День Рождения - милый праздник

      — Дорогие гости! — произнёс Дейран, встав перед своими гостями. На его лице, как обычно, застыла лёгкая полуулыбка, а в глазах стоял холодок и привычное высокомерие. За спиной сгущались невидимые тучи. А под пристальным взглядом его палача затягивалась удавка на шее, не давая вздохнуть. — Я ненавижу все эти заунывные речи зануд, которые думают, что их разглагольствования вообще кому-то нужны. Поэтому, клянусь, что не будет никаких речей! Пейте, веселитесь, придавайтесь различным утехам! И пусть весь Мендев сотрясётся от нашего веселья, а прелат Халран не сможет заснуть!       Он залпом осушил свой бокал вина и небрежно протянул руку прислуге. Услужливый юноша тут же наполнил его вином. Чародеи пустили в темнеющее небо магические салюты, и искры разлетелись в разные стороны, а затем соединились в виде красивого и утончённого лица хозяина праздника. Дейран с блеском в зелёных глазах, уверенной походкой прошёл к одной из девушек, которая не сводила с него глаз. Баронесса из соседнего поместья, имя которой он даже не хотел запоминать, всё же подсунула на этот праздник свою дочь, желая сосватать их. Ха-ха! Девчонка повеселится. Может с ним, а может с кем-то другим. Но невинность в её взгляде сегодня точно пропадёт.       Дейран улыбнулся ей и на щеках девушки появился лёгкий румянец.       — Милое ожерелье, — сказал он, рассматривая, идеально огранённые в виде капелек, синие топазы.       — Вам нравится, граф? — смущённо спросила белокурая девушка, прикоснувшись к камням, которые служили только для того, чтобы привлечь взгляд к небольшой груди, приподнятой с помощью корсета.       — Конечно, нет, — ответил Дейран. — Меня не привлекают вещи, которые были созданы лишь для того, чтобы выгоднее их продать, — он ядовито улыбнулся и провёл большим пальцем по её подбородку. — Наслаждайтесь праздником, моя незваная гостья.       Его вечеринки всегда быстро набирали обороты, потому что Дейран не любил скучных людей, и всегда звал к себе только тех, кто умеет веселиться.       Двое из его стражей по приказу, который подобно мимолётному летнему ветерку, влетел в его голову, разделись до портков и вели бой длинными багетами под радостные крики толпы. В бардов летели овощи, когда те затевали унылые песни.              И Дейран пляшет. Дикий и безумный танец на пепелище своей жизни. Единственный выживший. Всем назло продолжающий жить и получать от жизни всё!       Ведь каждый вдох может быть последним. И он может не проснутся, а слуги под утро найдут его обезглавленное тело.       Вокруг куча прихлебал и подхалимов, гордо зовущие себя его друзьями, которым плевать на него, а ему плевать на них. Если кто-то пропадёт после этой вечеринки, он просто пожмёт плечами и улыбнётся, ведь в этот раз снова умер не он. Гости аплодируют и просят ещё. Барды играют. Изящные девы танцуют на столах, снимая с себя одеяния, поразительно точно копирующие одежду богини Иомедай.       По внутреннему двору разносится свист и радостные пьяные крики веселящихся людей, они просят у девушек снять что-нибудь ещё.       Но одиночество всё равно глубоко внутри Дейрана. Он просто пьяница-аристократ, безбожник, богохульник и развратник. И пусть всё будет так. Ему нравится. Он радуется, когда видит недовольные лица долбанных праведников. Жизнь — это праздник. И он устроит его даже в самой Бездне, отмечая каждый свой вдох.       О его детстве ходят слухи, и ему не нужно их демоново сожаление! Пусть будут скандалы, пусть его будут недолюбливать и любить за золото и влияние. Ему не нужны эти притворчивые сострадальческие взгляды тех, кто запер всех его родственников и гостей в поместье, лишив возможности привести целителя, лишь бы чума не распространилась! Заставив его наблюдать за тем, как чахнет и мучается мать.       И он пьёт. Пьёт дорогое вино, один большой глоток за глотком. Похмелье ему не страшно, ведь он унаследовал целительские силы, которые тратит на то, чтобы избавиться от различных болезней, которые появляются после его вечеринок и оргий. Вино заглушает боль, растворяет внутренние страхи и уносит мысли далеко-далеко. Но каждый вдох всё равно кажется тяжёлым. И с каждым новым бокалом, он чувствует, как ненадолго ослабляется невидимый для всех ошейник.       И он смеётся. Смеётся всем богам и праведникам назло! Хохочет, потому что ему правда весело! Ему весело! Весело, мать вашу! А внутри всё хочет громко и отчаянно кричать! И молит о спасении.       Под пристальным взглядом невидимых и кровожадных сущностей, что держат его мёртвой хваткой, он веселится и ищет себе новые ощущения.       Дейран с силой кидает бокал на пол, разрывая веселье этим громким звуком разбивающейся посуды из дорогого стекла. Похожий на всхлип маленького мальчика, загнанного в угол.       — Спорим, что вот этот в красной робе, — он указывает пальцем на приглашённого чародея. — Быстрее всех телепортируется из одного конца Кенабриса в другой!       Под свист гуляк начинают собираться ставки. А пьяные чародеи готовятся к соревнованию.       Спорим, я проживу ещё один день?