Попробуем сначала?

      Декабрь. Скоро Новый год и, черт бы ее побрал, начавшаяся сессия. Антон Шастун - студент третьего курса кафедры уголовного права и процесса. Парень, имеющий хорошую репутацию, наработанную за 3 года, с легкостью сдал все предметы. Юноша твердо и уверенно шел на красный диплом. Оставалось сдать лишь последний предмет - «Уголовно-исполнительное право». И все бы ничего, но принимал эту дисциплину самый вредный и требовательный преподаватель, по совместительству бывший Антона. Его величество, Арсений Сергеевич Попов. За спиной все студенты его величали граф, придавая насмешливости и издевки этому прозвищу. Либо сокращенно «пидр», так тоже его часто называли. Потому что педагог был неукоснителен, зачастую половина группы шла на пересдачу.       В день экзамена Антон трясся, словно осина на ветру. Проведя полночи за зубрежкой билетов, он все еще не был уверен, что сможет сдать с первого раза. Но желания видеть Попова еще раз на пересдаче у него не было, поэтому парень приложил к подготовке все усилия.       Арсений Сергеевич объявил, что сдавать все будут по списку, по 6 человек в аудитории. Поэтому Антон сидел в коридоре на подоконнике и вновь читал билеты.       - Тох, че ты зубришь? Думаешь, не поставит?, - подошел к парню друг Димка Позов.       - Не знаю, Поз. Есть ощущение, что выебет по полной, - оторвался от листков Шастун.       - Прям… мне кажется, автоматом тебе поставит, - пожал плечами Дима, - неужели он настолько мразь, - парень начал говорить тише, - бросил тебя, как мудила, и еще и издеваться будет…       - Вот именно, что мудила. Три шкуры сдерет, я уверен, - покачал головой Антон.       - Будем надеяться, что зародыши совести в нем все же есть.       - Позов, ты следующий. Иди, - раздался голос старосты.       - Тох, погнал я.       - Удачи, Поз, - махнул парень и принялся дальше повторять.       Через полчаса Дима вышел обратно.       - Ну что?, - первым делом спросил Антон.       - Что? Пересдача в январе, - подал плечами Позов.       - Пиздец… значит и я не сдам. А ты все билеты выучил?       - Нет, я их вообще не учил, - усмехнулся друг, - а смысл? Все равно ему с первого раза сдают только отличники.       - Ну хз, Поз. Не расстроился?       - Вообще похуй, - улыбнулся Позов, - в январе сдам. Тебя подождать?       - Нет, я только через час, наверно, зайду. Езжай, вечером увидимся.       - Давай тогда, ни пуха, - пожал руку Антону парень.       - К черту.       Спустя почти час Антон все же зашел в аудиторию. Педагог сидел за своим столом. По его внешнему виду, было понятно, что он сам уже устал принимать это экзамен. Взяв свой билет, студент сел за свободную парту и принялся писать.       Когда аудитория опустела, пришла очередь Антона отвечать.       - Шастун, - серо вызвал педагог парня. Юноша сел за стол напротив мужчины и начал отвечать по билету.       - Билет 18, - от волнения голос начал дрожать, - первый вопрос «Принципы уголовного права». Существует несколько принципов: законности, вины, справедливости и гуманизма. Если рассматривать подробнее первый принцип…, - парня перебили.       - Давай, пожалуйста, без лишней воды. Четко и по делу, - с неким раздражением сказал Попов.       - Так я четко, - растерялся парень, но на первый вопрос ответил легко, - второй вопрос - «Понятие процесса исполнения (отбывания) наказания». Процесс исполнения - это процесс.., - его вновь перебили.       - Так, остановись. Расскажи мне, Антон, - для чего-то преподаватель заглянул в зачетку, прежде, чем назвать его имя, - про понятие правового положения осужденных.       - Но, - парень замялся, - это же вопрос не из моего билета.       - А какая разница? Если вы готовились, вы ответите на любой вопрос. Я слушаю, - сложив руки в замок, педагог пристально смотрел на юношу.       Антон вспоминал этот вопрос, но ничего в голову не пришло.       - Я не помню, Арсений Сергеевич, - стыдливо опустил взгляд парнишка.       - Ну, что ж, Шастун, вы не готовы к экзамену, - развел руками преподаватель.       - Что? В смысле? Я по своему билету все могу сказать!, - возмутился студент.       - Ну, ведь, знание дисциплины выходит за рамки своего билета. Я вас спросил, вы не ответили. Я считаю, что вы недостаточно подготовились, чтобы получить удовлетворительную оценку, - поджал губы Арсений и взял ручку, намереваясь поставить оценку.       - Ты издеваешься надо мной что ли?, - не выдержал Антон.       Педагог поднял округлившиеся глаза.       - Ты как с преподавателем разговариваешь? Тыкаешь мне тут, - возмутился Попов.       - А давно ли мы снова на «вы»?, - ехидно улыбнулся Антон.       - Я ставлю тебе неуд, и пойдешь на пересдачу.       - Вновь увидеть меня хочешь?, - парировал Шастун, ему уже неважно было, какую оценку ему поставят.       - Чего? Шастун, не льсти себе, - пренебрежительно бросил педагог.       - Я себе не льщу. Это ты ведешь себя, как ребенок.       - Я сейчас выгоню тебя, - прикрикнул мужчина.       - Выгони! Только ты все равно ведешь себя, как ребенок, - ехидничал младший, - че ты делаешь вид, как будто ничего не было?!, - уже во всю кричал Антон, благо аудитория и коридор были пустыми.       - Не ори ты, - шикнул Арсений.       - А что? Вспомнил?       - Нечего вспоминать, - отвел взгляд старший.       - Ах нечего… ну да… ты, наверно, забыл, как целовал меня, как завалил прямо в этой аудитории, прямо на этом столе, - юноша кричал, тыча пальцем на учительский стол, - забыл, как трахал меня в машине и у себя дома… забыл? А я напомню!, - голос уже дрожал, - как воспользовался мной, и молча свалил в июне, - в глазах уже стояли слезы, а педагог сидел, отвернувшись в окну, молча слушая выливающуюся душевную боль.       - Никто тебя не пользовал, - после паузы тихо ответил учитель.       - А как это называется? Я, идиот, думал, что у нас отношения, а ты поигрался и бросил. А теперь делаешь вид, что ничего не было, - голос снова сорвался на крик.       Арсений взял зачетку парня и молча поставил оценку.       - Ты сдал на отлично, можешь идти, - протянул книжку педагог.       - Чего?, - обомлел Шастун.       - Я поставил тебе 5, иди, пожалуйста, - вновь отвернулся Попов.       - Ты решил от меня отделаться так?, - руки охватил тремор.       - Антон, пожалуйста. Иди домой, - отчеканил мужчина.       - Ты думаешь я тут из-за оценки что ль распинаюсь? Да засунь ты свою пятерку себе в жопу, - юноша взял зачетку и швырнул ее на пол, - ты не понимаешь, что я выяснить хочу, что случилось? Почему ты тогда ушел. Ты представить себе не можешь, как мне больно, - из глаз предательски потекли слезы.       Арсений продолжал молча смотреть в окно.       - Значит все-таки использовал просто, - подытожил парень, глотая слезы.       - Нет, - ответил мужчина.       - А как тогда это называется? Ты мог хотя бы сказать, написать, хоть как-то обозначить расставание. Я звонил тебе весь месяц, я писал тебе, но я в черном списке оказывается!, - вновь сорвался на крик Шастун, - че ты молчишь?       - А что я скажу?, - пристально посмотрел Арсений, - что? Что я испугался? Да, я испугался!, - уже кричал преподаватель в ответ, - я испугался и убежал от проблем, как пиздюк! Это ты хотел услышать?       - Я хотел услышать правду!, - чуть сбавил тон мальчишка.       - Поздравляю! Ты добился, это правда!, - развел руки старший.       - А чего ты испугался?, - тише спросил Антон.       - Не знаю…, - прошептал Попов, - побоялся, что совершил ошибку. Все так закрутилось, что я голову потерял. А потом как опомнился, как понял, что натворил…, - взялся за голову Арсений, - и не нашел лучшего способа порвать. Подумал, что за лето ты успокоишься, переболеешь, и сам надеялся переболеть…, - закусил он губу, - хотел поговорить, когда учеба началась, но как-то все слов не находил, и в итоге стал вести себя, как мудила, будто не было ничего… прости меня, - поднял глаза старший, - прости пожалуйста, Тош, за все.       - Ты ничего такого не натворил, все было настолько прекрасно, что я сам своему счастью не верил.       - Натворил, Тош, натворил… я совратил мальчишку, позволил себе опуститься в этот омут, не подумав, что могу тебе жизнь испортить.       - Арс, ты мне испортил ее, когда исчез, - пристально смотрел студент.       - Прости, прости меня, Тош, - качал головой мужчина.       - Можно вопрос?, - робко спросил парень.       - Конечно...       - А у тебя ко мне были чувства?, - мальчишка нервно закусил губу, ожидая ответа.       - И были… и до сих пор есть, - тяжело вздохнул мужчина, - и, честно говоря, очень паршиво без тебя…       Антон молча подошел к педагогу, опускаясь на его колени. И парня приняли в объятия. Он медленно потянулся к губам преподавателя, на что ему ответили. Арсений нежно обвивал руками талию парня, и прикоснулся к мягким губам, обхватывая каждую по очереди, запуская язык в рот младшего. С каждой секундой поцелуй переходил из неторопливого в более страстный. Антон сжимал пряди волос старшего, извиваясь на его коленях. Мужчина крепко прижимал к себе юношу за талию, оглаживая спину и ягодицы.       Когда Арсений спустился губами на шею, мальчишка тихо застонал, запрокидывая голову. Бедром он чувствовал возбуждение педагога.       - Арс, дверь не заперта, вдруг войдут, - задыхаясь от возбуждения сказал Шастун.       - Мы ничего и не будем делать, но ты прав, лучше остановиться, - погладил щеку парня мужчина.       - Нет, ты не понял, - улыбнулся юноша, смотря затуманенным взглядом, - надо ее закрыть.       - Ты… уверен? Прям здесь?       - В первый раз что ли?, - хохотнул мальчишка.       Арсений закрыл дверь на ключ и вернулся к парню, который уже развратно раздвинув ноги сидел на учительском столе. Мужчина подошел ближе, и устроился между ног.       - Тоша, - припал он губами к шее парня, - у меня ничего нет с собой, - шептал старший.       - У меня… в рюкзаке… возьми, - задыхался юноша.       - И давно ли ты носишь с собой смазку?, - серьезно посмотрел Попов.       - Какая разница? Я свободен, а она может пригодиться, - пожал плечами студент.       Педагог пошел к рюкзаку Антона.       - В маленьком кармашке, - подсказал Шастун.       Арсений расстегнул замок, и увидел небольшой тюбик с нарисованным медвежонком, это был детский крем.       - Видел бы ты свое лицо, - рассмеялся мальчишка. Взяв тюбик, мужчина подошел обратно.       - Я уж думал, там правда смазка. Думал, что это за развратный мальчишка такой, - слегка прищурился старший, обнимая подталкивая тело и двигая ближе к краю стола.       Горячие губы спускались все ниже, одна за одной расстегивались пуговицы на рубашке, стоны то и дело вылетали из юноши. Освободив парня от натирающих джинсов, Арсений припал к его члену. Он нежно обвел языком головку, и начал опускаться ниже. Мужчина выдавил крем и начал не спеша растягивать тугую дырочку. Сначала он погрузил один палец, что вызвало сдавленный стон:       - Больно?, - поднял голову старший.       - Да, - прошипел мальчишка.       - У тебя за это время никого не было?       - Нет, - прошептал парень, пытаясь отвлечься от боли. Когда два пальца уже легко входили, педагог расстегнул ширинку, и медленно вошел внутрь. Сначала толчки были плавными, но с каждой минутой становились все резче. Стоны обоих заполняли аудиторию, жесткий край стола больно врезался Антону в спину, но ему было на это все равно. Еще пара толчков, и юноша излился себе на живот, от пульсирующей горячей дырочки мужчина не смог долго держаться и резко выйдя, кончил Шастуну на тазовую косточку. Приведя себя в порядок, Арсений притянул парня к себе, уводя в поцелуй:       - Попробуем сначала?, - спросил старший.       - Ты не уйдешь?, - с надеждой в глазах смотрел мальчишка.       - Больше я такой ошибки не совершу.       - Я люблю тебя, - прошептал в поцелуй Антон.       - И я люблю тебя, малыш, - крепче прижал к себе Арсений.