Расслабься

      Клацанье по клавиатуре навороченного ноутбука, что повидал немало за своё недолгое существование, чему свидетельствовали коцки, разбросанные по всему корпусу, и заботливо прикреплённые на скотч пластыри в местах с особо сильными трещинами, прерывалось тихим бормотанием, реже - возгласами, то ли радости, то ли разочарования.       — Сволочь! — несдержанно выкрикнул владелец ноутбука, на секунду замирая. — Эта крипта только вчера давала огромные надежды на продвижение, а сейчас так резко упала в цене. — от нервов его зубы непроизвольно стучали, а руки вновь прильнули к клавишам, начав постукивать быстрее, перебиваясь быстрым, насколько могла позволить смятая постель, которую он соизволил себе купить, устав спать на полу, передвижением компьютерной мыши и нервным щёлканьем. Жора проверял другие приобретенные им валюты, надеясь на то, что они хотя бы не упали в цене.       Дверь в комнату приоткрылась и человек, стоящий за ней, медленно вошёл, закрывая за собой. Размеренные шаги эхом прошлись по комнате и чья-то туша плюхнулась на кровать слева от парня. Жора вздрогнул от неожиданности, переведя взгляд на друга, сидевшего в позе лотоса и смотрящего на него с глуповатой улыбкой на лице. Он даже не заметил, как Платон вошёл.       — Что с тобой? — медленно, с паузами проговорил Платон. Настолько медленно, что смог растянуть эту короткую фразу аж на добрых пять секунд. Жора встрепенулся, отрываясь от лица друга и снова уткнулся в компьютер. Такие долгие разговорчики отвлекают его от работы.       — Всмысле? — он всё же ответил, не сумев проигнорировать сидящего рядом, продолжая смотреть в экран, переключая вкладки и заливаясь тихим шипением.       — Ты какой-то уж слишком нервный —Нарочно растягивая мысль, начал Платон, качнувшись вбок, в сторону напарника, — в последнее время. Больше чем обычно. — наконец, закончил.       — Ты не понимаешь! — Жора резко всплеснул руками и мышь с небольшой высоты упала на кровать, попутно отскакивая от торца ноутбука. — Все мои деньги пропадают! Криптовалюты, в которые я вкладывался, падают в цене. Вот, посмотри.       Тот немного повернул гаджет в сторону, призывая взглянуть на экран.       — Только вчера ФПИ банки стоили четыреста восемьдесят две тысячи долларов, а сейчас упали до двухсот! И не только эта крипта, но и другая, в которую я вкладывался! — Почти задыхаясь выдал Жора, начав трясти друга за плечи.       — Честно, я ничего не понял, — Платон, медленно убирая руки со своих плеч, продолжил. — зато ещё больше убедился в том, что тебе нужно расслабиться. — Буквально промурлыкав последнее слово он улыбнулся.       — А? — залип Жора, смотря, будто в замедленном, на руки, которые забрали у него ноутбук с мышкой, от греха подальше, не забыв захлопнуть крышку и положили на пол. Видимо, бессонные ночи всё же сказались на нём.       — Я помогу. — Парень придвинулся ближе, шепча над ухом.       Жору пробрала лёгкая дрожь. Он отодвинул напарника, оставляя того на расстоянии полусогнутой руки.       — Что ты хочешь сделать? — Парень с ленцой поднял бровь, сонно осмотрев друга. Изъятие ноутбука вконец вернуло его в реальность.       — Ммм? Кто ж знает.— Ответил хиппи, пожав плечами, — Возможно.. Что-то приятное?        Пальцы парня потянулась к шее друга, почти невесомо проходясь по затылку, поглаживая. Приятная дрожь прошлась по коже Жоры и он невольно захотел приласкаться к теплым пальцам, но, сдержался, лишь вздрогнув. Платон подтолкнул того к себе, вновь прошептав прямо в ухо.        — И расслабляющее.       Руки прошлись вниз по шее, остановившись на плечах и чуть надавили, что заставило парня гулко выдохнуть. Это всего лишь массаж, что такого?       — Ты весь напряжён — проведя по рёбрам продолжил Платон, толкая Жору на кровать.       