Судьба , не дающая второго шанса.

После того как Александр оставил её, Николетта в одиночестве скиталась по незнакомой деревне. Она избегала лишних разговоров, чувствуя себя чужой. Люди здесь были недоверчивы, а её изящная внешность вызывала подозрения. Однажды она увидела дом с вывеской, на которой были нарисованы травы, и решила попробовать свою удачу. --- Травница, пожилая женщина с резкими чертами лица, скептически осмотрела Николетту. — Кто ты такая и зачем сюда пришла? — резко спросила она. — Я ищу работу, — ответила Николетта, пытаясь не показать свой страх. — Работа? Ты выглядишь так, будто к работе не привыкла, — фыркнула женщина. — Я могу учиться, — настойчиво произнесла Николетта. — Пожалуйста, дайте мне шанс. Старуха прищурилась: — Шанс? Хорошо. Завтра утром иди в лес и принеси мне коренья. Если вернёшься с пустыми руками, можешь забыть о работе. --- Первый день работы На следующий день Николетта с рассветом отправилась в лес. Старуха дала ей лишь мешок и указания: — Ищи вот такие листья, узорчатые, как тонкая вязь. Под ними будут корни. Не трогай то, что пахнет горько. Если принесёшь что-то ядовитое, сама будешь отвечать. Лес оказался тёмным и пугающим. Николетта с трудом находила нужные растения, вспоминая уроки из своего прошлого. Через несколько часов она вернулась с мешком, дрожа от усталости. — Ну что ж, неплохо, — сказала старуха, осматривая добычу. — Завтра займёшься сушкой трав. --- С каждым днём работа Николетты усложнялась. Травница учила её не только собирать растения, но и различать их свойства. — Запомни, девочка, — говорила старуха, варя густой отвар, — каждая трава может быть лекарством или ядом. Всё зависит от того, как её использовать. Иногда Николетта помогала лечить жителей деревни. Она мыла раны, накладывала повязки, готовила мази. Работа была тяжёлой, но Николетта чувствовала себя полезной. Однажды к травнице привели раненого охотника с глубокой раной на ноге. Старуха скомандовала: — Николетта, будешь помогать. Подай мне горячую воду и бинты. Николетта работала с точностью и спокойствием, хотя внутри её трясло от страха. После лечения травница похвалила её: — Ты неплохо справляешься. Может, из тебя выйдет толк. Поначалу жители деревни сторонились Николетты, считая её чужачкой. Но со временем её начали уважать. — Спасибо за помощь с раной, барышня, — сказал однажды охотник, на которого она накладывала повязки. — Не ожидал, что такая изящная дамочка может так работать. Старуха тоже постепенно смягчилась. Однажды она даже поделилась своим прошлым: — Я тоже когда-то была чужачкой здесь, девочка. Жизнь заставляет нас становиться сильнее. Если ты справишься, мир будет твоим. -- Месяцы, проведённые в деревне, изменили Николетту. Её руки огрубели, на ладонях появились мозоли, но её взгляд стал твёрже. Она больше не была той наивной девушкой, которая покинула замок. — Теперь ты выглядишь, как одна из нас, — сказала ей травница однажды, глядя, как Николетта сушит травы. — Но я всё ещё чувствую себя чужой, — ответила Николетта. — Это пройдёт. Или не пройдёт. Главное — чтобы ты сама знала, кто ты есть. Эти слова глубоко запали Николетте в душу. Она поняла, что готова двигаться дальше, к чему-то большему, чем жизнь в маленькой деревне. --- Эта работа стала для Николетты не только способом выживания, но и временем становления. Она обрела уверенность, силу и опыт, которые понадобятся ей на дальнейшем пути. --- После нескольких месяцев, проведённых в деревне, Николетта чувствовала, что её жизнь зашла в тупик. Каждый день она выполняла одну и ту же работу: собирала травы, готовила мази, лечила местных жителей, но это не приносило ей удовлетворения. Она всё время думала о прошлом, о том, как её жизнь