Летний лагерь «ЕКЛ»

«4 Июня. Воскресенье»

18:40. Ветрова демонстративно двигает от себя тарелку с макаронами. Постукивая ногтями по столу, унылым взглядом она смотрит на довольных девочек, уплетающих свои порции. – А получше ничего тут нет? Морозова от этих слов подавилась яблоком, а котлета с вилки Алëны упала в компот. Обречённо вздохнув, кареглазая отставляет стакан и следует примеру Снежки, откусывая немного побитый фрукт. – Варь, ты чë? Макароны на ужин – лучшее, что может быть! – непонимающе моргая, она кривится и ставит яблоко на место. – Кислятина... – Наверное, эта вредина просто не ест после шести. – подошедший к столику Влад щëлкнул сестру по носу. Варя на это подобие шутки фыркнула, но ничего не ответила. – Маш, забудь, что я сказал тебе минуту назад, костëр сегодня всë же будет. Побрызгайтесь, чтобы вас комары не сожрали. А, и ещë. Рыжая, передай малявкам из отряда, что нужна гитара, я свою забыл. – Эй, это твоя работа, вообще-то! Ты обалдел?! – крикнула было Алëнка, но уходящий Князев даже не повернулся. Вот зараза. Маша же устало потëрла болевшую из-за очков переносицу. Как ей до этого сказал наставник – знакомственный костëр планируют провести до второго ужина, а значит, времени не так много. Попрощавшись с девочками, она отнесла пустую тарелку на мойку и догнала вожатого. Тот от неожиданного хлопка по плечу чуть не запрыгнул на дерево, но всë же поприветствовал свою помощницу. Влад объяснил ей план действий, и Цветаева в эту же минуту принялась за сборку всего необходимого. Князев на это лишь удивлëнно присвистнул, ведь если бы его помощником и в этом году был Корвин, тот просто пошëл бы спать и наверняка б не явился на костëр. Но, как говорится, вспомни птичку – вот и перья. Телефонный звонок от самого Корвина Воронцова! Влад сразу же рванул к лагерным воротам. – Приехал, блудный сын! – Князев набрасывается на бедного мальчика, обнимая до боли в лопатках. – Как я горевал без тебя! – Прям уж горевал, угу, – парень скидывает с себя вожатого, поправляя волосы. – С самого утра в телеге ни одного сообщения. Уже обрадовался, что ты сдох. – Очень мило с твоей стороны, друг, я тоже за тебя переживал. Вожатская комната совсем не изменилась с прошлого года. Тот же заклеенный скотчем чайник, поломанная дверная ручка, запах дошика, носков и дезодоранта с печеньками. А Влад не изменяет своим привычкам – залетает в окно, полноценно забыв о существовании двери и сменной обуви. После подобных выходок пол становится слишком грязным, но разве это кого-нибудь когда-то волновало? Теперь на одну кровать больше. Корвин часто бывал здесь в прошлом году: помогал своему наставнику по делам организационным, рубился с Мареной в карты и просто отдыхал со старшими. – Ну, чувствуй себя как дома, малой! – Князев подталкивает друга в плечо и треплет волосы, а тот снова ноет о своей никакущей укладке. Расположился Воронцов на единственной свободной кровати, раскидал немногочисленные вещи по шкафам и тумбочкам. Успел поболтать с Владом, а когда остальные вожатые вернулись с ужина, радостно встретив прибывшего и начав расспрашивать о жизни, учëбе, личном, он отвечал на интересующие ребят вопросы нехотя и, ссылаясь на усталость после долгой дороги, ушëл гулять. Для Маши оставалось загадкой, почему всë подготовление мероприятия взвесилось на новенького человека в коллективе. Такова, наверное, жизнь помощника. Ладно, кому она врëт. Просто кроме неë никто в этом не заинтересован. Солнце скрылось за затянувшимися облаками, и настроение в край упало. – И вот никому это нахрен не сдалось. Одна я тут по лесу шляюсь, ветки собираю. – Цветаева вслух препиралась с группой муравьëв, оскорбляла висящую везде паутину, ругалась на попавшего под ноги ежа. Короче говоря, с пользой проводила время, пока над еë ухом кто-то не удосужился чихнуть. – Да блять! – максимальная оценка, которую