А там постепенно доживём до зимы

      Семь месяцев. Уже семь месяцев, как он находится "не знамо где". Ну, нет, формально, все-таки он знает название местной дислокации. Только ни в одном рапорте, ни в одной объяснительной или хоть каком-то документе не получится указать "принудительно находился в сказке". Вот даже сейчас представляя эту картину, в которой на фоне воображаемый Цветков генерирует свои неуместные каламбуры, а весь отдел смеётся над ними, парень понимает, что вытерпит и не такое, если ему только позволят вернуться домой.       Но даже Дима, который старался не унывать в самых безвыходных ситуациях и видеть лучшее во всем и вся, почти сдался. Прошло больше полугода с его попадания в этот волшебный лес, но с тех пор количество доблестной питерской полиции так и не прибавилось, оставаясь на отметке в одну штуку.       Вообще, было сложно считать точно, но заявление местного населения о предстоящем новогоднем празднике и заверение в том, что он совпадает по календарю с его миром, дало точное понимание. Он кукует здесь семь месяцев и один день. И, даже если представить, что на работе его отсутствие не заметили, а друзья и знакомые просто забыли, то Вера, мама и бабушка точно сходят с ума от беспокойства даже сейчас. Поэтому выбор о потери надежды как-то не представлялся.       А как же он оказался в такой ситуации? Ну, всё было очень странно и историю пришлось собирать по кусочкам.       Первоначальная информация была следующей. В городе начала происходить череда странных событий: в нескольких районах зеркала начали работать по принципу устройств с мессенджерами (и камер слежения со сбором личных данных, между прочим), на постах ГАИ появился страх перед синими запорожцами и дефицит яблок, по улицам расхаживал волк гигантских размеров и на двух лапах, едва удалось избежать серии поджогов и многое другое. Но сам Дима, хоть и был приставлен к майору Грому, который посчитал своим долгом разобраться во всём, пролетел мимо основных событий, заполняя документы, пытаясь сдерживать Игоря от беспридела и не допускать разрастания бедствий, заверяя гражданских о полной безопасности своими честными глазками. Но даже когда напарники познакомились с Юлей, которая была во всём этом очень глубоко закопана, и нашли источник проблем в виде сумасшедшего ведьмака с ручным волком и помешанастью на белой говорящей вороне из зазеркалья, Дубин должен был остаться с внезапно вылезшим Гречкиным, готовым мстить за свою тачку, несколько ожогов и поруганную честь. Как-то мажорик умудрился провалится в волшебное зеркало и утащить с собой стажёра. Затем "гражданин большого достатка денежного, но скудного умственного" за каким-то чёртом убежал, потерялся в трёх соснах на каком-то болоте, был найден служебным щенком и возращен к порталу. Который перестал работать. Тем и кончилось знание Дмитрия о сей неприятной ситуацией.       Многим позже (парой тройкой часов, скорее всего), когда путь так и не открылся вновь, два молодца отправились в путь и вскоре набрели на теремок с другими персонажами из сказки выше. Белая птица, рыжий психопат и хмурый мужик с волчьим оскалом.       Искра, буря, злобный ор Кирилла, рык мужика, карканье, истерика рыжего, тяжёлый вздох Димы. Кто бы знал, что теперь данная симфония станет саунтреком к жизни последнего.       Когда всё немного улеглось, баню решили отложить, а в кружках стоял нетронутый чай, сказочные и питерские кадры стали восполнять пробелы информации друг друга.       Итого прибавилась одержимость духом жар-птицы с искажённым чувством справедливости, волколаки, поиски блудных друзей, волшебные артефакты, говорящие птицы с современными ведьмами и теория о том, что доблестный страж города просто-напросто разбил зеркало в мире людском и запер двух юнцов в сказке на веки вечные. Ну, или до нахождения альтернативы.       Из чувства вины, долга и ответственности пристроила сила нечистая иногородних голодранцев у себя до выяснения дальнейших обстоятельств. Так и стали потихоньку жить-поживать, да добра наживать.       Только тихонько то было то через чур сумбурно, шумно и богато на события, а добро таким казалось очень отдалённо.       