За закрытыми дверьми

— Тише, не дергайся. Шёпот едва различимый на ухо, одновременно с этим горячие ладони ложатся поверх лёгкой тонкой ткани ночной майки. — Что ты?.. — ему не дают договорить, рот закрывается рукой, а чужое возбуждение неприкрыто ещё сильнее упирается ему прямо между половинок. Он поворачивает только слегка голову и смотрит на наглого, так бесстыже развалившегося на его большой и уютной кровати человека; ему кажется, что глазами выражает всё, что он хочет сказать, но сводный брат только тихонько посмеивается на это. — Обещаешь не кричать? — на ухо шёпот, и облизывает, засранец, мочку этого же ушка. В ответ покорное опускание головы и тот, наверное, верит, раз ладонь отнимает, но сразу же опускает куда-то недалеко от груди и продолжает не отрывать от Чонгука глаз. — Ты с ума сошёл? Родители же дома, — тихо, только жадно глазами проходится по оголённому, шикарному торсу, с кубиками, с чётко очерченными рельефами, со всем, что надо, в общем. — А мы тихо. Хочу тебя. Ты бы знал, как сильно я хочу тебя, сладкий мой, — членом сильнее вжимает, вдавливает. А Чон только, закусив губу, вместо ответа, попой сам трётся о член Тэхёна, скрытый сейчас ненужными тряпками. По попе прилетает лёгкий шлёпок. Чонгук ойкает, Тэхён на это довольно ухмыляется, отодвигается, чтобы стянуть с этой прекрасной, округлой, шикарной задницы трусики и поцеловать в покрасневшее местечко. — Постарайся быть потише, милый. А сам Ким стягивает джинсы, боксёры, залазит сверху, берёт член в руку, предварительно сплюнув на головку, начинает входить уже налившимся членом по половинкам, одной, другой. Бьёт пару раз головкой и растирает свою же смазку, чтобы после начать играться с дырочкой, скользить вокруг, обводить членом и то нырять внутрь, то вокруг. Играть. Возбуждать. Распалять. Тэхён, как и Чонгук, до безумия любит прелюдии. Но сейчас, как раз, Тэхёну кажется, что сорвётся он, первый. Ему кажется, что не выдержит и яйца к херам взорвутся от нетерпения. Но терпеть уже не хватает сил. А тот факт, что ещё и родители дома, сильнее распаляет опасность быть застигнутыми, хотя они и не родные, возбуждает. Адреналин грохочет в висках, где-то под сердцем, разливается тяжестью в паху. Пару раз только головкой входит в попу и сразу же выходит. — Моя девочка готовилась? — тяжесть, когда Тэхён всем телом буквально вдавливается в Чонгука, чтобы горячим шёпотом, прямо в ушко, чтобы мурашки по телу от губ, от низкого, будоражещего все внутренности голоса. — Я… я…- Чонгук тихонько поскуливает, когда Тэ неожиданно наполовину входит в него и начинает двигать бёдрами то немного вперёд, то резко назад, оставляя лишь головку, — трахни меня, наконец. Выгибает спину, тем самым ещё больше демонстрирует Киму свою попу: покрасневшую, влажную от хёновой смазки дырку, то судорожно сжимающуюся, то раскрытую, так сильно жаждущую любимый член. — Пожалуйста, Тэ, — хнычет буквально. Только тихонько. Послушный. Всё ещё помнит о родителях. Тэ, к сожалению, тоже. Но ему так хочется оттрахать Гук-а так, чтобы он кричал громко, срывая голос. Но нельзя. Не сейчас. Сейчас же он просто перестаёт сдерживаться и мучить и себя и Чонгука, и наконец заполняет того под чонгуков громкий стон. Тэхён тут же закрывает рот Гука, а членом начинает быстро трахать его попу. Движения резкие, быстрые, грубые. Он входит на всю длину, засаживает до конца и назад. Чонгук тихонько постанывает, Тэхён замечает, что его правая рука ныряет вниз, слышит влажные, скользкие звуки. Усмехается. Дёргает