Ночной разговор

      — Сегодня был непростой день, — подмечает Бернер, втаскивая в знакомый кабинет кипы исписанных книг и отдельно склеянных пергаментов.       Касаясь края массивного стола, они один за другим скатываются на гладкую поверхность, опрокидываясь друг на друга. На эту картину мужчина устало вздыхает, и приступает к аккуратной сортировке.       — Зато проведенные эксперименты оказались вполне себе дельными, — не теряя позитивного настроя, отзывается Ханджи, ее лицо украшает улыбка. — И ведь если подумать, такого уже давно не удавалось! Какой ужас!       — И не говорите, майор, — слабо кивает Моблит.       Плюхнувшись на небольшой диванчик возле стола, Зоэ прикрывает уже успевшие покраснеть глаза. Ее грудь тяжело вздымается от напряжения, а ремни с непривычной силой въедаются в кожу, отдавая на выдохе неприятным покалыванием в лопатки.       Женщина морщится.       Исследования действительно были "слегка" утомительны. Но главное — требовали постоянного движения. Ведь без тех — риск попасть в пасть пойманному титану возрастал с каждой секундой.       — Эти дни сильно вас утомили, — озвучивает очевидное исследователь, все это время не спускавший своего взгляда с начальницы. — Если и не выходной, то вам стоит взять немного времени хотя бы для сна. Без него все дальнейшие попытки будут не так эффективны.       — На больное!       — На очевидное, майор! — возражает тот. — И это вовсе не давление. А именно очевидность.       Резкий вздох оглушает тишину кабинета, и меркнет где-то на губах, расплывающихся в полуулыбке. Ханджи приоткрывает глаза, опрокидываясь на спинку и опустив на ту раскинутые руки. Она молчит, уставившись в потолок, но глаза, подмечает помощник, так и рвутся что-то сказать.       — Майор Ханджи, — не решаясь нарушать безмятежное молчание несколько минут, Бернер все же поддается обжигающему любопытству. — Вы ведь хотите что-то сказать?       Она даже не удивляется такой проницательности исполнительного лица отряда. Скольких дней бы не прошло за их разговорами, дискуссиями или выездными совместными походами в разные организации, он всегда будто считывал ее настроение. Когда нужно — мог сказать необходимые слова, чтобы успокоить. Если состояние к тому не располагало, и фразы не ронял, взгромождая на себя рутинные обязанности и беседы с третьими лицами.       В особых случаях, даже разрешал себе отругать начальницу последними словами, не стесняясь в выражениях.       Но вот позволять себе оскорблений — ни за что. Это было ниже его достоинства и преданности командиру. И Бернер каждый удобный раз демонстрировал это. Пускай и не осознанно.       — Моблит?       — Да, майор?       — Ты когда-нибудь думал о том, что будет там... после смерти?       Она не шутила. Полуулыбка исчезла, а в глазах осела прохладная пелена. Он прекрасно понимал, к чему она клонит.       — Не знаю, майор. Никто не может этого знать, — тихо проговорил мужчина, а затем отложил в сторону последний томик. — Я лишь надеюсь, что после своей смерти смогу найти там... вас.       — Вот как... — с печалью отзывается Зоэ.       — То есть, я имею ввиду, всех вас! — тут же поправляется мужчина, отчаянно краснея. — Весь отряд Исследования... и всем вместе как и всегда — посвящать свою жизнь честной и самоотверженной службе человечеству.       Со стороны дивана послышался кроткий смешок. Моблит вышел из-за стола, ощущая жгучую боль где-то глубоко в груди. Недосказанность колола острой иголкой, но подчиниться ей оставалось единственный вариантом.       — Да, я бы тоже очень хотела найти там тебя, Моблит, — снова прикрывает глаза Ханджи, откидываясь назад. — Когда ты со мной — по какой-то причине, я совсем ничего не боюсь. Словно, меня в любой момент обязательно спасут...       Зевнув, Зоэ довольно потянулась, а затем продолжила.       — Наверное, полагаться на это ошибочно.       — А вот и нет.       — А? — удивленно вскидывает бровью разведчица.       — Полагайтесь, — уверенно отзывается Бернер, уведя печальный взгляд в сторону окна. — Пока я рядом — полагайтесь на меня, майор Ханджи. Для этого я и пришел сюда, в исследовательский отряд.       — Моблит...?       — Полагайтесь, и продолжайте свои исследования. Я уверен, однажды они приведут человечество к большим открытиям, — его губы трогает мягкая, но грустная улыбка. — Я же, буду рядом... и помогу всем, что будет в моих силах.       — Говоришь так, — с подозрением щурится женщина. — Словно влюбленный на день парочек.       Покраснев до кончиков ушей, Бернер хмурится, резко оборачиваясь спиной к уже смеющейся во весь голос начальнице.       — И-и это совсем не значит, что я этими словами позволяю вам бросаться в объятья титанов!       Ханджи тихо хохочет.       — Моблит! Я ведь пошутила!       — Майор, с таким не шутят! — мямлит солдат, возвращаясь к столу. Но на пол пути его останавливает рука, осторожно опущенная на плечо. Он не сразу оборачивается, а когда все же решается — видит своего майора.       Она плачет.       — Ханджи, вы...? — испуганно произносит Моблит, останавливая себя от затеи тут же броситься обнимать и успокаивать начальницу.       — Спасибо, Моблит.       — Ханджи...?       — Обещай, что обязательно найдешь меня?       Растерянный взгляд мечется по лицу женщины напротив, а затем возвращает свойственную себе серьезность. От смущения не остается и следа.              — Обещаю, майор. Я обязательно вас найду. И никогда не отпущу.