Сергей Разумовский, местный ведьмак-разработчик, быстро с Димой сдружился и припахал к своей работе в качестве разнорабочего ( и летопись допишет, и нужное в книге зарисует, и картошку с папоротником вскопает, и...). Олег Волков с говорящей фамилией был оборотнем отечественного производства. Через недоверие, пару тумаков, совместных приключений и нахождения точек соприкосновения, записал пса в человеческом обличье если не в близкие друзья, то в члены своей стаи точно. Марго, фамилияр, стала персональным катаклизмом недавнего курсанта из-за своей ревности и в лучшем случае относилась прохладно, хотя от подачек и лишнего внимания никогда не отказывалась. Кирилла изначально терпели все четверо, трое периодически пытались пристукнуть, но Дубин, обязавшись однажды стоять на страже людей, какими бы они ни были, оставался верен своим принципам. Хоть и стал иногда сам отвешивать подзатыльники да пендели по заветам Грома.       Дальше было интереснее: взятие шествия над золотой дитиною и удивление от результатов перевоспитательных работ; поиски пути домой по всем ближайшим доступным и не очень закоулочкам сказочной реальности; знакомство с местным населением в лице главной воеводы Марии Архиповой, кощеем по имени Август ван дер Хольт и его правой рукой Отто Шрайбергом, викингом по нашему, северным воином по ихнему, шаманом Валентином Калигари и другими занятными личностями; присвоение новой знакомой ему должности сыскного воеводы местного сказанного леса, как в одном ироничном детективе, и назначение двух помошников в лице парнишки Севы и Кирилла, который пытался успеть везде и всюду, став местной знаменитостью и открыв несколько стартапов. Которые, между прочим, до сих пор не прогорели.       И, отступая от сказки со столь нескучным наполнением, мы всё равно имеем несчастного Диму Дубина, одиноко сидящего в канун Нового года в лесу и тоскующего по своим родным.       Но не положено в новогодней сказке хандрить люду, поэтому в белобрысый затылок прилетает снежок, а за ним следует чуть басовитый смех.       — Харе киснуть, Димас, от твоего настроя в лесу уже все салаты стухли. Так даже шутки про прошлогодний хавчик шуткануть не выйдет, — огласил свои мысли Гречкин, заваливаясь на место рядом с Дубиным.       Парень скашивает глаза, слабо улыбается и возвращается в свои мысли.       Весёлый настрой пришельца улетучивается. Он смотрит в ту же точку, которую сверлит больше часа страж закона, пару минут, чешит макушку с отросшими волосами и собирается с духом.       — Дим, послушай, я в курсе, что мы тут достаточно давненько, и, хоть лично я и не расчитываю выбраться отсюда, да и не уверен в своём желании этого... Хотя да, блага цивилизации — вещь незаменимая, даже с помощью волшебных зеркальц, горшков-мультиварок, таксо-сундуков и прочей колдовской дичи... А, да, точно. У меня, наверное, даже причин для возвращения нет, ты — дело другое. У тебя всё ещё есть люди, которые очень ждут тебя. Поэтому ты и веришь, хоть и херовенько тебе от этого сейчас. И, знаешь, в этом есть чё-то правильное. Ты должен верить. Не могу представить, что будет с этим миром, даже если такие люди как ты потеряют веру. О том мире и других молчу. Да и не только из чувства долга, если что, а то загонишься опять. Просто тебе стоит верить, потому что у тебя всё точно будет хорошо. Я не знаю никого, кто заслуживал бы счастья больше, чем ты. После меня, конечно же, — прозвучал поддерживающий монолог Кирилла, после чего Диму ткнули вбок, — короче, харе нюни разводить. В конце концов у тебя остаются лесная нечесть, свора допотопных полицейских и неотразимый я. Сегодня праздник, мечты сбываются, шампанское течёт, вся нечисть нам подарки занесёт. В следующем году отметишь со своим женским батальоном или кем-то ещё.       — Кир.., — начинает растроганный Дубин, но на голову ему приземляется пакет мандаринов, перевязанный красной ленточкой с белыми перьями.       Перед ногами парней, под звуки конского ржача со стороны одного из них, грациозно приземляется белая ворона.       — Праздничный гостинец. А теперь собрались и пошли домой, гости ждут, стол стынет, обстановка накаляется, — сказала Марго, клюнула коленку бизнесмена, вспорхнула и была такова.       Человек, чьи зубы,после проживания в славянском обществе, были нормальные, чертыхнулся, потер место ранения и почапал туда, откуда пришёл.       — Кирь, подожди, — попросил Дима.       Гречкин обернулся.       — Хочешь отпраздновать следующий год с моим женским батальоном, если выберемся? Ну, или темже составом, что сегодня, чуть расширенным, может быть. Ты как? — тепло улыбнулся Дима, становясь в ровень с собеседником.       — Забились, ловлю на слове, начальник, — хмыкнул Кирилл, — только на людях меня так не называй.       Приятели, плечом к плечу, пошли в сторону богато украшенного и по царски большого терема, где их ждёт весёлое застолье, уже прикипевшие к сердцу друзья и приятели, а также самая волшебная ночь в их жизни.       А на утро первого января под ёлкой Диму будет ждать новое волшебное зеркало. Но это будет уже другой год и другая сказка.