Инопланетянин

      — Парни, нам необходимо подготовить мероприятие на рождественскую тематику.       — Не знал, что мы стали помощниками Санты.       Все оборачиваются к Сокджину, но тот ржет в одно лицо. Под конец года, чем ближе сессия, тем его шутки принимают все менее смешной характер, но разряжать обстановку ими он не перестает. Намджун смотрит на Кима с осуждением и недовольством, но Чимин, сидящий по правую руку от главы студсовета, бесстрастно похлопывает Джуна по плечу, призывая продолжить объявление. Все-таки намечается масштабная работа и откладывать ее на последний момент никак нельзя. Откашлявшись, парень продолжает:       — Нам пообещали выделить бюджет, я уже все согласовал с ректором, поэтому дело осталось за малым: организовать украшение корпусов, придумать тематику нынешнего года и после оформить всю закрывающую документацию.       — Чур я на документации!       Кто бы сомневался, что Юнги вызовется для заполнения документов. В прошлом году все было достаточно плачевно, когда Мина распределили на украшение актового зала для весеннего бала, и в итоге единственное, что смогло замотивировать парня на хоть какую-то работу в том огромном пространстве — это поцелуи его парня.       Намджун уверен, что, скорее всего, тот печальный и очень болезненный опыт научил Юнги многому и он извлек из того мероприятия достойный урок, поэтому теперь и пальцем бы не пошевельнул, если бы ему выпало украшать университет. Хорошо, что в приложение к Мину всегда идет его солнечная половинка — Хосок, который уже чуть ли не светится от счастья, предвкушая украшение. Рядом сидящий Чонгук старается казаться взрослым и делает вид, что ему все равно на какой-то праздник, но Намджун уверен, что тот будет украшать все с таким же удовольствием, как и Хосок. Об этом он у парней и уточняет. Но Джин опять вклинивается в разговор:       — Джун-и, я думаю, что Чонгук-и стоит помочь Юнги. Это последний год, когда этот ворчун занимает пост финансового руководителя студсовета, а раз Чонгук — его заместитель, ему будет полезно заняться этим.       — Да, так определенно будет лучше, потому что я бы хотел сделать Гук-и кое-какой сюрприз.       В разговор влезает Тэхен. Стоит отметить, что Ким Тэхен является самым очевидным фанатом Чон Чонгука, хоть и учится на курс старше. Более того, Тэхен уверен, что Чонгук будет его во чтобы то ни стало, даже если уже на протяжении года Чон только фырчит на этого чудака и старательно делает вид, что не замечает его. Вообще, по скромному мнению, самого Чона — Тэхен что-то вроде инопланетянина. В одежде он предпочитает какое-то подобие винтажной классики, вероятно, возомнив себя принцем. В общении с малознакомыми Ким ведет себя галантно и сдержанно, многие его считают серьезным молодым человеком, которому светит довольно-таки успешное будущее.       И почему-то только небольшому кругу лиц, в который совершенно случайно попал и Чонгук, открывается настоящая безумная личность Тэхена. Кажется, около года назад Ким решил влюбиться в Чонгука, (да, именно «решил», потому что он — инопланетное существо, а не человек) и с тех самых пор каждый день неустанно напоминает о себе, о своей влюбленности, стараясь рассказать о своих чувствах в любой подходящий момент. Еще хуже то, что Тэхен — настоящая прилипала. Не только в плане общения, но и из-за его тактильности. Чонгук — не самый лучший пример приветливого человека, который сразу бежит обниматься или как-то касаться человека. Да и его чрезмерно развитое чувство личного пространства не позволяет ему с такой же наглостью нарушать чужие границы, а потом еще и удивленно пялиться, когда за такое нахальство посылают.       Но все же стоит вернуться к нынешней ситуации, потому что Чонгуку приходится настороженно напрячься, пока на его плечи непринуждённо опускаются чужие большие ладони. Как будто у них это в порядке вещей, Тэхен укладывает свой подбородок на голову Чонгука и его обнимает за плечи. Пока все спокойно сидят за круглым столом, инопланетянин сидит за спиной у младшего в их команде и рассказывает всем, что он уже успел накидать примерный план действий и выбрал именно те украшения, которые будут необходимы. Тэхен уже три года, с самого поступления в университет, дал всем знать, что зима и праздники этого сезона — именно то, по чему он фанатеет больше всего. У инопланетянина есть даже ежегодный ритуал по написанию зимних стихов, которые Чонгуку доводилось слушать уже, кажется, раз сто. Впрочем, стихи Чону нравятся, раздражает только, что Киму обязательно нужно лежать головой на его коленях для более атмосферного и уютного исполнения. Ради стихов Чонгук может и потерпеть. Неважно, что стихи какая-то полнейшая пошлятина, Чон просто старается пережить этот момент как можно быстрее.       