руку Чонгука, и он вздрагивает, понимает. Оборачивается, смотрит прямо в глаза: умоляюще, просяще. — Пожалуйста. И губы, полные, чувственные облизывает влажным, юрким язычком. Тэхен наклоняется, ныряет языком ему в рот, посасывает его. Движения замедляются, он просто двигает бёдрами, а сам целует. Буквально трахает чонгуков рот. И тот не против. Такой же жадный, несдержанный. Как и сам Тэхён сейчас. Вскоре Тэхён отодвигается, с усмешкой наблюдая за ниточкой слюны, вытирает, хлопает Чонгука легонько по попе и ускоряется. Движения вновь быстрые, резкие, пошлые, слышно как его бёдра влажно соприкасаются с нежным, любимым телом Чонгука. Тэхёну чертовски это нравится. Наваливается на спину, руку опускает между ног. Сразу двумя пальцами ныряет между складочками и начинает потирать в такт собственным движениям. Чонгук внутри влажный, так обильно текущий для него. Зажимает рот Чонгука и тот мычит уже в его ладонь, выгибается, не может уже сдерживаться. Тэхён ускоряется пальцами, трахает киску, чувствует как тот начинает сокращаться вокруг его пальцев и сам кончает, едва успев выйти и излиться Чонгуку между половинками. Падает на спину, тяжело дыша и Чонгук подползает к нему, под руку, утыкается носом ему в грудь и также тяжело, шумно дышит. Он обнимает одной рукой, а другой зачем-то начинает свою же сперму на Гуковой попе размазывать и пальцами вталкивать в дырочку. Чон тихонько посмеивается на это, кусает его за сосок, и Тэхён, не ожидая от самого себя ойкает, звучно хлопает Чонгука по попе, пока Чон продолжает негромко смеяться над его реакцией. Тэхён легко переворачивает изящное тело, нависает сверху, наклоняется и целует в губы неожиданно мягко, лениво, нежно. Чонгук тянется к нему, обнимает его за шею, притягивает к своему рту, к своему телу, так что он немного наваливается на своего мальчика, а его киска только сильнее вжимается в пах Кима. А потом и сам Чонгук бёдрами обхватывает и лодыжки скрещивает, чтобы ещё ближе, плотнее, хотя, куда ещё ближе. Чонгук чувствует, что член Тэхёна всё ещё не опал и сам сильнее потирается киской, снова просится, ещё хочет быть заполненным. Только уже в вагину. Тэхён понимает, что его малыш не наигрался и позволяет ему это. Чонгук крепко жмётся к нему, обнимает также крепко руками за плечи, а двигает только бёдрами и Тэхён просто сходит с ума от ощущений, когда влажная, текущая своими выделениями киска трётся о его член. Чонгук шумно, тяжело дышит, но продолжает мучить и себя и его. Тэхён позволяет и сам ждёт, когда у его мальчика сорвёт крышу, а зная его, это точно недолго. Чонгук не слишком отличается терпимостью и терпеливостью, скорее наоборот. Чонгук ещё выше приподнимает бёдра, опускается чуть ниже и с каждым движением член Тэхёна крепнет, увеличивается, уже готовый на очередной раунд. Ким стискивакет зубы, чтобы не сорваться и смотрит в чужие глаза, не отрывает взгляда. У его мальчика потемневший, поплывший взгляд, искусанные, опухшие губы и очаровательно порозовевшие щёчки. Просто прелесть. И эта прелесть наконец-то приподнимается, усаживается ему на бёдра и всё также не разрывая зрительного контакта, берёт член в одну руку и удерживая пальцами начинает медленно опускаться. Ким смотрит, как чёрные глаза закатываются, как его малыш беспорядочно покусывает губы, пока его член заполняет его тугую дырочку. Чонгук опускается до половины, а потом резко, одним движением усаживается до конца. И сам стонет громко, разбито и Тэхён тоже, когда ощущает, как плотно стенки обхватывают