могла дать в конец разозлившаяся девушка. – Вы, уважаемый, в следующий раз хоть предупреждайте как-то, что собираетесь пугать! Я, может, что-то массивнее палок в руках буду держать! Маша недовольно зыркнула на юношу, в лицо которому секундами ранее нещадно прилетели все собранные ветки. Тот в ответ молча уставился на неë, чем разозлил ещë больше. Однако, решившись придерживаться своего плана не обзавестись врагами в ближайшие два дня, Цветаева шумно вдохнула, выдохнула и постаралась вернуться в состояние слегка раздражëнной невозмутимости. – Цветаева Маша, семнадцать лет, помощница главного вожатого Владислава. Будем знакомы. – по пунктам составленное сухое приветствие и машинально протянутая рука. Незаменимые вещи при разговоре с теми, с кем общение не задалось с самого начала. Парень приветствие проигнорировал – кивнул и принялся собирать разбросанные ветви. Маша немного постояла, посмотрела, бесшумно цыкнула и, взяв с него пример, стала загребать свою ношу в кучку. – И в чëм смысл этого лесного похода? – продолжала она свою мантру, бурча под нос. – Это, как минимум, небезопасно. Клещи, комары, чихающие люди... – Ну что ж ты ворчишь, как дед над газетой, – впервые заговорил. От неожиданно спокойного и низкого голоса девушка чуть снова не уронила ветки. – Давай сюда, помогу донести. Маша в ступоре повернула на него голову, подумала, удивлëнно улыбнулась и переложила ветки в пацанячьи руки. Заново собрав всё растерянное, горе-лесники направились к футбольному полю, дорогу к которому из них двоих знал один только юноша, так что Цветаевой ничего не оставалось, кроме как следовать за ним. По пути парень смачно вмазался лицом в паутину, а посему Маше пришлось осторожно убрать её с лица товарища. (Только после того, как закончила смеяться, конечно же). Они шли уже минут десять, и девушка недоумевала, как она вообще так глубоко заплутала. И вот какими-то немыслимыми тропами наконец притопали к пространству с хорошо скошенной травой и лавочками по периметру. Не трудно догадаться, что это нужное место. Скинув все ветки в уже намеченный песочком круг в центре поля, юноша устало выдохнул, поправил свои чёрные, как смоль, волосы и уже собирался уходить, но женская ладонь тронула его плечо, и он медленно повернулся обратно лицом к девушке. – Ты так на приветствие и не ответил, – с небольшим укором сказала Цветаева, убирая свою левую руку с мужского плеча, протягивая правую. – Цветаева Маша, семнадцать лет, помощница главного вожатого Владислава. Будем знакомы. – повторила она, теперь уже с милой улыбкой вместо прошлого раздражения. Юноша заметил перемену в её лице и ответил такой же обаятельной, хоть и скромной полу улыбкой. – Воронцов Корвин, восемнадцать лет, вожатый. Будем знакомы. – Он ответил на рукопожатие и Маша ненароком подметила его холодные, почти ледяные руки, которые контрастировали с её вечно тёплыми ладошками. «Это он» – подумалось ей, пока в голове прокручивались немногочисленные рассказы о лучшем друге Князева. – Будем, – почти шёпотом сказала она, заканчивая обмен любезностями, убрав руки за спину. – И спасибо за помощь. Если бы ты не чихнул мне на ухо, я бы, возможно, ещё бродила по лесу в попытках выйти. Корвин лишь снова одарил её своими едва приподнятыми уголками губ и жестом руки дал понять, что ему уже так-то идти надо, время поджимает. Цветаева понимающе кивнула и посмотрела на кучку веток, будто-бы пытаясь разобраться, как лучше будет её поджечь. После, глядя вслед уходящему, невольно пронеслась мысль, что всё, пока что, идёт очень даже замечательно. 