Так как Тэхен заявляет, что он продумал и тематику этого рождества, Сокджин шутит, что наверняка вместо нормального концепта будет нечто сумасшедшее, вроде квадратных елок из майнкрафта, поэтому в этот момент настораживается даже Намджун, прекрасно знающий, что на слово Тэхену верить никак нельзя. С него станется запилить что-нибудь настолько абсурдное, что их всех моментально снимут с постов в студсовете и разгонят к чертям. Глава поднимает руки в капитулирующем жесте, призывая Кима прервать свой активный монолог:       — Тэхен, спасибо большое за твою инициативу, мы примем к сведению твой вариант, но у нас должна быть командная работа и общее решение. У кого, кроме Тэхена, есть идеи?       — Можно было бы сделать вид, что мы что-то придумывали, но я лично этого не делал. Хосок тоже.       — Все, как всегда, приходится делать за всех! — Джин хмыкает на ответ Юнги, и тот беззлобно улыбается в ответ, пожимая плечами; что поделать, если ему и правда ужасно лень. — Если так подумать, то приближающийся новый год — год деревянной зеленой змеи, нам стоит сделать акцент именно на этом. Я, кстати, тоже немного размышлял на эту тему, потому что в целом эти цвета очень гармонично сочетаются с рождеством и атмосферой праздника, поэтому также попробовал поэкспериментировать.       Намджун снова смотрит на Юнги и его парня, стараясь выразить свое осуждение взглядом, но делает это достаточно скромно, чтобы никто не додумался начать задавать вопросы, а подготовил ли он сам какие-нибудь идеи и предложения. Все, о чем он думает — это приближающиеся экзамены, к которым ему в скором времени придется остервенело готовиться, если он не хочет слететь с повышенной стипендии. Ну и о том, что же стоит подарить любимому в этом году, чтобы еще не успеть сломать подарок до момента дарения.       К Сокджину с Чимином уже подтягивается любопытный Хосок, и они стоят возле Тэхена, который теперь сидит за столом, вплотную прижавшись к Чонгуку, и, активно жестикулируя руками, рассказывает свой план по украшению университета. Чтобы все осталось для его объекта обожания сюрпризом, Тэхен предварительно надел на Чонгука наушники и включил ему какой-то ролик, вероятнее всего, очередной камбэк одной из новых женских групп. Такое для этой парочки привычно, Чон несильно сопротивляется халяве, поэтому, ворча для вида, он почти что в открытую напрашивается на то, чтобы Тэхен еще разочек потискал его за щеки, сказал, какой он сегодня красивый, и поумолял посидеть в телефоне чуть подольше. Это приносит Чонгуку намного больше удовольствия, чем он старается показать, впрочем, это вполне заметно, но остальная часть компании предпочитает эти брачные танцы игнорировать.       Все склоняются над планшетами Сокджина и Тэхена, где в довольно ярких забавных пометках расписано, как они представляют украшение главного корпуса университета, какие активности можно устроить и как, в принципе, можно поднять настроение порядком уставшим от учебы студентам. Внимательно рассматривая все доводы Тэхена и Сокджина, Намджун даже удивляется: те и правда постарались на славу, придав этому европейскому празднику именно ту пикантную нотку романтичности, которая привычна корейской молодежи. Сам Джун в тайне очень надеется, что в этот раз у него получится вырвать Чимина из лап вечных изнурительных тренировок и украсть на вечер в свою уютную квартиру. Черт, он немного отвлекся.       Еще раз просматривая все предложения Кимов и внимательно вчитываясь в их дополнительные описания концепта, глава студсовета в который раз убеждается, что когда парни реально чего-то хотят, то они вполне себе справляются с поставленной для себя задачей. Сокджин сделал упор на общей концепции праздника и предложил несколько тематических конкурсов и предложений для коллаборации студсовета с остальными клубами университета: у них есть целых два театральных кружка, которые с особым удовольствием согласятся поработать со студенческой организацией, если им за это будут какие-нибудь благодарности и плюшки. Тэхен, оставаясь верным себе, сконцентрировал внимание на более неординарных деталях и предложил свое виденье, как стоит украшать главный кампус на это рождество. Даже удивительно, что обычно совершенно не заинтересованный именно в процессе разработки идей Ким вдруг неожиданно аж загорелся. Хотя, судя по его записям, догадаться о его мотивах совершенно несложно. А если в расчет взять Чонгука, которому все еще запрещено подслушивать, то сделать выводы настолько просто, как два пальца об асфальт.       Даже неизвестно, кто в их компании более ленивый: Юнги, который в открытую пропагандирует свой стиль жизни или же тот же Тэхен, которому из-за его бредовых идей стараются ничего серьезного и ответственного не поручать (если заранее видно, что он хочет вместо нормального результата сделать какую-нибудь пакость).       — Черт, Тэхен, иногда я боюсь тебя. Ты точно не искусственный интеллект?       Сокджин задает реально важные вопросы. Хоть он также заранее подготовился к этой встрече, его план не настолько маниакально продуманный. Хосок ржет над предположением, да и Чимин начинает улыбаться, пока Тэхен на пару со старшим Чоном дурачится и, карикатурно пародируя голос робота, выдает разную рандомную информацию, скорее напоминая ходячую энциклопедию несуразных фактов, чем ИИ.       В итоге они все вместе одобряют идеи Сокджина и Тэхена, показав все даже Юнги, который просто пытался поспать, пока было свободное время. Чонгук, как бы не бубнил, что все поддались влиянию Тэхена, раз его проект утвердили, все равно согласился с тем, чтобы решение по принятию кимовой идеи было принято без него, оставаясь сюрпризом. Тем более Тэхен очень мило согласился не пытаться при каждой встрече лезть с приветственными французскими поцелуями. Судя по лицу младшего Кима, подобная жертва стоила того, чтобы ему дали шанс украсить корпус.       По окончанию собрания было решено, что документами и всякими разборками с отделом финансов и ректоратом будут заниматься Юнги и Чонгук, а остальная часть их команды будет непосредственно организовывать праздник. Хосок с удовольствием вызвался поддержать Тэхена с закупкой всех необходимых рождественских атрибутов и прочих мелочей для конкурсов, выступлений и многого другого. Намджун, Сокджин и Чимин взялись за командование процессом, размещение в разных точках университета нужных декораций и прочую организационную рутину.

***

      В итоге на приготовление ушло по крайней мере недели две. Намджуну благородно согласились помочь ребята из клуба волонтеров и в принципе еще около десятка человек из активистов их университета, в связи с чем, корпус сиял от разнообразных украшений, поздравлений и некоторых забавных активностей, которые можно было самостоятельно пройти без помощи какого-нибудь куратора на каждой перемене. Изначальный концепт был придуман в большинстве своем исключительно визуально, поэтому многое еще пришлось дорабатывать и додумывать. Тот же Чимин добавил оригинальную идею расставить столы по коридорам корпуса, где можно было написать себе письмо на новый год.       Пока Юнги и Чонгук писали разные служебные записки и подписывали приказы для разрешения проведения рождественской вечеринки в спортзале, концерта в актовом и конкурсов в главном холле универа, остальные либо следили за размещением украшений, либо вели надзор над творческой деятельностью. Чуть позже первого обсуждения Чонгук поднял вопрос концерта, потому что, помимо театральных кружков, в их универе и правда достаточно много творческих направлений, даже их Чимин — студент направления, связанного с танцами. Идея пришлась всем по душе, поэтому было потрачено время также на организацию подачи заявлений на выступления, и прошел настоящий конкурсный отбор для всех желающих выступить со своим номером в рождественскую ночь.       Юнги и Чонгук из-за такого неожиданного увеличения количества пожеланий студсовета немножко опешили, но были только за, чтобы все задуманное прошло успешно. Тем более они сами тоже планировали хорошенько повеселиться на этом празднике жизни, чтобы отдохнуть перед предстоящей изнурительной сессией. Вдвоем они провели все дни подготовки в кабинете студсовета, составляя и пересчитывая все новые сметы, один за другим подписывая документы на согласование того или иного дополнения в выдумках остальных из их команды. В последние дни пришлось особенно тяжко: Чонгук даже толком не вчитывался в тексты отчетов, которые он бегал и подписывал по подразделениям, только ощущал себя каким-то несчастным участником бесконечной дистанции на челночный бег.       Юнги под конец тоже начало надоедать, что работы у них как будто бы больше, чем у всех остальных вместе взятых. Он даже умудрился поругаться с Хосоком, но тот умело его задобрил, притащив всякие химозные вкусняшки со спрайтом. Чонгук тоже уставал, но как всегда владеющий телепатией, левитацией и просто странный Ким Тэхен словно из ниоткуда неизменно вырисовывался перед готовым убивать всех и вся Чонгуком, тут же всучивая ему какой-нибудь полезный морковный сок и легкий перекус или снек, чтобы Чон сто процентов подкрепился, а не отложил на потом, тем самым пропустив дневной прием пищи.       По вечерам после работы рассматривать процесс подготовки к празднику не хотелось от слова совсем. Чонгук даже подумал, что ради одного какого-то дня так убиваться совершенно бессмысленно и, в принципе, можно пожить и без таких мероприятий, сделать самый обычный выходной и отлежаться дома под теплым одеялом, чем задорно скакать по университету и отгадывать новогодние культовые фильмы.