могла бы сложиться иначе. Пройдя через боль и утрату, она осознавала, что не может больше оставаться на одном месте. Нужно было двигаться дальше. Однажды утром, когда она проходила через центральную площадь деревни, её внимание привлек караван торговцев, который готовился к отъезду. Люди шумели, укладывая тюки с товарами на телеги, и шум возниц, гремя их бичами, наполнил воздух. Николетта почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Это был шанс на новую жизнь, шанс покинуть эту деревню и узнать, что будет дальше. Она подошла к одному из торговцев — старшему, с бородой и усталым взглядом. Он организовывал погрузку, а остальные возницы и торговцы помогали ему. — Простите, могу ли я поговорить с вами? — её голос звучал твёрдо, но внутри она ощущала лёгкое волнение. Мужчина обернулся и оценил её взглядом. Он был немного старше её, с морщинами на лбу и в углах глаз. Ожидаемо, его взгляд был скептичным. — Что ты хочешь? — спросил он. Николетта сжала руки, но ответила уверенно: — Я хочу присоединиться к вашему каравану. У меня есть навыки, которые могут быть полезны. Я умею читать, лечить раны, помогать с расчётом товаров. Могу работать. Он прищурился и оглядел её, будто пытаясь понять, не скрывается ли за её словами обман. — Ты? — поднял он брови, усмехаясь. — Ты выглядишь, как аристократка, которая не знает, как держать в руках что-то более тяжёлое, чем чаша для чая. Николетта ответила спокойно: — Я знаю, как работать. Научилась у травницы в деревне. Работала с тяжёлыми растениями, а также помогала местным с лечением. Я могу быть полезной. Мужчина задумался, а потом кивнул, скользнув взглядом на её платье, которое явно было не для сельской работы. — Ладно, если не сможешь — уедешь. Но помни, мы тут не на прогулку, и работа будет тяжёлой. Она встала прямо, чувствуя, как её внутренний страх исчезает, а решимость возрастает. — Я готова. Мужчина кивнул и вернулся к своим делам, не обратив больше внимания. Однако Николетта знала, что это был её шанс. В течение следующего часа она помогала с погрузкой, используя всё, чему научилась в деревне. Она носила мешки с продуктами, поднимала тюки, вытирала пот со лба, чувствуя, как её силы растут. Каждое движение было уверенным, и она с удивлением замечала, как её тело постепенно привыкало к физическим нагрузкам. Когда караван наконец выехал, она почувствовала освобождение. Это было начало нового пути. --- Прибытие в город. Город был шумным и многолюдным, когда караван, в который вошла Николетта, наконец достиг его ворот. Она, как обычно, помогала с разгрузкой товаров, но мысли о её прошлом не давали ей покоя. В голове постоянно вертелось одно имя — Лукас. Николетта не могла забыть того человека, который когда-то был её другом, старшего брата Александра. Она даже не успела попрощаться с ним, когда он погиб. Однако слухи, которые она услышала в городе, заставили её сердце забиться быстрее. Однажды утром, когда она помогала с разгрузкой товаров, Николетта случайно услышала разговор двух торговцев в одном из уголков рынка. — Ты слышал, что Лукас всё-таки жив? — спросил один из них, почти шёпотом, как если бы не хотел, чтобы кто-то узнал об этом. — Что? Он не мог выжить, — ответил второй, с сомнением в голосе. — Все думали, что он погиб в той ужасной битве. — А вот и нет! Говорят, что он не только жив, но и сражается. Он возглавил бунт против своего брата. Люди говорят, что он собирает армию, чтобы свергнуть Александра. Николетта замерла, не в силах скрыть своего волнения. Она не могла поверить своим ушам. Лукас жив? Он выжил после той битвы, о которой так много говорили? Она не могла не вспомнить о всех тех днях, когда он помогал ей, о том, как они общались в момент её брака с