваш завтрак. - Благодарю. Ганс, убедись, что ты тоже хорошо питаешься. Кейл прошел мимо Ганса в столовую. Он увидел сидящих за столом членов семьи. Его отец, нынешний глава семьи Хэнитьюз, Дерут. Рядом с ним сидела мачеха Кейла, графиня, а также ее сын и дочь. Четверо людей посмотрели на вошедшего юношу. - Сегодня ты опоздал, снова.