***

      Вакханалия с документами и правда длилась до самого конца, несмотря на то, что готовиться к торжеству они начали задолго до дедлайна. В заключительный день подготовки Чонгук выполз из кабинета, отведенного под их отдел в кромешной темноте, так как все остальные нормальные люди давным-давно покинули стены альма-матер и спокойно посапывали в своих уютных постелях. Юнги он обещал уйти, конечно, намного раньше, чем одиннадцать вечера, но моральные принципы Чона не позволили ему бросить все дела и свалить просто потому, что хотелось вложиться в их общий проект так же основательно и качественно, как и остальные участники студсовета.       Он даже не сопротивляется и не игнорирует машину сигналящего ему Тэхена: у инопланетянина есть собственное жилье и тачка, вероятно выделенные за добровольное содействие органам власти, которые в особенных лабораториях изучают феномен под названием «Ким Тэхен», ведь как иначе тот получает баснословные бабки и может позволить себе такую роскошь уже в студенческие годы. Чонгук даже не имеет сил поддержать толком беседу, только сухо кивает Киму и, прикрывая глаза, откидывается на спинку кресла, в котором уже работает подогрев. Черт, Чонгук купил бы себе машину только из-за такой чудесной функции.       — Поздравляю с завершением всех дел, Гук-и. Ты отлично постарался. Ты же не видел, как мы украшали коридоры университета? Я очень старался.       Чонгук морщится от такого неожиданно бодрого тона Тэхена и недовольно косится на непринужденно ведущего автомобиль одной рукой Кима. Вторая покоится на колене Чона, и тот закатывает глаза на такое невозможное поведение: Тэхену только дай возможность его коснуться, эта маниакальная потребность также заложена где-то в самой глубине его базовых настроек. Чонгук уже как-то даже привык. Да и так теплее, чем без ладони на бедре. Вздыхая, он снова расслабляется и прикрывает глаза, накрывая чужую ладонь, чтобы предотвратить всякие движения ближе к паху. Было, проверяли.       — Я устал как собака. Ничего не видел, но очень предвкушаю, что ты такое мог такое выдумать, что Намджун и остальные одобрили твою очередную странную идею.       Ким смеется. Хриплый тихий смех разносится по салону автомобиля и Чонгук думает о том, что ему нравится это мгновение. В принципе, он уже год подвергается «ухаживаниям» этого парня, если все его вычурные приколы так можно назвать. Чон привык к чужому присутствию в его жизни, более того, в голове Тэхен уже давно начал занимать особое место, как, возможно, и в сердце, но об этом инопланетянин в ближайшее время ни за что не узнает. Самомнение и уверенность у него и так до небес, поди с признанием Чонгука вообще станет размером с галактику. Опасно.       Они едут по полупустой автостраде, в навигаторе уже давным-давно сохранен адрес чонгуковой квартирки и это так… привычно. Чон смотрит в боковое окно на пролетающие мимо фонарные столбы, и улыбка сама расползается на его лице. Ладонь на его бедре иногда чуть сжимается, а также медленно, но верно движется вверх. Даже предупреждающая ладонь Гука его не останавливает. Чонгук прикусывает нижнюю губу и прячет теперь уже широкую ухмылку на лице. Черт, все-таки он беспросветно пропал в этом инопланетянине.       — Твоя рука, Тэ.       