Александром. Один из торговцев продолжил: — Много кто с ним теперь. Этот Лукас, если он действительно жив, может повергнуть брата в любой момент. Его войска растут, а сам он стал лидером. Слушай, если ты попадёшь к нему, ты получишь многое. Он может помочь тем, кто в поисках справедливости. Николетта почувствовала, как её сердце затрепетало. Она не могла упустить шанс. Если Лукас был жив, то, возможно, он тоже ещё помнил её. А если он действительно сражается против Александра, это может быть её шанс. Не зная, что делать, она подошла к Оскару, который был рядом. — Оскар, ты слышал об этом? — спросила она, стараясь скрыть нервозность. Оскар посмотрел на неё с удивлением. — О чём ты? О Лукасe? Да, слухи ходят. Но что если это правда? Может, он жив, и если так, он мог бы помочь многим. Николетта почувствовала, как её решимость растёт. Её мысли были ясно сформированы: она должна найти Лукаса. И если он действительно ведёт войну против Александра, она готова встать на его сторону, пусть даже это будет опасно. — Ты хочешь его найти, да? — спросил Оскар, внимательно глядя на неё. Николетта кивнула. — Да. Я должна узнать правду. Где он? Оскар задумался на мгновение, а потом сказал: — Есть одно место в городе, где такие, как он, могут встретиться. Это старая таверна у восточных ворот. Но будь осторожна. Те, кто следуют за ним, не всегда дружелюбны. Николетта поблагодарила его и сразу направилась туда. На её пути было много преград, но теперь, когда она знала, что Лукас жив, она не могла остановиться. --- День. Николетта, пока все были заняты делами,решила потихоньку уйти, чтобы отправиться к таверне. *** Когда Николетта добралась до таверны, она ощутила странное чувство. Двери были низкими, и изнутри доносились громкие голоса. Все, кто находился в этом месте, выглядели как люди, готовые к борьбе. Николетта огляделась и присела в угол, сдерживая волнение. Она не знала, что будет делать, если увидит Лукаса, но теперь, когда она знала, что он жив, она не могла остановиться. Внезапно дверь распахнулась, и в таверну вошёл человек. Он был высоким, с золотистыми волосами, почти светлыми, которые слегка падали на лоб. Его глаза были проницательными и холодными, в них читалась решимость и опыт. Это был Лукас. Он был жив. На его лице не было улыбки, а взгляд был сосредоточен, как у человека, который многого лишился. Николетта почувствовала, как её сердце затрепетало. Она замерла, когда их взгляды встретились. Он заметил её сразу. Они стояли друг перед другом, и в его глазах было всё: удивление, боль, но и некая настороженность. Лукас шагнул в её сторону, но не приблизился слишком близко, как если бы ждал объяснений. Его лицо было серьёзным, и с каждым его шагом Николетта чувствовала, как её волнение растёт. — Ты... — он произнёс это слово с удивлением, но его голос был почти тихим, словно он сам не верил своим глазам. — Лукас... ты жив, — с дрожью в голосе произнесла Николетта. Она не могла поверить, что это действительно он. Он остановился, не сразу отвечая. Его глаза изучали её, как если бы пытаясь понять, кто она теперь, что стало с ней за всё это время. Он говорил тихо, но в его голосе звучала тяжесть, и Николетта почувствовала, что он уже пережил много. — Ты пришла ко мне... Почему? — его слова были осторожными, но в них проскальзывала боль. Николетта стояла, не зная, что сказать. Она искала слова, которые могли бы объяснить её присутствие. — Я... я слышала о тебе. Люди говорят, что ты сражаешься с Александром. Я... я не могу больше молчать. Лукас стоял перед ней, внимательно её слушая. Его взгляд не смягчился, но он выглядел менее напряжённым. — Я не могу позволить себе забывать, кто ты, Николетта. Но если ты здесь, значит, ты