Скажи мне еще раз

— Я говорил тебе, как люблю вот это? — голос Джейса, пропитанный теплом и хрипотцой, мягко прорвался сквозь пелену сна. Его интонация, словно едва уловимая музыка, пронизывала каждую клеточку тела Виктора, вызывая мурашки, которые, будто осторожные волны, прокатывались по коже. Этот голос — интимный, доверительный, — одновременно успокаивал и будоражил. Виктор ощутил прикосновение Джейса к своей ключице, легкое, почти невесомое, как дуновение ветра. Его губы непроизвольно растянулись в слабую улыбку. Это касание было не просто приятным. Оно резонировало с чем-то глубоким внутри него, словно открывало потайную дверь в его душе, где давно царила тишина. Ему нравилось, как Джейс прикасается к нему. Нравилось настолько, что эти моменты казались важнее любых открытий, которые когда-либо поглощали его разум. Теперь казалось, что все достижения меркнут перед этим простым, но безмерно ценным жестом. — Говорил, — тихо пробормотал Виктор, с трудом удерживая веки, чтобы хоть на миг взглянуть на Джейса. Тот приподнялся на локте, и его глаза, мягкие, теплые, насыщенные любовью, не отрывались от Виктора. Такой взгляд… Никто и никогда не смотрел на него так прежде. Это было нечто большее, чем просто привязанность. Это было чистое, искреннее обожание, обволакивающее, словно кокон, в котором Виктор впервые чувствовал себя безопасно. Джейс слегка нахмурился, будто подбирая слова, и осторожно провел рукой по бледной коже Виктора. Его пальцы, грубоватые, но удивительно нежные, скользнули по ключице, обрисовали очертания впалого живота и чуть выпирающих ребер. Контраст их кожи — темной и светлой — захватил внимание Виктора. Он невольно подумал, как же это красиво, как естественно они дополняют друг друга. В этих прикосновениях не было осуждения или жалости, которых Виктор так боялся. Джейс смотрел на него с восхищением, словно он был шедевром. Прежние сомнения, которые коварно закрадывались в сознание Виктора, давно развеялись, точно пепел на ветру. Калека, порченный, отвратительный — эти слова из прошлого эхом звучали в его голове. Когда-то он даже боялся признаться себе, что хочет близости, что достоин любви. Но Джейс… он изменил все. Виктор ошибся, и эта ошибка была сладкой и спасительной. Талис смотрел на него, как на нечто ценное, хрупкое, неповторимое. — Вик, ты спишь? — Голос Джейса был мягким, словно бархатный плед, укрывающий в холодный вечер. — Не сплю, — ответил Виктор, хотя сон цеплялся за него цепкими щупальцами усталости. Но как он мог уснуть, когда Джейс рядом, когда его голос, его прикосновения наполняли душу Виктора теплом, как лучи утреннего солнца. Ему хотелось впитывать все: каждую улыбку, каждый взгляд, каждую фразу. Хотелось купаться в этом потоке любви, словно в теплом море, которое никогда не остынет. Джейс тихо усмехнулся, его ладонь легла на живот Виктора. Это прикосновение было простым, но в нем таилась какая-то магия. Виктор чувствовал, как Джейс улыбается, даже не глядя на него. — Про это я тоже говорил, наверное, — сказал Джейс, голос его был полон ласки. — Может, пару раз, — улыбнулся Виктор, но в глубине души жадно ждал продолжения. — Я люблю твое тело, Виктор, — прозвучало неожиданно серьезно. Если это сон, пусть он длится вечно, подумал Виктор. Ему хотелось сохранить эти мгновения, спрятать их, как самое ценное сокровище, и никогда не отпускать. Эти моменты были его убежищем, светом в темноте, маяком, к которому он теперь стремился. Джейс снова коснулся его лица, пальцы мягко прошлись по скулам, по линии челюсти, остановились на родинке на щеке. Виктор прикрыл глаза, ощущая, как в груди теплится что-то невероятно большое, почти пугающее своей силой. — Но про это я точно говорил. И не раз, — шепнул Джейс. — Джейс… — выдохнул Виктор, открывая глаза и встречая взгляд темных в сумраке глаз, которые смотрели на него открыто и беззащитно, как будто Джейс доверял ему всего себя. — Что ты делаешь? Талис слегка удивленно приподнял брови, его выражение было таким искренним, что Виктор не смог удержаться от слабой улыбки. — Люблю, — просто ответил Джейс. Одно слово, но за ним скрывалась целая вселенная эмоций. Виктор почувствовал каждую из них: тепло, нежность, обожание, восхищение. В них было гораздо больше, чем он мог когда-либо представить. — Я говорил, как сильно люблю твои губы? Твои глаза? — продолжал Джейс, его голос звучал так, будто каждое слово было клятвой. — Скажи мне еще раз, — попросил Виктор, жадно впитывая каждую эмоцию, каждое признание. Виктор знал, что его чувства к Джейсу не изменятся. Они были вечными, как сама природа, как закат над горизонтом. А в этом моменте, под этим взглядом и прикосновениями, Виктор чувствовал себя бесконечно счастливым.