Рождество в Малфой-Мэноре.

За окном вьюжило. Фонари бросали на тропинки тусклый желтый свет, сквозь заледенелые окна видно было, как маялась метель по дорожкам сада. Скрюченные фигуры скульптур замерли, укрытые шапками снега. Тишина. Сонная, почти снотворная тишина окутала Малфой-Мэнор, как лоскутное одеяло. Вроде и не слышно ничего, но вот, послушайте, как гремит ключами привратник, как сонно встряхивают крыльями вороны, как глухо каркают, взмывая в окутанное туманом небо. Павлинов нет, они в Зимнем саду, скрыты от людских глаз и зимних холодов. Драко открыл окно. Свежий морозный воздух ворвался в комнату, пахло дымом и можжевельником. Вороны каркали: грустно, призывно. – Сынок, бал скоро начнётся, – Нарцисса появилась в проёме двери так неожиданно, что Драко, испугавшись, закрыл окно. Ему незачем пугаться, он не курит и не пьёт. Ему нечего скрывать от родителей. Почти. Он выбирает для себя лишь нужных девушек. Сейчас одна из них приглашена на Рождественский бал. Красивая? Вполне ничего, Драко видел её и раньше. Чистокровная? Безусловно. Драко не нужно было представлять, как там, внизу. Горят свечи, много свечей. Играет оркестр, впервые за долгое время. Первый бал после войны, и знать стекается в Малфой-Мэнор, как и раньше. Поприветствовать хозяев, поесть и выпить. Девушки выбирают парней, парни девушек. Рождественский Бал в Малфой - Мэноре ценится куда выше, чем Рождественский бал в Хогвартсе. Шаг, поворот, кивок. – Слышала, что ваш сын приглашён для работы в Министерство? – Это лишь, слухи. Хотя… Новая пара. Шаг, разворот, поклон. – Мистер, Салливан, ваш сын открыл новый магазин? – Сеть магазинов, миссис Грейстоун. Драко претила эта светская жизнь. Хотя, раньше, он находил в ней свое утешение. Он богат, благороден, чистокровен. У него полная семья, в войне не пострадала. Это ли не счастье? Так почему он грустит? Почему смотрит с тоской на заснеженный сад, слушает заунывную трель скрипачей, и никак не может спуститься? – Сынок? – Да, мама. Сейчас. Он из тех сыновей, что матерей обожают, какими бы они ни были. Драко спускается в холл, где уже довольно людно: гости прибывают и прибывают. Хлопают входные двери, лакеи принимают пальто, домовые эльфы снуют то тут, то там. На кухне суета, всё парится и жарится. Драко пожимает десятки рук, и мечтает оказаться на кухне. Подальше от суеты и шума: съесть пончик, запить какао и лечь спать. В висках тупая боль, а в… А в дверях стоит Гремиона Грейнджер. В этом нет никаких сомнений. Узкое голубое платье в пол, тени под глазами, непослушные каштановые волосы, обычно похожие на гнездо… Теперь они....Прекрасны. – Привет, Малфой. – Привет, Грейнджер. Сердце пропустило удар. – Что ты здесь делаешь? – Я с Теодором Ноттом, и приглашена вместе с ним, как сопровождающее лицо. Надеюсь, ты не против? – Эмм. Нет. Он против. Как сказать всем, что он против этого чёртова бала Сатаны? Гермиона Грейнджер с его однокурсником? Но почему? – А где же сам Нотт? – Он скоро будет. – Проходи. Я помогу с пальто. Не дожидаясь прислуги он принимает пальто, вдыхая запах её духов. Что за чёрт? Тео богатый и чистокровный. Почему ему можно, а Драко нет? Весь вечер Драко учтив и весел. Улыбается гостям, родителям, и даже Тео. Пожимает ему руку. Тео чуть корчится от его рукопожатия. – Привет, Тео. Ого, ты с Грейнджер? Тео смущенно щурится, отводит взгляд. Ну конечно. Он один из тех, что считал маглов прислугой. – Ага. Знаешь, она сейчас в министерстве. Есть шанс продвинуться. Родителей моих-то больше нет. Деньги есть, а родителей нет. Тот случай, когда связи ценятся больше денег, понимаешь? – Да, конечно. Десятки лиц сливаются в круговорот. Драко хочется выпить. Хотя нет. Хочется вообще оказаться где-то не здесь, совсем не здесь. Он мечется, словно курица, лишившаяся головы. И свет, и музыка – всё раздражает. Драко пересекает холл, с шумом распахивает дверь и с радостью вдыхает морозный воздух. В небе летают крошечные снежинки. Драко ловит их ртом, как в детстве. – Сейчас бы уйти отсюда, верно? Она. Стоит по правую руку от него, ёжится от холода. Кутается в стёганое пальто – вряд ли её. Кто-то одолжил. На волосах снежинки, искрятся мелкими брызгами. Как слёзы. – Верно. – Так, может, сбежим? Драко поворачивается, чтобы понять, не выпил ли он лишнего и там ли, где находится? Да, вот дверь в особняк. И мёрзлые тропинки, и серебро аллеи. И тишина. – Прости… – Шепчет она, испугавшись