готова к чему-то большему, чем просто разговоры. Ты должна понимать, что теперь я не могу доверять никому. Николетта почувствовала, как её сердце сжалось. Но она не могла уйти. Она должна была быть рядом с ним. Борьба за правду и за его свободу была важнее всего. — Я готова помочь, Лукас. Я не боюсь, я хочу быть с теми, кто борется за правду. --- Вечером. Николетта сидела у костра, огонь бросал мягкий свет на её лицо, освещая глаза, полные усталости и размышлений. Вокруг стояла тишина, только треск дров нарушал её мысли. Лукас, сидя немного поодаль, всё это время молчал, но его взгляд был прикован к огню. После долгого молчания он наконец заговорил, его голос был мягким, почти тихим, как будто он не хотел нарушать эту спокойную атмосферу. — Ты всё ещё думаешь о том, что оставила позади? — спросил Лукас, не поворачивая головы, но его взгляд всё равно был направлен на неё. Николетта немного вздрогнула от его вопроса. Она не могла скрыть свою тягость на душе, ведь всё, что она пережила за последние месяцы, до сих пор оставляло следы на её сердце. — Иногда мне кажется, что я могу вернуться назад, — ответила она, едва слышно, как если бы не была уверена в этих словах. — Но я не могу. Я не могу вернуться в ту жизнь. Лукас молча кивнул, его глаза смотрели куда-то в пустоту, словно он искал ответы на свои собственные вопросы. Потом он взглянул на неё и слегка улыбнулся, но эта улыбка была не совсем радостной. — Я помню, как ты смеялась, когда мы впервые встретились, — сказал он, голос звучал чуть тише, будто он был где-то далеко, в прошлом. — Ты не выглядела такой… потерянной. Николетта повернулась к нему, слегка удивлённая его словами. В его глазах не было упрёков, лишь некоторая грусть, и, возможно, лёгкая нотка сожаления. — Это было давно, — сказала она тихо, улыбнувшись уголками губ. — Я была совсем другой тогда. — Ты всё ещё такая же, Николетта. Только… немного изменённая, — ответил Лукас с лёгкой иронией в голосе, но в его словах прозвучало нечто большее, чем просто шутка. Они оба молчали, наблюдая за танцем огня. Ветер слегка покачивал ветви деревьев, создавая успокаивающую атмосферу. Николетта почувствовала, как усталость начинала отступать, а с ней и тяжесть в груди. Это был момент спокойствия, который она давно не ощущала. — Спасибо, что ты здесь, — сказала она после долгого молчания, оглядываясь на Лукаса. — Я… не знаю, как бы я справилась без тебя. Лукас, удивлённый её искренностью, лишь кивнул, не зная, что ответить. Его взгляд стал мягче, и в его глазах на мгновение промелькнуло то, что он давно скрывал — благодарность, хотя и не совсем сформулированная. — Ты сильная, Николетта. Ты сможешь справиться с этим, как и со всем остальным, — сказал он, его слова были честными, и в них звучала неподдельная уверенность. Они сидели ещё некоторое время, наслаждаясь этим редким моментом тишины. И хотя мир вокруг них был полон борьбы, войны и отчаяния, в этот вечер казалось, что всё это не имеет значения. Лукас оглянулся на неё и улыбнулся чуть шире. И хотя улыбка не была полной, она всё-таки оставляла в воздухе ощущение тепла. — Ну, если ты не боишься ночных прогулок, — сказал он с игривым тоном, — можем вместе пройтись по лагерю. Я покажу тебе пару мест, где никто не ищет укрытия. Николетта, почувствовав лёгкую искорку в его голосе, тоже улыбнулась. Она была готова. И в этот момент всё казалось возможным. — Тогда покажи, — ответила она, и их разговор, наполненный тёплым светом вечернего костра, продолжился. Они встали с места, оставив костёр позади, и начали идти вдоль лагеря. Ночью всё вокруг было покрыто легкой дымкой, и звезды на небе мерцали, словно далекие огоньки, охраняющие мир от темноты. Лукас шёл рядом, но его шаги