Увы, он не может отказать себе в такой шалости. Да и излишне баловать Кима чревато последствиями. Такими, например, как то, что Тэхен может в любой момент завалиться в квартирку Чонгука и остаться там на столько, на сколько захочет. Случилось это совершенно случайно, потому что как-то он подвозил жутко пьяного Чона до дома и остался у него с ночевкой, подозревая, что тому станет плохо. Ожидания, к сожалению, оправдались и Чонгуку тогда было просто отвратительно, он из ванной выползти не мог, не то что выйти из дома и доползти до аптеки. Тогда-то он сказал Тэхену, где находятся запасные ключи от квартиры. С того момента стало привычным, что Ким мог завалиться к нему на выходные с кучей еды и супергодной подборкой сериалов. Обычные комфортные посиделки, не обязывающие на какое-либо продолжение.       — Оу, прости, пожалуйста. Но мне очень хотелось. Ты сегодня потрясно выглядишь.       — Правда? Спасибо. Сегодня было настроение как-то нарядиться. Еще и Юнги все последние дни крутил разные вайбовые песни во время работы. Захотелось быть чуть праздничней.       — Тебе очень идет. Я целый день не мог отвести от тебя взгляд. Так и хотелось заобнимать, но ты же все время ворчишь.       Они останавливаются на светофоре, и их взгляды встречаются. Замерев, парни тонут в этом мгновении, и Чонгук как-то устало про себя думает, что сегодня просто хочется все отпустить и дать себе долгожданный отдых, которого не хватало последнюю неделю очень сильно. Никто из-за организации праздника с пар его не отпускал и от домашки не освобождал. Измотало настолько, что когда они отворачиваются друг от друга и машина трогается с места, то Чонгук, уперевшись щекой о кулак и смотря на Тэхена через отражение в боковом стекле, спрашивает:       — Не хочешь меня?       Его бедро резко сжимают так, что он ойкает, Тэхен не переспрашивает, они сидят в звенящей тишине. Ким прекрасно его слышит, а Чонгук смотрит на спидометр, где медленно, но верно стрелка ползет вверх. Лицо Тэхена теперь серьезно настолько, что он и правда смахивает на неземной красоты существо, настолько совершенное, что Чонгук залипает. Его выходка и реакция на нее настолько забавные, что он не может сдержать смешка и снова начать говорить.       — Тэ-тэ, неужели, тебе и правда так хочется?       — Что? — Ему отвечают ожидаемо хриплым голосом, отчего смех становится громче. Тэхен хоть и инопланетянин, но он настолько прилип к Чонгуку, что читать его иногда легче, чем сложить один плюс один. — Наконец-то трогать тебя так, как хочется мне? Касаться каждого миллиметра твоего тела? Может быть, ты спрашиваешь о том, как я хочу вылизать тебя от самой макушки до кончиков пальцев на ногах? Хм…       — Все, прекрати!       Чонгук краснеет и шлепает по большой ладони, которая опять забралась намного выше, чем это предполагается у друзей, но вроде как Чон сам только что позволил все это делать, и ему определенно это нравится. Голодные взгляды Кима теперь не прикрыты напускной дружелюбностью и веселой ребячливостью, и Чонгук, кажется, начинает только от этого возбуждаться. Длинные красивые пальцы сжимают внутреннюю часть бедра, и обоих ведет от такого резко изменившегося настроения. Мысленно пытаясь прийти немного в чувство, Чонгук удивленно вскидывает голову, когда машина немного резко тормозит. Они приехали. Тэхен с какой-то странной улыбкой на лице (слишком подозрительно напоминающей выражение лица, когда инопланетянин видит слишком вкусную еду) быстро отстегивает себя и пассажира и, поворачиваясь к Чону, перегибается через него и открывает ему дверь. Приближается неожиданно близко к лицу Чонгука и ловко чмокает в приоткрытые губы.       — Выпрыгивай, мы торопимся.

