Больно.

Эта ночь роковою для Полита стала. И рыдать будет Нюкта, смотря на это, Укрывая луну облаков одеялом. Подхватили под руки, двое мужчин Побитого парня, смеясь держат И под мольбы его о пощаде клинок к горлу приставляют. Очки спадают, разбиваются надвое Руками лезут, туда где не надо. Рвут хитон, валяют в грязи, ощущается так Будто топчат ногами. Лапают грязными руками жирными, Оставляя на теле невидимые следы. Лишают его той невинности, что с детства хранил. Толкают глубже, заставляя кричать и нету сил, что бы вырваться Из рук уродских опять. Его берут, как распутную даму Оставляют следы на теле в ранках Хватают с силою до расплывающихся синяков Шепчут на ухо дурманящий бред, называют как-то странно Полит слушать этот говор не хочет, но слышит, слышит слова чье значение знает но никак запомнить не может. Гнустно, обидно, он вновь в голове повторяет свой же завет "Нет, нет, это сон!" Было бы чудно, если бы лишь кошмарная дрёма Но не быть сну, все слишком живое, все слишком реально. Оттрахав его как игрушку Кинули на каменный пол, уходили смеясь. Он все ещё чувствует руки чужие на ногах и руках у себя, Как они под хитоном ползут, грудь до тошноты ласково оглаживая, Как сжимают до боли и синяков бедра его, Как били по мягкому месту заставляя опять проглатывать вскрик. И Нюкта может лишь охнуть, с сочувствием смотря на его ослабевшее тело. Боги увидели все что случилось и лишь переживающе смотрят на смертного. Даже Зевс, что обычно забивает на смертных Сейчас, пронаблюдав эту сцену, с сочувствием смотрит на лежащего парня. Артемиде вдвойне не приятно и больно смотреть Может она и богиня лишь женского целомудрия да безбрачия, но противно ей до безумия. Лишиться невинности от рук самых страшных зверей, что зовутся мужчинами — страшно и гнустно. А Политовы слезы, видят лишь боги. Ему не приятно, страшно до жути валяться в помятом, порванном, грязном хитоне На леденящем душу камне, рыдая тихо совсем, лишь бы не услышал никто. И Артемида взор опуская свой, вздыхает и молит отца своего об одном: Лишь о том, что бы сын Антиклеи, Итаки царь Одиссей добрался до Трои быстрей. Добрался до туда, иначе немного ещё погодя, не увидит он больше лицо Полита никогда, Не увидит кудряшек его чудных