были лёгкими и уверенными, как у человека, который давно знал каждый уголок этого места. — Здесь, — сказал Лукас, останавливаясь у небольшого холма, откуда открывался вид на весь лагерь. — Обычно здесь никто не приходит. Это место... тихое. Николетта подошла ближе и села на камень, наблюдая за тем, как внизу горят костры, вокруг которых люди обсуждают планы, готовятся к утреннему выступлению. Весь лагерь был поглощён своими заботами, но тут, на холме, казалось, не было ни забот, ни войны. Всё было спокойно и тихо. — Как ты справляешься с этим всем, Лукас? — Николетта подняла взгляд на него, её голос был мягким, и в нём чувствовалась искренняя озабоченность. — Это не просто... Это не то, о чём я мечтала. Лукас сидел рядом, но молчал некоторое время. Он не знал, как ответить на её вопрос, ведь сам не был уверен, как справляться с тем, что происходило. Война, предательство, борьба — всё это становилось частью его жизни, частью того, что он больше не мог игнорировать. — Иногда я думаю, что... не могу справиться, — сказал он наконец, его голос был тихим и задумчивым. — Иногда мне хочется просто бросить всё. Но потом я вспоминаю, ради чего мы здесь. Это не просто для нас. Это для всех, кто страдает. Я не могу повернуться спиной к ним. Николетта кивнула, она понимала его слова. Она сама ощущала тот же внутренний конфликт, ту же боль от того, что ей приходилось выбирать между правдой и безопасностью, между тем, что правильно, и тем, что легче. — Ты прав, — ответила она, её голос был полон уверенности. — Мы здесь не только ради себя. Но я боюсь, что не смогу выдержать всего этого. Я же не воин. Лукас посмотрел на неё, его глаза стали мягче, и в его взгляде была какая-то скрытая забота. — Ты не должна быть воином, чтобы быть сильной, Николетта. Сила бывает разной. Ты — сильна в своём желании бороться за правду. Это важнее, чем меч в руках. Её сердце тронулось. Он сказал это так искренне, что она почувствовала, как будто сама стала немного сильнее. Она долго молчала, наблюдая, как огоньки на горизонте тускнеют в ночной темноте. — Ты всегда так говоришь? — спросила она с лёгким смехом, пытаясь разрядить атмосферу. Лукас усмехнулся, его лицо расплылось в лёгкой, почти незаметной улыбке. — Обычно я не говорю ничего такого, — ответил он с шуткой в голосе. — Но ты, похоже, заслуживаешь правды. Николетта улыбнулась в ответ. Она чувствовала, что между ними снова что-то меняется. В его словах была не только уверенность, но и какая-то тёплая привязанность, что-то, чего она давно не испытывала. — Я, наверное, ещё долго буду искать свой путь в этом мире, — сказала она, поворачиваясь к нему. — Но сейчас... я здесь, с вами. И это главное. Лукас посмотрел на неё, и в его глазах был глубокий взгляд, как будто он снова видел её той, какой она была много лет назад — той, с которой он делил моменты тишины и понимания. — Мы будем вместе бороться, Николетта, — сказал он, его голос был мягким, но полным решимости. — Ты не одна. Николетта не ответила сразу. Её сердце наполнилось странным чувством, которое трудно было описать словами. Это было нечто большее, чем просто благодарность за поддержку. Она чувствовала, что что-то в их отношениях изменилось, что что-то снова стало на свои места. Они сидели вместе, наблюдая за ночным лагерем, и казалось, что в этом месте, в этот момент, война была далека. В их молчании было что-то успокаивающее и настоящее. И хоть впереди их ждала ещё долгий путь, полный борьбы и испытаний, сейчас, в этой тишине, они были рядом. И этого было достаточно. После долгого дня и всех пережитых волнений, Николетте наконец дали небольшую комнату в одном из зданий лагеря, скрытых от посторонних глаз. Это была простая комната, без