***

      Ладно, Чонгук тоже не выдерживает этого напряжения и вжимается в Кима еще в лифте. Они чуть даже не уезжают обратно на первый, едва успевая выскочить до закрытия дверей. Тэхен бесцеремонно тянет его на буксире, пока Чон только и успевает, что расфокусировано оглядываться по сторонам. Они еще ни разу так быстро не доезжали до его дома, и, что-то ему подсказывает, тут не только в превышении скорости дело. Надо не забыть об этом спросить. Тэхен уже возится с замком и ключами, в какой-то момент даже психуя и громко ругаясь с заковыристым замком. Чонгуку давно пора уже купить кодовый, но как-то он оттягивает этот момент, теперь вот искренне жалея и ругая себя за жадность.       Тогда бы они смогли продолжить целоваться на целое мгновение раньше.       — Гук-и, давай быстрее, ты медлишь.       — Может быть, тогда ты отпустишь меня и дашь мне, наконец, снять с себя куртку и штаны?!       — Конечно!       Чонгук чувствует, как тепло исчезает и с него быстро стягивают верхнюю одежду, а после властно проводят по бокам от задницы вверх, Тэхен подцепляет его рубашку и стягивает через голову, не заботясь о том, чтобы это было хоть немного аккуратно. Руки Чонгука блуждают на поясе Тэхена, выискивают пряжку ремня, с которой справиться лучше сейчас, чем потом дрожа от предвкушения, когда голова будет совершенно пустой. Чонгук просто хочет отдохнуть и получить удовольствие. И Ким ему с этим просто обязан помочь. Обвивая руками мощную шею и прижимаясь голым торсом к такому же обнаженному горячему телу, Чон довольным котом шепчет в ухо:       — Неси меня в спальню.       — Фильмы смотреть будем?       Получая звонкий шлепок по предплечью, Тэхен стягивает с Чонгука брюки и после подхватывает парня за бедра, чуть подкидывая, чтобы перехватить поудобнее. Младший рассматривает, как сосредоточено лицо напротив, пока Ким пытается сконцентрироваться на поставленной перед ним задачей. Чонгук помогать даже не пытается, только начинает зацеловывать целомудренными поцелуями чужое лицо, из-за чего его чуть не роняют.       — Доиграешься же, и я тебя съем.       — Ну, ты сначала донеси, а потом что-то говори.       Они оба заваливаются на расправленную кровать, которую Чонгуку было лень заправлять еще с утра, о чем теперь он совершенно не жалеет. Тэхен ни до этого, ни сейчас не заморачивается с включением хоть какого-то света, поэтому все, что их спасает от кромешной тьмы: желтоватый свет из окна и сияющее желтые фонарики новогодней гирлянды, которую Чонгук развесил по периметру своей спальни.       — Я тебя сожру, ты не против? Все еще не верю в это…       — Приятного аппетита.       Чон стонет, когда слышит совершенно глухой смешок, а следом ощутимый переворот: его подминают под себя, придавливая весом тела. Все страшные обещания Тэхен начинает исполнять буквально сразу же, нависая над Чонгуком и голодно вылизывая его рот. Руки Кима начинают оглаживать бока и живот, совершенно не уделяя внимания чувствительным соскам, при том, что он прекрасно осведомлён об этой особенности чонгукова тела. В отместку Чон пытается посильнее стиснуть в пальцах непослушные вихры Тэхена, но он довольно быстро капитулирует, когда длинные пальцы начинают выводить незамысловатые узоры внизу живот, отчего он впервые за это время разрывает поцелуй, шумно вдыхая воздух сквозь стиснутые зубы. Щурясь, Чонгук понимает, что Тэхен даже не пытается прикрыть глаза и в полней мере насладиться поцелуем, потому что ему куда приятнее наблюдать за метаниями все больше распаляющегося Чонгука.       — Эй!.. С-соски…       — Что-что? Ты что-то просишь, Гук-и?       Чонгук, ногами обвивший талию Тэхена, недовольно стонет и пинается, призывая к тому, чтобы ему доставили еще больше удовольствия. Обычно в их тандеме именно он вредничает, а Ким бежит тут же исправляться и делать все то, что его самый любимый объект обожания пожелает. Сейчас ситуация совершенно иная, и Чонгук чувствует себя загнанным в ловушку, пойманным в цепкий капкан. Тэхен чуть отстраняется и мягко берет руки Чонгука в свои. Тот никак не ожидает, что их сведут над головой и начнут удерживать одной рукой, так потрясно нависая над ним. Черт, Чонгуку до дрожи нравится смотреть на Тэхена с такого ракурса. Но он продолжает настаивать на своем, не желая принимать чужие правила игры.       — Поторопись, я устал, Тэ!       — Гук-и, тебе всего лишь надо попросить и все сделаю.       Чонгук снова пытается пнуть, но его ногу ловко ловят свободной рукой, и все, что он может сделать, это только выгнуться под Кимом, желая таким образом привлечь внимание именно к той части тела, где ласка сейчас необходимее всего. Почему Тэхен не слушается? Так еще и собственные руки он не может использовать теперь, чтобы доставить себе удовольствие. Чонгук тянется головой вверх, чтобы укусить чужие губы, но от него и тут предусмотрительно отстраняются и нагло ухмыляются. Ему серьезно придется это делать?       — Тэ… Пожалуйста… Я очень хочу…       — Хочешь что?       — Ты и так понял, пришелец!       — Хорошо-хорошо, ты большой молодец, что был так вежлив.       Теперь Чонгука выгибает оттого, как распухшие от поцелуев губы Тэхена опускаются к его груди, и младший позорно громко всхлипывает, чувствуя, как возбуждение, словно смерч, закручивается внутри, заставляя метаться по постели, пока Ким отпускает его руки и вовсю играется с его чувствительными покрасневшими сосками: он то потирает набухшие бусины, то сдавливает пальцами, то старательно вылизывает и слегка покусывает. Руки Чонгука не слушаются, он одновременно хочет схватиться за что-то, но, с другой стороны, он настолько перестает что-то соображать, что, раскинув руки в стороны, обессилено сжимает кулаки. Бедра подрагивают от напряжения, а таз хаотичными толчками вскидывается из раза в раз, проходясь чувствительным вставшим намокшим членом по чужому возбуждению.       — Я… Я больше не м-могу…       — Секунду…       Тэхен также задыхается, и его руки ощутимо дрожат от напряжения: он определенно устал нависать над Чонгуком, но он не позволяет себе отвлекаться на такие мелочи, пока под ним лежит расплавленный и мягкий, словно пластилин, Чонгук, готовый уже на все, лишь бы ему дали кончить.       — Гук-и, сейчас тебе придётся быть послушнее, чтобы у нас все получилось. Давай, соберись.       Ким приподнимается и встает на колени, усаживаюсь задницей себе на пятки. Цепкой хваткой он тянет Чонгука на себя, крепко сжимая его ноги чуть выше колен. С легкостью стягивая с младшего порядком мокрое белье, он приспускает и свои боксеры, и мажет влажной покрасневшей головкой стоящего колом члена по крепко стиснутым бедрам. Чонгук снова всхлипывает и путанно что-то лепечет, поэтому Тэхен для концентрации чужого внимания легонько похлопывает по мощным бедрам, стараясь четче проговаривать каждое слово.       — Гук-и, тебе надо крепко сжать бедра. Я их трахну, хорошо? Да-а-а, вот так, умница!       Он убирает со лба мешающуюся влажную от пота челку и на мгновение замирает, любуясь словно светящимся в свете мерцающих фонариков Чонгуком. Глаза плотно зажмурены, а голова откинута чуть назад. Одна рука теребит сосок, а вторая ласкает член. Только оттого, насколько Чонгук сейчас раскрыт и насколько мило и эгоистично он гонится за собственным удовольствием, Тэхен готов спустить прямо на эту розовую дырочку, за которой он сегодня может лишь наблюдать. Чон точно не готовился, да и завтра возможно, когда у того будет больше сил и энергии, Тэхен добьётся дозволения самостоятельно подготовить для себя это чудо.       Сейчас ему нужно доставить удовольствие им обоим, поэтому одной рукой Ким сжимает крепче чужие ноги, а второй пристраивается у чужих бедер. Толкается между и громко стонет, чувствуя, как напряжены чужие мышцы и как Чонгук под ним дрожит от возбуждения. Его толчки поначалу медленные, но с каждым разом становятся все быстрее и хаотичнее. Никогда бы он не подумал, что именно сегодня, когда он в очередной вечер решил проводить Чонгука до его дома, тот все же расколется и пригласит к себе на рамен.       Обе ноги Чонгука закинуты ему на плечо и Тэхен уже несильно старается держать темп, потому что разрядка близко. В какой-то момент он накрывает ладонь Чонгука собственной и теперь старается, насколько в таком состоянии это возможно, сохранять один темп движений руки и фрикций. Они кончают с именами друг друга на губах, пачкая Чонгуку живот и бедра. Ким обессилено заваливается сверху, прижимая чонгуковы бедра к его животу так, что теперь тот лежит в позе эмбриона.       — Слезь с меня, я буду весь липкий.       