Судьба , не дающая второго шанса.

Большой зал замка был украшен по случаю свадьбы. Тяжёлые гобелены с гербами двух объединённых домов свисали со стен, а длинные столы ломились от угощений. В центре зала стоял алтарь, перед которым горели высокие свечи. Гости шептались, предвкушая торжество. Но в этой роскоши и шуме Николетта чувствовала себя словно птица в клетке. Её сердце было сжато страхом, а лицо бледнело с каждым шагом к алтарю. Она знала, что этот брак был заключён ради выгод обеих семей. Александр, её будущий муж, был почти незнаком ей. В редких встречах до свадьбы он показался ей холодным и властным человеком. И вот теперь она шла навстречу судьбе, которая казалась ей неизбежной, но не менее пугающей. У алтаря стоял Александр. Его осанка была безупречной, взгляд — суровым. Он почти не смотрел на Николетту, лишь изредка кивая гостям. Рядом с ним стоял Лукас, его младший брат. В отличие от Александра, Лукас улыбался — мягко, искренне. Его доброжелательный взгляд привлек внимание Николетты, когда она впервые встретила его утром. Когда церемония началась, священник произносил слова молитвы, а Николетта чувствовала, как её руки дрожат. Она не могла заставить себя поднять взгляд на Александра, но всё же краем глаза заметила Лукаса, который смотрел на неё с лёгким беспокойством, как будто он понимал её чувства. — Николетта, — тихо прошептал он, едва слышно для остальных, — всё будет хорошо. Её глаза встретились с его, и в этот момент в ней мелькнула слабая надежда, что в этом холодном браке она может найти хоть одну добрую душу. Но священник продолжал: — Призываю вас, Александр, взять Николетту в жёны, клятвенно обещая ей верность и защиту. Александр, не моргнув, произнёс: — Обещаю. Затем настала её очередь. Голос священника отдавался эхом в её голове, как удары молота. — Призываю вас, Николетта, стать верной супругой Александру, клятвенно обещая покорность и уважение. Она замерла. Её губы дрожали, и на мгновение показалось, что весь зал затаил дыхание. Николетта почувствовала, как её ноги подкашиваются. Но в этот момент Лукас, стоявший рядом с братом, слегка наклонился, чтобы она могла увидеть его поддерживающий взгляд. Он едва заметно кивнул. — Обещаю, — произнесла она, хотя её голос был слабым. Венчание завершилось под громкий хор гостей, но Николетта чувствовала себя словно в тумане. Позже, когда гости подняли кубки за здоровье молодых, Лукас подошёл к ней. — Это был непростой день, — сказал он, протягивая ей кубок с водой вместо вина. Она благодарно кивнула. — Я чувствую себя словно птица, попавшая в клетку, — тихо призналась она, глядя в пол. Лукас мягко улыбнулся. — Иногда клетка может стать домом, если в ней найдётся кто-то, кто разделит с тобой её стены. С тех пор этот день стал началом их дружбы. Лукасу удалось подарить Николетте то, чего она не ожидала от этого брака: тепло и понимание. Но каждый раз, вспоминая бледное лицо Николетты у алтаря, он видел в ней жертву, а в своём брате — хищника. Николетта стояла у алтаря в часовне, сжимая письмо, словно это была единственная нить, связывающая её с правдой. В тишине слышался лишь её прерывистый шёпот, когда она говорила сама с собой или, возможно, с духом Лукаса. Но внезапно тишина была нарушена гулкими шагами. Николетта обернулась и увидела, как дверь резко распахнулась. На пороге стоял Александр. Его лицо исказилось от гнева. Взгляд тут же упал на письмо в руках Николетты. Он мгновенно понял, что его тайна раскрыта. — Что это? — его голос прозвучал резко, как удар хлыста. Николетта отступила на шаг, но взгляд её не дрогнул. — Это правда, Александр, — ответила она, стараясь скрыть страх. — Ты убил Лукаса. Александр сделал шаг вперёд, его фигура казалась тёмной тенью в тусклом свете свечей. — Ты не понимаешь, о чём говоришь, Николетта, — прорычал он. — Отдай это письмо. Сейчас же. — Нет, — её голос стал твёрже. — Я больше не боюсь тебя. Теперь я знаю, на что ты способен. Ты предал своего собственного брата ради своей выгоды. Он приблизился к ней, схватив её за руку с такой силой, что она вздрогнула. — Послушай меня, — его голос был тихим, но полным угроз. — Если ты хоть кому-то расскажешь, что прочитала, тебе не поздоровится. — Ты мне угрожаешь? — Николетта смотрела на него, глаза пылали ненавистью. — Я защищаю то, что принадлежит мне, — процедил он, сжав её руку ещё сильнее. — И ты, и этот замок, и всё, что ты любишь, исчезнет, если ты откроешь рот. — А что ещё ты можешь сделать, Александр? — её голос дрожал, но не от страха, а от гнева. — Убить меня, как убил Лукаса? Эти слова заставили его замереть. На мгновение в его глазах мелькнула тень сомнения, но она тут же сменилась холодной яростью. — Ты моя жена, Николетта, — сказал он, отпуская её руку. — Ты будешь молчать. Если хочешь выжить, ты забудешь об этом письме. Она выпрямилась, глядя ему прямо в глаза. — Никогда. Её голос звучал как приговор. Александр отвернулся и вышел из часовни, хлопнув дверью так, что свечи задрожали. Николетта осталась одна, сжимая письмо. Её тело тряслось, но страх уже не владел ею. Теперь ей оставалось только одно: найти способ покончить с тиранией Александра.