Пальцы прошлись по мягкому животу и залезли под рубашку, поглаживая тазобедренные косточки большими пальцами. Жора смотрел на того с непониманием, окутанный дымкой сна. Изящные руки расстегнули брюки, немного спуская их. Парень внизу не смог сдержать лёгкого стона, когда ладонь огладила его пах и, с ужасом в глазах, одной рукой заткнул рот, а второй лихорадочно сжал одеяло. Хиппи поёрзал, удобнее устраиваясь между ног.       — О, Боже- — выпалил Жора, когда Платон стянул боксёры выпуская на волю полувставший член парня.       — Расслабься уже — хихикнул парень, обдавая горячим дыханием орган.       Чмокнул, обхватил пальчиками, плавно поводил ими верх-вниз пару раз. Этого хватило, чтобы орган существенно увеличился в размерах.       — И старайся быть потише, Шурик дома.       — Да знаю я. — Раздражённо, но тихо, выпалил парень, отводя взгляд.       Жора прикрыл лицо руками и откинулся на подушку, прячась в согнутых локтях. Стыдно. Стыдно смотреть. Стыдно представлять лицо и пальцы Платона, что орудуют там, внизу, проходят по венкам и головке. Кажется, это нихера не расслабляет, а лишь напрягает его, заставляя вздрагивать от каждого прикосновения и сдерживать шумные вздохи, дабы они не переросли в стоны.       Хиппи медленно водил по члену, открывая необрезанную головку и размазывая предэякулят по стволу. Прошёлся вдоль мошонки и, нежно поглаживая внутреннюю часть бёдер, лизнул солоноватый член с основания до конца. Дрожь вновь пробрала тело, в горле образовался комок, из-за чего Жора прохрипел и невольно открыл глаза, смотря на увлёкшегося напарника сквозь руки. В животе скрутило, когда стояк вобрали в рот, опускаясь где-то на треть, не забывая смазывать слюной. Он вновь уткнулся в локоть, тяжело дыша и закусывая кожу, слушая неприличное хлюпанье.       Платон, кажется, наслаждался, делая минет, смаковал каждый сантиметр плоти, мял её губами, облизывал и надрачивал, распределяя обилие слюны по всему органу, да так, что она стекала вниз по ягодицам и ногам, пачкая кровать. Старался брать глубже, но темп не увеличивал, делая всё до изнеможения медленно. Но эта медлительность успокаивала, каждое прикосновение приятно откликалось в животе, будоража. А член выжидающе подрагивал, если оставался без внимания Платона, когда тот ненадолго прерывался, чтобы глотнуть немного воздуха.       Жора обхватил спину парня ногами, на которых всё ещё болтались белые брюки, пытаясь унять дрожь. Он наконец отнял руки от лица и, приподнявшись в локтях, сжал простыни, поддаваясь навстречу тёплому рту. Пальцы на ногах сжались, а парень легонько начал стучать пяткой по пояснице парня.       — Всё, хватит, хватит, Платон. — Голос хрипел, а рука потянулась вперёд, легонько прихватывая коричневые волосы у основания, пытаясь отодвинуть парня. — Я сейчас..       Платон оторвался от органа с чавканьем, облизнул губы, прерывая ниточку слюны между ними, и начал на удивление быстро надрачивать член доводя до разрядки.       Жора откинулся на подушки, прикрыв глаза от удовольствия, на выдохе издав тихий стон. Сердце бешено билось, парень разомлел, — тело и руки расслабились, ноги обмякли, освобождая друга от своеобразных уз. Он вздрогнул в последний раз, с наслаждением ощущая горячую руку, выдаивающую из него остатки семени. Отошёл Жора примерно через минуту. Устало разлепив веки тот осмотрелся. Никого не было, неужели это был сон? Довольно горячий, но странный, с каких пор ему снится такое с Платоном? Парень с недоверием сел, помотал головой и посмотрел на свои ноги, — на тех всё ещё болтались брюки и трусы, а вялый член был в сперме и слюнях. Он выпучил глаза и, лихорадочно натянув бельё со штанами, лёг, сомкнув руки на груди. В комнате уже никого не было. Вот это действительно — расслабился, подумал Жора, измученно смотря в белый потолок.