Сразу понятно, когда Чонгук приходит в себя и может достаточно соображать для того, чтобы включать свою вредность. Тэхен хихикает и, чмокая покрасневшие блестящие от пота коленки, заваливается на бок, выпуская из своих тисков пыхтящего Чона. Тот лениво ворочается и старается подняться, но тело все еще расслаблено настолько, что совершенно его не слушается. Собирая все свои силы в кулак, Тэхен поднимается и подхватывает парня на руки, словно принцессу. Они направляются в сторону небольшой ванной комнаты, где Ким спокойно усаживает разнеженного Чонгука на крышку унитаза и, включая теплую воду, начинает смывать с младшего их смешавшуюся сперму.       — Так что за сюрприз ты устроил на завтра?       Тэхен, ухмыляясь, смотрит снизу вверх на восседающего словно на троне нахохлившегося Чонгука, который в очередной раз прячет собственное смущение за грозным выражением лица и грубой речью. Ким давно его раскусил. Оставалось только ждать, когда этот крольчонок решится доверить Тэхену всего себя, что сегодня и произошло. Киму кажется, что он сейчас хоть на луну полетит откалывать от нее кусок, чтобы подарить ее Чонгуку, да и вообще все в этом мире. Но сюрприз на то и сюрприз, чтобы тайна сохранялась до самого конца.       — Потерпи, осталось всего-то одна ночь…       В его плечо упирается пятка и Чонгук требовательно вскидывает бровь, скрещивая руки на груди. Такой очаровательный в своей нетерпеливости, что Тэхену хочется плакать, пищать, покусать его с ног до головы, спрятать в своей постели и никогда оттуда не выпускать.       — Серьезно, Ким?       Ким аккуратно обвивает пальцами чужую щиколотку и, поднеся к лицу, с хитрым прищуром кусает пятку. Чонгук показательно морщится и делает вид, что подобная дикая ласка ему отвратительна. Он даже не ленится высказать свое мнение:       — Чертов инопланетянин, ты реально делаешь сумасшедшие вещи. Уж не знаю, что ты придумал за сюрприз, но ты просто обязан теперь, когда смоешь с меня всю пену, отнести меня обратно в чистую постель. И, конечно, тебе стоит сделать это побыстрее.       — Да, Гук-и, конечно.       — И чтобы больше никаких выкрутасов в постели. Иначе ты сюда больше и шагу не сделаешь!       — Конечно-конечно, а теперь позволь мне тебе отсосать.       — Что?! Т-ты слышал про непослушание, пришелец дурацкий?! А?! А-а-а…

***

      Когда они приезжают на следующий день в универ вместе, никто поначалу даже не удивляется, потому что с Тэхена не убудет встать на час пораньше и заехать за своим любимым Гук-и. Куда больше вопросов у остальных членов студсовета вызывает рука Тэхена на талии Чонгука и губы Кима, которые постоянно задерживаются то на щеках хмурого парня, то на ухе краснеющего, но все еще хмурого Гука.       Все встает на свои места, когда их небольшая компания входит в главный холл универа, и Тэхен наконец-то с ужасно довольным лицом застывает прямо посреди входа, не обращая внимания на проходящих мимо студентов. Выражение лица младшего в их компании из недовольного быстро становится настороженно испуганным, потому что хватка на его талии становится куда крепче и Ким, словно змей искуситель, нависает над ним, обвив своими длинными конечностями.       — Сюрприз.       — Где?       Чонгук, чувствуя себя до ужаса неловко, озирается по сторонам, выискивая какую-нибудь тарелку НЛО или костюм космонавта-инопланетянина, но Тэхен только с жутко подозрительным выражением тычет пальцем куда-то в верх, и когда Чон поднимает свой взгляд, то Тэхен едва сдерживает себя оттого, чтобы не наброситься на него без какого-либо предупреждения. Чонгук до безобразия очаровательно краснеет, когда видит повисшую прямо над ними веточку омелы. Тэхен аккуратно приближает свое лицо к чужому и ненавязчиво привлекает внимание растерянного и смущенного Чона к себе.       — Ну, что? Как тебе сюрприз? Они на каждом углу, и я собираюсь провести тебя под каждой веточкой. Просто имей ввиду.       — Придурок.       — Твой придурок и пришелец. Или кем ты меня там считаешь. Кто первым будет целова-мхм…       Оторвавшись после довольно-таки развязного поцелуя, Чонгук с каким-то уж слишком надменным довольством вытирает тыльной стороной собственные губы. Тэхен умиляется. Просто не может не.       — Дурацкий инопланетянин, если мы сегодня не соберем каждую, которые ты указал в смете, то даже не думаю, что я позволю себя вылизать.       — Черт, Гук-и, тебе не стоило брать меня на слабо.