дом

хлипкий автобус, точно такой же, каким его запомнил хан, вёз того через поля в родной город. зрачки то и дело расширялись при виде маленьких ромашек, быстро мелькающих на обочине дороги. через открытое окно дул прохладный ветер, удерживающий душу хана на месте. скрип автобуса, шум от колёс и бабушка, разговаривающая по телефону на весь полупустой автобус — всё этó убаюкивало. стать свободным от всех обязательств и вернуться в родное гнездо кажется неосуществимой мечтой после 20 лет. но хан смог. он просто хочет домой. после его отъезда мама умерла через год, а отец через два. горечь утраты он заедал плохо сваренным кофе и самыми дешевыми печеньями. вернуться домой и забрать хоть какие-то их вещи не мог. не хватало смелости.  зелёная автобусная остановка, та же что и 3 года назад. разве что краска стала на несколько тонов бледнее. хан вышел с автобуса и потрепал волосы. чёлка слегка закрывала обзор, но он уже привык. он пошёл в сторону знакомых ему дворов, мир здесь как будто бы остановился и не менялся уже который год. те же собаки у продуктового магазина, только уже хромые. то же постельное бельё с цветочками сохнет на балконе 4 этажа. он повернул за угол, где он ожидал увидеть родной подъезд. хан увидел только развалины. стоя на месте где напротив, когда-то был его подъезд, он не понимал ничего. тёплый кардиган уже не согревал. никто ему даже и не сказал, что дом сносят.  — а как же вещи родителей? - хан не хотел думать о плохом. но не всегда мы думаем о том о чём хотим.  рядом с ним послышался шорох. чёрный кот начал ластиться к его ногам. хан присел и погладил кота. над ними появилась тень, силуэт хану показался до боли знакомым. подняв глаза, он встретился с другими, такими же тёмными как звёздная январская ночь.   — джисон? что ты здесь делаешь? - выпалил знакомый незнакомец.  — я хотел домой, но похоже не успел. - встав, хан вновь взглянул на пустое пространство, где когда-то было окно его кухни.  — действительно. - парень взял кота в руки и, поглаживая его, тоже принялся пялиться в одну точку. — снесли его год назад, никому не сообщили. среди уцелевших вещей я нашёл ваш семейный альбом. — ты его забрал?  — да, конечно, он у меня дома. если найдётся полчасика на старого друга, отдам. - отпустив кота он снова выпрямился и дожидаясь ответа смотрел на хана.  — для тебя, минхо, хоть весь день. - лицо озарила лёгкая улыбка, недавнее опустошение пропало напрочь. по пути к дому минхо они заглянули в булочную.  — ты серьёзно за 5 часов поездки ничего не ел?  — ничего. - подтвердил хан, пытаясь определиться между вишнёвым пирожком и шоколадным круассаном.  после двадцати минутной прогулки они наконец поднялись в квартиру минхо.  — ты живёшь один? - разуваясь, спросил хан — да. родители поехали колесить по миру. - он слабо усмехнулся. — ты знаешь, это не по мне, вот я и остался.  — понятно.  минхо поставил чайник и побрёл в зал, где хан уже играл с кошками. — похоже, вспомнили тебя. - вновь слабо улыбнулся, казалось за этой улыбкой был какой-то подтекст, но не понятно какой. минхо залез в нижний шкафчик и достал альбом с фотографиями, стряхнул пыль и вручил хану.  прошло несколько часов, уже было выпито по 5 чашек ромашкового чая. сотни мальчишеских улыбок и громкий смех заполняли скромную кухню.  — а на этой ты песок ешь! - от смеха слёзы сами собой наворачивались на глаза. хан держал фотографию, сделаную во дворе его дома. там они маленькие с минхо сидели в песочнице. хан строил куличики из песка и улыбался в камеру, а минхо с недовольным лицом ел песок из кузова игрушечного самосвала.  — потом я сказал тебе, что он вкусный, ты попробовал и побежал маме жаловаться, что я тебя обманул! - в данный момент время не имело смысла, не имел смысла дом хана, который снесли. имели смысл только счастливый воспоминания двух старых друзей.