Пощёчины по вторникам

      Полина бы сожрала Катю. Воткнула бы нож, разделала на кусочки и начала жрать сырое мясо, ловя каждую каплю крови. Ей почему-то кажется, что Катя была бы горькой, как сигареты, и немного острой, чтобы непременно вызвать боль. Полина точно сдохнет мучительно и тошнотворно, как собака в их дворе, выблевав все внутренности.       Полина бы кусала и била Катю. Жестко, без жалости и церемоний. Изуродовала бы тело, как художник холст. Она знает, что Катя бы ответила тем же, потому что они - отзеркаленные копии друг друга.       Полина курит за углом школы, держа сигарету между большим и средним пальцами. Катя просто смахивает пепел большим. Полина пьет и быстро трезвеет, Катя - пьет так, чтоб никогда не протрезветь. Полина ненавидит и презирает все человечество, и она уверена - Катя тоже.       Они никогда даже не притрагивались друг к другу, как бы ни хотелось вырвать волосы и оставить синяки, но Полине после физры почему-то хочется слизнуть капельки пота с шеи нелюбимой. И представлять: как заставляет обкуриться до смерти, захлебнуться алкоголем, опуститься на колени и обхватить ее между бедер. Унизить, сломать, чтоб от зависимостей, в которых обе погрязли, невозможно было избавиться. Да и не хотелось бы. Они - всего лишь семнадцатилетки, подсевшие на вредные привычки, но выковырять друг друга из подкорки мозга у них никак не получится.       А ведь когда-то давно они были почти друзьями. Провожали до дома, ходили в Магнит рядом, пили колу вместе. Закономерно, но они выросли - и ужаснулись своим и чужим порокам. Настолько, что близко к сумасшествию.       Полина представляет. Она знает, что ее бывшая дорогая подруга думает о том же. Даже когда Катя сбежит в свою счастливую жизнь с двумя детьми и любимым мужем, шрамы останутся на коже. Полина будет жить с парнем, вспоминая каждую ночь о подростковом безумии. Тратиться на психиатров придется обеим.       Возможно, это была их первая любовь.