его возбуждение. Чонгук не позволяет ему руководить, сам устанавливает ритм, приподнимается плавно и опускается также выдерживая неспешный ритм. Ким наслаждается, насколько охренительно узкие стенки плотно обнимают его член, ритмичными движениями и тем какой Чонгук сейчас. Он так любит, когда Чонгук сверху, когда он перехватывает инициативу, но это, к сожалению Кима, случается не так часто. Чонгук всё так же очаровательно смущается, всё также алеет щеками, но никогда не отказывает ему. И вот сейчас: Чонгук сверху, сам движется, трахает себя его членом и всё также привычно щёчки окрашены в розовый и губы такие же красные, искусаные, зацелованные. Очаровательные. Чонгук внезапно сильнее упирается в его грудь руками, привстаёт и быстрее, сильнее начинает двигаться. Тэхён усмехается криво, опускает руки на задницу, удерживает и сам подкидывает бёдра, вбивая свой член во влажную, текущую дырочку. Чонгук громко, звонко стонет, прижимается к нему опять, вжимается влажной, покрытой испаринками пота грудью в кимову широкую и передаёт опять управление в руки (член?) Кима. Надолго его, к счастью/сожалению не хватает. А Тэхён не такой неторопливый, как он: наоборот, толчки размашистые, уверенные, выбивающие ещё больше стонов, подводящие с каждым толчком всё ближе до грани. И через пару толчков они оба кончают: Чонгук, выстанывая его имя на губах, а Ким хрипло стонет и заполняет его киску своим горячим семенем. Чонгук обессиленно падает сверху, но руками прижимается крепко, и Тэхён как обычно обнимает, уютно умостив широкие ладони на покрасневшей, но такой упругой заднице Чонгука. — Чонгук, Гук-и, у тебя всё в порядке? Голос мамы заставляет быстро выскочить с состояния нирваны, в которую они оба успели погрузиться. Можно было бы сделать вид, что не услышал, но будет только хуже: мама прекрасно знает, что Чонгук сова и любит засиживаться допоздна, но сейчас уже, на секундочку, и быстрый взгляд на часы: два часа ночи и ему пора спать. И маме в принципе тоже. Тэхён кусает губы, чтобы не сорвался явно истерический смех с губ и не спалил всю контору, но Чонгук, слава богу, приходит в себя и наконец-то отвечает: — Всё хорошо, мам, не волнуйся. — А что у тебя были за стоны или крики, я не поняла? Чонгук с Тэхёном переглядываются и Тэхён, закрывает рот ладонями и падает лицом в подушку, видно как плечи сотрясаются от смеха. Негодник. Ему смешно, а Чонгук молниеносно выдумывай что-то адекватное: — Всё нормально, мам, я просто упал с кровати. Тэхён даже отрывает голову от подушку и крутит пальцем у виска от такого ответа. — И это всё нормально? Сын, немедленно открывай, я должна тебя осмотреть. Чонгук бы и не против открыть, если бы не у него с киски не вытекала чужая сперма и вид у него не был такой расстраханный и Тэхён бы от смеха не сползал с кровати. Такими темпами тот точно упадёт. — Всё хорошо, мам, хён пришёл. Уже поставил пластырь на коленки. Всё нормально. Утром посмотришь, иди спать. — А чего двери не открываете? Мама волнуется. — Хён со мной останется, мам, он уже спит, ты знаешь, какой у него крепкий сон, а мне лень вставать. Тэхён уже где-то под кроватью от смеха, Чонгуку только видно чужая голая, сочная задница. — Ладно, иди спать, но завтра с утра покажешь. — Хорошо, мам, спокойной ночи, люблю тебя. — И я тебя, Гук-и. Мама наконец-то уходит, а Чонгук падает на кровать спиной и сам начинает смеяться. Тэхён через пару минут снова заползает на кровать и целует его в губы, но так и не перестаёт веселиться. Вот и не спалились.