Спустя 11 лет

Цокот черных лакированных каблуков отражался, неуверенно стуча по каменной брущатке. Их обладательница крепко вела ручку детского велосипеда последней модели, а рядом с ней решительно шагал блондин в брендовом пальто. Гермиона одиннадцать лет не видела своих близнецов и подумать только, она желает увидеть не только дочь, но и капризного мальчишку, что так её презирает. На самом деле женщина сильно нервничала из-за последнего, поскольку Гермиона прекрасно помнила те обидные слова прозвучавшие во время их прошлой встречи. Ситуацию усложняет то, что для неё прошло одиннадцать лет с того момента, а для него — всего пара минут, и она понятия не имела, как с этим справляться дальше. Но миссис Малфой в любом случае будет любить Томаса и уверенна, что с трудностями ей поможет справиться муж. — Всё хорошо, зачем ты понапрасну нервничаешь? — Драко положил руку поверх мягкой ладони Гермионы. В отличие от неё, он был совершенно спокоен. С одной стороны с близнецами будет сложно: Малфой прекрасно запомнил те моменты их стычек. Но с другой стороны, он убежден, что супруги найдут с ними общий язык, ведь Томас и Сара — их дети. — Просто...— Гермиона на секунду замялась.— Боюсь, что Томас ни в какую не захочет меня принять не смотря на всё, что я для него готова сделать. — Его так воспитывали прошлые родители, — спокойно ответил Драко. — Сформированное с детства мнение так просто не изменить. К тому же после всего, что случилось в этот день — одиннадцатилетний мальчик будет слишком взвинчен. — Чуть помедлив, он добавил. — И, Гермиона, разве есть что-то, с чем не справились бы мистер и миссис Малфой? — Его привычная ухмылка коснулась губ, а она ответила ему теплой. Вот они уже звенят в дверь дома на площади Гриммо, 12. Им открывает Поттер и радостно обнимает подругу, после чего пропускает их в дом и сдержанно пожимает руку Малфою. Джинни с восхищённым визгом: — А что это за малышка к нам пришла! — подходит к детскому велосипеду и забирает на руки четырёхлетнюю девочку. Потом она слегка обнимает Гермиону и шепчет ей слова поддержки. Подруга же благодарит её за помощь и за то, что согласилась посидеть с младшей дочерью. Она была совершенно не похожа на большую часть четы Малфоев. Аврора Малфой имела такие же, как у матери, глаза, носик, цвет лица и такие же каштановые волосы. Единственное, что ей передалось от отца – это ровный тон кожи без пигментаций и прямые локоны. Гермиона подумала о матери Драко и улыбнулась, вспоминая, как Нарцисса в ней души не чаяла, а во время отсутствия старших всю свою любовь и заботу дарила маленькой Авроре. Сегодня же она во всю готовилось к приходу близнецов. Спустя столько лет, женщина наконец сможет любоваться на них не только с колдографий. Гермиона сняла туфли и устало потерла ноги. Все таки этот размер ей маловат, но зато может Саре они подойдут, когда она вырастет. Мистер Малфой подошел к жене и она взяла его под руку. Они вместе прошли в гостинную, смотря на часы. "Скоро. С минуты на минуту." Перед ними постепенно, словно в тумане появляется три силуэта. Драко и Гермиона видят Дамблдора и даже не верится: спустя столько лет они могут еще раз услышать голос директора и увидеть его улыбку, ведь больше это никогда не повторится. Он отпускает детей и кивает со словами: — Берегите себя и их. Ну а мне пора. Пара кивает в ответ, наблюдая, как он уходит. А близнецы расстеряно стоят на месте, не зная, куда себя деть. Сара щасливо обнимает Гермиону, а затем настороженно, будто спрашивая разрешения, смотрит на Драко. Он просто кивает и тепло улыбается, так, как улыбается только своей семье. Мужчина хочет дать понять дочери, что его не стоит бояться — он не серый волк из сказок. Сара же как будто все поняла, облегченно вздохнула и заправив за уши непослушные локоны, крепко обняла и его. А Томас с недоумением смотрел на Драко, а потом перевел изучающий взгляд на "мать". Он безусловно согласиться, что сейчас она выглядела лучше, чем несколько минут назад, когда ей было семнадцать. Волосы теперь аккуратными волнами лежали на плечах, а передние пряди были изящно заколоты сзади. Легкий макияж и умиленная, может даже в некоторой степени сдержанная улыбка обращена на сцену дочери и отца. Всё это создавало новый образ. Трикотажное облегающее платье шикарно смотрится на фигуре Гермионы, талию подчеркивает пояс, а плечи слегка открыты. Томас заметил, что сдержанный, но вполне симпатичный прикид сочетается с бежевым пальто. Возможно её можно было бы принять даже за аристократку, если только не знать крови его а-ля мамы. Её легкие и элегантные серьги тихо позвякивали, когда она повернулась к сыну и застыла. Гермиона слишком давно не видела это лицо и подмечала все те черты, как и прежде. Светлая и чистая кожа, вздернутый, самоуверенный до небес нос, губы как у его отца и точно такие светлые волосы. Она его рассматривала и пыталась понять, что сейчас мальчишка думает, смотря на неё. Всё оставалось таким же, как одиннадцать лет назад, но глаза теперь смотрят иначе. Или Гермионе только хотелось в это верить. Может ей кажется, что он не спеша пытается смириться с мыслью о своей и её чистокровности. Может ей кажется, что она уже не видит того презрения, а хотя бы неприязнь светиться в его взгляде. Она замечает в серых глазах нерешительность дальнейших действий: детское сердце хочет утешения, когда понимает, что столько ответственности обрушилось на него. И смерть Солариуса как не крути повлияла на детскую психику. Но другая упёртая сторона ребенка твердо не хочет поддаваться слабости еще и на глазах маглорожденной. Эта вторая сторона перетягивает одеяло на себя для враждебного настроя. И всё же Гермиона решается открыть руки, приглашая обняться. Томас колеблется, но потом резкоот махнув в сторону её руку, кидает: — Мешаешь пройти. — И приближается к лестнице. На мгновение он замедляет ход, а затем и вовсе останавливается. Оборачивается и всматривается в женщину напротив, которая теперь задумчиво смотрит в ковер Блэков. А ему хочется чьего-то тепла, хотя бы мгновенного. Томас тихо подходит, обнимает за талию Гермиону и, зажмурившись, зарывается носом в кончики её мягких волос, касающиеся груди. Гермиона была удивлена его решением, но, несмотря на это, обняла Тома в ответ, словно голубка расправила крылья. Она успокаивающе гладила по платиновым волосам, вслушиваясь в тихие всхлипы, которые он пытался заглушить. А потом услышала его слабое: — Только не думай, что я признал тебя мамой. Миссис Малфой лишь слабо усмехнулась, убеждаясь, что просто нужно время. Сара давно уже ушла на кухню, а Драко стоял в дверях, наблюдая, как Гермиона терпеливо и долго стояла и утешала их пока ещё мягкохарактерного сына.