Однажды в баре

      Дилан вошёл в бар с фирменной ухмылкой на лице. Движения были уверенными в отличии даже от заядлых посетителей "Ночной эйфории". Он проходит мимо других столиков и людей. Бармен махнул Дилану в знак приветствия, протирая стакан. Уборщица вновь недовольно проговорила что-то о молодёжи, настоящем алкоголе и грязной обуви, но Дилан уже привык к настроению женщины, что всегда красится ярко и броско, пытаясь таким образом привлечь внимание других мужчин, особенно холостых. Как увидит кого-нибудь без кольца, так держите её семеро.       Официантки выдавливают из себя смешки, пытаясь показаться милыми кокетками; хлопают глазками, ресницы которых либо накладные, либо накрашены в несколько слоёв; играют бровями, что сделали дорогие визажисты, немного хмуря их. Юбочки чуть выше колен, чулочки или чёрные капронки, туфли на шпильках или каблуках, блузка с вырезом на груди и коротким рукавом — это их рабочая форма, которая не действует на Дилана. Ни брюнетки, ни блондинки — никто ему тут особо не интересен, кроме милого официанта в очках по имени Тим. Он запал Дилану в самое сердце, что не оторвёшь. Дилан давно хочет пригласить его на свидание, но вечно ему что-то или кто-то мешает: то пьяные пытаются качать свои права или помериться силой с ним(к слову, Дилан достаточно сильный парень, поэтому не раз ему приходилось отбиваться от них), либо погода не благоприятствовала, а звать домой сразу как-то не культурно: подумает Тим, что Дилан сразу переспать с ним без должного знакомства хочет. Но всё-таки Дилан в какой-то степени романтик. Вон как настроен сегодня пригласить Тима в кино на какой-то фильм про мистику. Дилан случайно узнал, что Тим такое смотрит, вот решил как-то поднять баллов по отношению к себе. Он то и дело проверяет на кожанке карман, в котором лежит кошелёк, а уже в нём — деньги на все хотелки его ненаглядного официанта и билеты на сам фильм. Кстати, ряды указаны задние. Дилан и это продумал. Два дня мониторил в ожидании появления нужных билетов и мест. Всё устроил для свидания со своим милым Тимом, а там, может повезёт, ещё раз пригласит куда-нибудь, но для начала разузнает о вкусах и предпочтениях официанта, а после... А после по ситуации.       Дилан сел за стойку на барное кресло с мягкой обивкой. Тут достаточно хорошо, даже отлично позаботились о комфорте посетителей заранее. Дилан кивнул бармену в знак приветствия, как он ему.       Дилан хмыкнул.       — Как и всегда, — спокойно и даже как-то расслабленно сказал бармену Дилан. Тот без слов и лишних вопросов достал стакан, а после бутылку четырёхпроцентного яблочного сидра и налил его. Стакан оказался перед Диланом. Парень поблагодарил бармена и принялся неспеша попивать сидр, лениво следя за всеми присутствующими, но взгляд то и дело цеплялся за знакомые очки и мелированные волосы. Добрая ухмылка появилась на вечно игриво-расслабленном лице Дилана.       Тим ходит от одного столика к другому, то принося, то относя стаканы и другую посуду, успевая поправлять очки на носу с небольшой горбинкой. Дилан знает каждую черту лица Тима: от зелёных блестящих глаз и до мелких деталей. Он знает каждый его жест чуть трясущихся рук. А также знает, что у Тима нет никого. Тот сам ему сказал, да с такой интонацией... Тут только идиот не сможет понять намёка. Но Дилан не идиот. Он всё прекрасно осознаёт и понимает, поэтому билеты сейчас в его кошельке, да и сам Дилан в себе уверен сейчас, как не был до этого.       Дилан налюбоваться Тимом не может. Всё в нём идеально, только слепой, по мнению Дилана, не увидит этого. Он не может отвести взгляда от его худой фигуры: тонкие пальцы постоянно поправляли очки на переносице; ладонь сжимает посуду при транспортировке; брюки подчёркивают прямые ноги, облегая из со всех сторон; подрагивающая спина в какой-то степени тоже изящна, но больше Дилану нравится его шея. Он и сам не знает почему так. Возможно, из-за того, что Дилан уже представляет, как на ней будут выглядеть его метки... Дилан прикусил губу. Дальше глаза остановились на мелированных волосах Тима. Кто бы что бы не говорил про то, что парням не идёт такое и это выглядит ужасно, на Тиме смотрится отлично. Дилану всегда хотелось потрогать волосы Тима, ощутить, мягкие ли они на самом деле, а не только на вид. Хочется зарыться в них пятернёй и расчесать, почувствовать, как Тим будет блаженно мычать от удовольствия. Дилан откровенно мечтал, чтобы перебрать осветлённые пряди, а после посмотреть в его глаза. Глаза... Дилан в них постоянно теряется. Он с уверенностью может сравнить их с лесом, тихим