you and i'll be safe and sound

— кейт, — произносит мягко-мягко, бархатным шёпотом в утренней тишине. — хм? смотрят друг другу в глаза. молча. без лишних слов. да слова и не нужны — они уже давно научились понимать друг друга без них, обмениваясь взглядами, прикосновениями, действиями. — кейт. — повторяет так же нежно, так же негромко; словно лёгкое дуновение ветерка. — хм? — практически мурлычет, улыбаясь краем рта, и переворачивается со спины на бок. недолгая пауза, покой которой прерывается лишь тихим шорохом постельного белья, пока вай неторопливо переворачивается на бок. её крупная, шероховатая ладонь затем тянется к щеке кейтлин, ласково поглаживая её большим пальцем; проводит им по линии шрама на её глазу. — кейт. кейтлин кладёт свою ладонь сверху и сконфуженно смотрит на вай, слегка приподнимая бровь, всё так же улыбаясь: — что? вай ничего не отвечает, пристально смотря кейтлин в глаза, словно выискивая в них что-то важное, что-то срочно необходимое. к лицу кейтлин тянется вторая ладонь, и вай обхватывает его уже обеими руками, ближе придвигаясь к девушке, пока не лежит так близко, что чувствует чужое дыхание на своём лице. продолжает молчать, нагоняя на кирамман то ли тревогу, то ли волнение, то ли какое-то ещё чувство, название которого сама кирамман произнести то ли не может, то ли не хочет, то ли правда не понимает, что оно из себя представляет. — вай? немного погодя — буквально какие-то пару секунд — вай слегка трясёт головой, вздыхает словно с облегчением и зарывается кейтлин в грудь, ухом прижимаясь к её сердцу и вслушиваясь в его биение. на выдохе выдавливает очередное «кейт», позволяя рукам спуститься вниз и обвиться вокруг её талии. каким бы хорошим детективом не была кейтлин, разгадать вай продолжает оставаться непростой задачкой. только кажется, что она прослеживает поведенческий паттерн, на основе которого действует вай, как та снова делает что-то из разряда вон выходящего. конечно, от неё нет такой непредсказуемости, как, например, от её дражайшей сестры джинкс, но конфуза вызывает явно не меньше. пусть и сейчас, в более спокойное, мирное время, постоянно быть наготове не нужно, элемент азарта в попытке отгадать загадку по имени вайолет всё равно присутствует. вот и сейчас кейтлин ненадолго замирает, прежде чем обнять девушку в ответ, поглаживая обнажённую спину. — ты чего это? — кейтлин мягко смеётся, чувствуя, как вай осыпает её шею и ключицы поцелуями, и пальцами обводит каждый татуированный узор на спине возлюбленной: помнит, что вай это всегда успокаивало. улыбается, носом утыкаясь в шею. — хех… проверяю, настоящая ты или нет. кейтлин замирает. издаёт тихий смешок — какой всегда делает, когда вай шутит не самую, по её мнению, удачную или уместную шутку — и спрашивает: — в каком смысле настоящая? вай молчит. кейтлин не торопит, не давит — знает, что вай расскажет о чём угодно, как только будет готова; как только захочет поделиться; как только посчитает, что кейтлин имеет право знать. потому что вайолет помнит, что кейтлин готова ждать столько, сколько потребуется. вай приподнимается, чтобы посмотреть кейтлин в глаза. снова этим пронзительным, изучающим взглядом. лицо обрамляет улыбка — лёгкая улыбка, такая, очень в стиле вай: нежная, тёплая. — ну в том, что я могу, — пальцами вай нежно проводит по щеке кейтлин, — прикоснуться к тебе, и ты не пропадёшь. чёрт, да мне даже можно не бояться моргать. кирамман смотрит на неё в изумлении. вайолет же продолжает, вновь устраиваясь на груди у возлюбленной: — нынче всё так… спокойно, что ли. даже не верится, что это всё правда, понимаешь? кажется, что это всё… ненадолго, — с каждым словом голос затухает сильнее и сильнее, пока не переходит на шёпот: — будто что-то должно случиться. какой-то подвох- я жду какого-то подвоха. кейтлин молчит, еле заметно хмурясь (в сочувствии, наверное). — страшно, — шепчет вай, чуть крепче сжимая кейтлин в руках. — страшно от мысли, что однажды я открою глаза, и это всё окажется неправдой. лихорадочным сном. бредом сумасшедшей. — выдерживает небольшую паузу, словно размышляя, стоит ли посвящать кейтлин в это или нет, но думает: к чёрту это всё! — кейт, когда мы… пошли каждая своей дорогой, тогда, я… хе, мне даже жаль лориса. не знаю, ты мне мерещилась. в каждом сраном транспаранте, в толпе, на грани отключки- ты была везде. — вай… — кейтлин выдавливает на выдохе, но вай не даёт договорить, словно с неловкостью в жесте улыбаясь. — какой бы трезвой я не была сейчас, — она качает головой, — я не могу отделаться от мысли, что это всё… не более чем продолжение этой сраной эйфории, которая вот-вот закончится. разлеплю глаза, оклемаюсь, и вот, я снова в той замызганной каморке, будто в непрекращающемся кошмаре… не могу перестать проверять, мне всё это чудится или это всё правда. вай не договаривает — её мягко прерывает кейтлин, зовя по имени и пальцами перебирая непослушные взлохмаченные пряди малиновых волос. с нежностью, присущей только ей (по мнению вайолет, конечно), она притягивает её к себе, заглядывает в эти бледно-голубые, отдалённо напоминающие «щенячьи», глаза и кривит улыбку: — ты поэтому настаиваешь на том, чтобы я засыпала только в твоём присутствии? — утвердительный, пусть и неуверенный кивок. — и просыпаться пытаешься раньше меня? — ещё один. — ох, вайолет… вздохнув, кейтлин прижимается лбом ко лбу вай — один из немногих важных для вай жестов, как выяснила кейт — и ненадолго прикрывает глаза, собираясь с мыслями. — кейт, — произносит шёпотом, словно боясь спугнуть, — я… не говори ничего, ладно? просто… не знаю. не знаю. я не знаю, что должно произойти, чтобы мне это отпустить. правда не знаю. — это нормально, — ладони кейтлин нежно, но крепко сжимают ладони вай, вытаскивая её из головы, — это… дыра, которую как ни заполняй всё равно не заполнишь. так ведь? нам просто нужно… жить с этим. н-не знаю, насколько это, конечно, правильное решение, — кейт пожимает плечами, улыбаясь, — но когда мы с тобой принимали поистине правильное решение? с первого раза, по крайней мере, — вай смеётся. негромко, мелодично. — мы обязательно разберёмся с этими тараканами в голове, да? — она любовно бодает кейтлин, в голосе снова слышно прежнюю уверенность и упорство (возможно, вперемешку с упёртостью). кейт кивает, улыбаясь шире, во все тридцать два, — ну и хорошо. думаю, мне этого достаточно. но я тебя не прощу, если это всё окажется моей пьяной галлюцинацией, понятно тебе, кексик? спальня наполняется звонким смехом обеим.