лишних украшений, но уютная. Маленькая кровать, стол, стул, и на окне — занавески, которые едва покачивались от ночного ветерка. Всё было скромно, но для Николетты это стало настоящим облегчением. Здесь, в этом уголке, она могла отдохнуть и, наконец, побыть наедине с собой. Закрыв за собой дверь, Николетта присела на край кровати, усталость наконец начала одолевать её. Всё, что она пережила, будто навалилось одним грузом, и теперь, в одиночестве, она почувствовала, как это всё сказывается на её теле. Она сняла свои старые, изношенные одежды, которые уже давно не были удобными для путешествий и войны, и поместила их в угол, на небольшой стул. Под слоем пыли и грязи скрывалась её кожа, бледная и измученная, но за время, проведённое в пути, Николетта поняла, как сильно она изменилась. В зеркале, висевшем на стене, её отражение казалось незнакомым. Женщина, которая смотрела на неё, была иной — решительной и сильной, но в то же время усталой и озабоченной. Она подошла к сундуку, который ей предложили для хранения вещей, и вынула из него несколько простых, но удобных платьев, которые ей передали в лагере. Николетта выбрала одно, лёгкое, в темных тонах, которое подходило для ночных прогулок и того, чтобы скрыть утомлённость. Потянувшись за водой, она начала умываться, чувствуя, как каждый прикосновение к её коже приносило облегчение. Вода была холодной, но освежающей, и с каждым новым касанием она чувствовала, как восстанавливается её сила. После того как она закончила, её взгляд снова упал на своё отражение в зеркале. Она заметила, как её волосы, длинные и уже несколько спутанные, слегка блестят на свету. Она провела пальцами по своим локонам, которые после долгого пути стали немного тусклыми и неухоженными, но всё же имели ту же знакомую текстуру, которую она помнила. Её взгляд снова стал серьёзным, когда она посмотрела в глаза своему отражению. Николетта понимала, что теперь её жизнь будет другой, что она не может позволить себе оставаться прежней. После нескольких минут размышлений, она села на кровать и обвела руками свои колени. Слишком много всего происходило за последнее время, и теперь, когда вокруг не было никого, с кем она могла бы поделиться своими мыслями, она чувствовала как никогда большую изоляцию. Но также внутри неё горел огонь — этот внутренний огонь, который не позволял ей остановиться. Вдруг раздался лёгкий стук в дверь. — Николетта? — раздался голос Лукаса из-за двери. Он был тихим, почти не нарушавшим тишину ночи, но она сразу узнала его. Она вздохнула, быстро встала с кровати, прижала руку к груди и направилась к двери. — Да, это я, — ответила она, стараясь, чтобы голос не звучал слишком напряжённо. Лукас открыл дверь чуть шире, его взгляд сразу скользнул по комнате, и он заметил, что она уже переоделась и выглядела немного более расслабленной, хотя ещё в её глазах пряталась усталость. — Хотел убедиться, что тебе удобно, — сказал он, его голос был спокойным, но с нотками заботы. — Если тебе нужно что-то, скажи. Николетта улыбнулась, чувствуя, как её плечи расслабляются от его присутствия. — Всё хорошо, спасибо, Лукас, — ответила она, улыбаясь ему слегка. — Я просто немного устала. Он кивнул, и его взгляд стал мягче. — Понимаю. Если тебе нужно что-то, — он сделал паузу, как бы подбираясь к мысли, — ты знаешь, где меня найти. Николетта кивнула, но внезапно почувствовала странную лёгкость в душе. Он был рядом. В этот момент это значило для неё больше, чем она могла бы выразить словами. — Спасибо, — сказала она ещё раз, её голос стал тише, почти шепотом. Лукас не задержался надолго. Он ещё раз бросил взгляд на Николетту, и, прежде чем она успела сказать что-то ещё, он шагнул в коридор, закрыв за собой дверь.