своих слов, и хочет уйти, но Драко останавливает Грейнджер за край рукава. Резное кружево, шёлк. Так на неё непохоже. Он привык видеть её в мантии, с сумкой на плече. - Нет, продолжай. Почему ты хочешь уйти? Разве Тео… Разве он не тот единственный? – Малфой, ты что, выпил? – Она устало подбирает юбки и смотрит на него так, что у него сердце замирает, – Какой еще единственный? – Эммм. – Тео лишь причина, почему я здесь. – Не понимаю. Она устало трёт глаза и Драко понимает – вот его шанс. Нужен ли он? Абсолютно нет. Всё будет, как и прежде, он уверен. Те же маски, тот же маскарад. Но впервые в жизни Драко хочет стать кукловодом в этом театре. – Ты хотела попасть на этот бал, Грейнджер. Почему же? Мистер Тео Нотт не твой принц, верно? – Заткнись, Малфой. –Ты что-то имеешь против моей семьи, верно? Поэтому ты здесь? – Идиот. Она назвала его идиотом. В его собственном доме! Да её вообще тут быть не должно. В последний раз, когда она в полтора года назад пересекла порог этого дома, его тётка Беллатриса пытала её. Интересно, помнит ли это Грейнджер? – Мне здесь не место, я понимаю. Этот дом просто ужасен. – Знаю. Он сказал это. Про свой собственный дом, виданное ли дело? Но он и правда так думал. В этих стенах творились страшные дела: пытки, убийства, пленные. А теперь они начали жизнь заново. Словно и не было никакого Тёмного Лорда, словно он не жёг людей заклинаниями у него на глазах, и будто не пытал пленных. И не бил его самого, как домового эльфа. Мама и папа делают вид, что никакого захвата дома не было. Что не сидели здесь Пожиратели Смерти. И людей здесь не убивали. Но убивали, совершенно точно. Драко видел. – Я бы не вернулся сюда никогда на твоём месте, – Он вытащил тонкую трубку и табак. Никогда не курил, а во время войны начал. Яксли научил. Тонкий дымок укутал их, как серый плед. Вроде как и нет в курении ничего хорошего, а успокаивает. Грейнджер явно так не думала: – Фу, Малфой, перестань. Ненавижу табак. – Могу понять. Так зачем ты здесь, Грейнджер? Она стряхивает с платья снежинки, смотрит на заснеженное крыльцо и молчит. Но почему-то это молчание совсем не тягостное. Драко бы никуда не уходил, лишь стоял бы на этом крыльце в тонкой шёлковой рубашке, глядя как вороны клюют рябину, как опадает она с веток красными каплями. И чтобы эта невыносимая всезнайка была рядом. Морщила нос от запаха вишнёвого табака, растирала замёрзшие руки и... Смотрела на его губы. Интересно, почему? Поймав его взгляд, Грейнджер покраснела и отвернулась. – Тео пригласил меня. Я долго сомневалась, но подумала – почему нет. – Может, меня хотела увидеть? –говорит он в шутку, и она испуганно оглядывавется. Так, словно он залез ей в голову и прочитал мысли. Но он не читал. После смерти Беллатрисы он больше не применял легиллименцию. – А если так? Что тогда? –Спросила Грейнджер, порозовев. Из холла донеслась музыка из прошлого. Под неё Гермиона танцевала с Крамом на Рождественском балу в Хогвартсе. А Драко – с Пэнси Паркинсон. – Ничего, – он осторожно взял её за подбородок, – Ты могла бы иногда приходить сюда. С Тео. – Глупые взрослые правила, – на глазах у неё выступили слёзы, но взгляд она больше не прячет, – Почему никогда не выходит так, как хочется, Малфой? – Кто знает. Может, иногда и выходит. Рождество — время чудес. Когда они поцеловались, то он ни о чём не думал. Вообще. Что кто-то выйдет и увидит их, что это девушка его друга. Они даже не объяснились, и он не знает, что она чувствует к нему. А важно ли это? Куда важнее ловить губами снежинки на её губах, чувствовать её запах, впитывать эти мгновения. Снег пошёл сильнее, словно в небе кто-то распотрошил перину. – А что потом, Малфой? – Не знаю. Напишу тебе. – Интересно, куда. – В Волшебную страну, замок Снежной королевы. До востребования. – Эй. Я не Снежная королева! – Теперь нет, Грейнджер. Иначе ты бы в моих руках не таяла. Он стряхнул холмик снега с её плеча, и, наконец понял, чьё оно. Это пальто Тео. Это немного отрезвило его. Интересно, а с Тео она тоже целовалась? А, может, и не только целовалась. – Идём. – Значит, будет всё как обычно? Драко вздохнул. В холле по-прежнему было суетно. Горели свечи, из зала доносилась музыка и смех. Где-то на балу его ждёт Астория Гринграсс, которую пригласила мама в надежде, что они познакомятся поближе. Надо и ей уделить время. Драко не любил расстраивать родителей. – Да, Грейнджер, всё как обычно. Но с меня танец.