19:30. Алëнка сидела на подоконнике, болтая ногами туда-сюда. После ужина половина ребят, включая Снежку и Варю, отправилась исследовать лагерь, пока другая половина спокойно ушла в корпусá. Рыжова же, вздохнув, открыла окно и повернулась на 180°, переместив свои ноги на улицу. Теперь она могла наблюдать баскетбольную площадку, совсем недавно обновлëнную, перекрашенную. Несколько парней уже успели раздобыть мяч в вожатской и, судя по всему, играли в «33». Завидев знакомую шатенскую макушку, кареглазая подавила желание присоединиться к ним и обречëнно опëрлась затылком на оконную раму. «Чёртов выскочка» – подумалось за секунду до того, как рядом с рыжей головой мяч отчеканил в стену. Благо натренированная подобными инцидентами девушка не дëрнулась и лишь кисло ухмыльнулась. – Очень зрелый поступок, я просто поражена. – прыснула она, продолжая мысленно испепелять смеющегося парня. – Да, едва не отбить бошку одной очень-очень вредной красавице весьма зрелый поступок, – он начал подходить ближе, из-за чего Алёна заметно напряглась. – Ну прости, промахнулся, что уж тут поделать? Я был зачарован твоими пленящими глазами. Ты ведь тоже смотрела на меня, так? Небось заинтересовалась, а? Что скажешь? – Хуëво стелишь, Абрикосов, – процедила сквозь зубы Рыжова, показала средний палец и залезла обратно в комнату, с грохотом захлопнув окно. Вид улыбающегося недоюмориста заставлял кровь в венах закипать от неудержимой злости. – Выебонист херов. 20:15. Велись последние приготовления. Большинство детей уже были рассажены по скамеечкам-брëвнам, вожатые и помощники носились из корпуса к полю и обратно. Влад перенял из рук сестры стыбзенную у какого-то мальчика гитару и плюхнулся рядом с другом, ковыряющим палкой в песке. – Дай почитать, птичка Под недовольный взгляд Князев получил небольшую коробочку, которую максимально попытался спрятать от детских глаз. Он удовлетворённо кивнул и утопал восвояси, в то время, как Воронцов невольно напоролся на нахмуренное лицо, изучающее его с соседней скамейки. Блять. Спалился. Телефон завибрировал. Корвин, не желая больше находиться под тяжестью вкрадчивого взгляда, перевёл своё внимание на пришедшее сообщение. Влад. «За то, что Маша увидела не переживай, она своя» – прочитал он, на мгновение удивлённо зыркнув в сторону Цветаевой, что всё так же смотрела чётко на него. «Хорошая девчонка, кстати. Угости её сигами, она оценит. Получше всяких конфет будет. Она же в твоём вкусе, чувак?» – гласило второе сообщение. Корвин фыркнул и выключил телефон, продолжив гипнотизировать песок у себя под ногами. Сраный Князев. Костёр разгорелся быстро, пылко. Он с жаром искрился в самом центре футбольного поля, разнося тепло до каждого присутствующего. Железяка с Астером притащили колонку с актового зала, а потому проводить время стало приятнее и веселее, уютнее. Голова какой-то спящей девочки расположилась на коленях у Снежки, Маша обсуждала с Владом и недавно присоединившейся Мареной планы на завтрашний день, а Алёнка увлечённо рассказывала какую-то байку всему оставшемуся отряду, изредка покрикивая на Сашу, что вечно пытался перебить её. И только Корвин продолжал сидеть на краю своей скамейки, издали поглядывая на происходящее, что не осталось незамеченным Варей, размышляющей, стоит ли первой начинать диалог со своим мрачным вожатым. Но не выдержав напряжения, витавшего в воздухе с того момента, как она села на эту скамейку, Ветрова бесшумно выдохнула. – Не любишь, когда столько народу? – Улыбнулась она, не сводя глаз с пламени костра. Ответом послужил лишь короткий кивок, но этого было достаточно. – Это заметно. Я была на тысячах модельных показах и поверь, знаю, что такое неловкость и замкнутость перед людьми. Воронцов лишь дёрнул бровью, искренне пытаясь выглядеть так, словно ему очень интересны слова своей помощницы. Прокрутив на пальце кольцо, он резко встал, бросил что-то под видом «доброй ночи» и зашагал в сторону корпусов. Ветрова хмыкнула, обратив внимание на Влада, внезапно начавшего играть на гитаре что-то из репертуара Цоя. «И не таких убалтывала» – подумала она, уловив вдруг на себе мимолётный взгляд голубых глаз.