в ясную погоду и тёмным и мрачным в шторм. У Тима глаза блестящие, когда тот рад и весел. Дилан хочет видеть этот блеск постоянно. Только он способен пробудить в нём самое сокровенное и личное, которое никому бы не открыл. Кроме этих любопытных и немного, самую малость, наивных двух зеркал души. Рука Дилана сжала край барной стойки. Ах, а эта кожа... Смугловатая, будто природа не обделила её равномерностью пигмента. Дилан спокойно может сказать, что будто сама ночь подарила ему её, не скупившись. Дилан представляет, как кожа Тима в полутьме комнаты покрывается испариной от смущения и возбуждения, как она контрастирует с его светлой, передавая ощущение полных противоположностей. Дыхание Дилана участилось. А эти губы... Покусанные от постоянных дум и размышлений, и просто переживаний. На вид такие сладкие, что Дилан и сам облизнул свои, представляя, как сливается с ним сначала в нежном и неспешном прикосновении, однако потом в жарком, чувственном и страстном поцелуе. Он представляет себе, как сам прикусывает их, а Тим отвечает такими же действиями, смотрит затуманенными глазами, которые полны мягкости и любви к Дилану. Дилан обязательно купит ему заживляющую мазь для губ. У него расширились глаза, почти страстно смотрят на Тима. Весь официант идеален для него, будто сама судьба хочет свести их. Спокойный и рассудительный, немного игривый Дилан и самую малость раскрепощённый и очень упрямый Тим. Две противоположности почти притянулись, осталось совсем немного. Дилану уже не терпится пригласить Тима на свидание. Он постоянно глядит на часы, постукивает по столешнице. Бармен лишь иногда посматривает на него, успевая обслужить нового клиента. А Тим будто нарочно рядом вертится, вынуждая Дилана чуть ли не скулить. Нет, это не из-за сидра, да и выпил Дилан один стакан, за который и заплатил. Бармен как раз его протирает.       В помещение, где играет спокойная мелодия, буквально влетает мужчина, спотыкаясь. От него так пахло перегаром, что, казалось, даже декоративные цветы завяли. Официантки отошли к более трезвым посетителям. Дилан услышал обречённый вздох Тима. Хмурым взглядом он сопроводил его до этого мужчины, постукивая пальцами по барной стойке. Что-то было не так, Дилан это чуял. Бармен тоже нахмурился. Они оба с подозрениями поглядывали на гостя, к которому подошёл Тим.       — Здравствуйте, что будете брать? — спокойно, чтобы не раздражать его, спросил Тим. Мужчина почти прорычал: "Бутылку водки, без закусок". Тиму стало некомфортно. Он привык к такому обращению, но этот доставлял очень сильное волнение и ощущение животного страха. — Хорошо, сейчас.       — Живее, — грозно ответил мужчина, — вам платят не за медлительность.       Дилану захотелось поставить алкоголика на место, но он терпеливо сидел на кресле, лишь поглядывая на него. Он будто пытался прочитать его, понять, что тот из себя представляет, или представляет ли вообще.       Когда Тим подошёл к стойке, то Дилан немного расслабился, чувствуя его рядом. Они встретились взглядами. У обоих сердца застучали сильнее. Дилан незаметно для всех кончиками пальцев прикоснулся к его прохладной руке, вызывая у Тима блеск в глазах. Вот оно. Это то, чего хотел Дилан: подбодрить официанта.       — Бутылку водки, — сказал Тим, повернувшись к бармену. Дилан прочитал на его бейджике "Лютер Йон". Дилан сдержал смешок. "Сколько тут бываю, до сих пор не могу привыкнуть", — подумал Дилан. Лютер был чуть худым, но достаточно высоким, что давало устрашающий эффект, а так он весёлый и доброжелательный мужчина.       — Держи и будь поаккуратнее с ним, мало ли что выкинет, — немного беспокойно ответил Лютер и отдал бутылку водки и рюмку. Тим кивнул. Дилан вновь прикоснулся к его ладони. Зелёные блестящие глаза встретились с глубокими голубыми. Тим лишь кивнул и пошёл. Но Дилана вновь захлестнуло беспокойство.       Лютер взглянул на Дилана.       — Тебе он тоже ничего хорошего не внушает? — тихонько спросил бармен.       — Ага... Уверен, что алкаш он, — ответил Дилан, облокотившись на спинку кресла. Он смахнул волосы назад. — По приколу и перегару понятно.       — Согласен. Думаю, не стоило его обслуживать. Он уже пьян, — хмуро сказал Лютер. Мужчина и правда выглядел так, будто находился в неадекватном состоянии: постоянно дёргался, что-то бубнил, недовольно пялился на всех. Дилан цикнул.       Тим подошёл к мужчине и поставил перед ним бутылку и рюмку. Резко глаза его расширились, а лицо приобрело яростное выражение. Тим вздрогнул, что не укрылось от Дилана.       — Я просил только бутылку! Но не рюмку! — заорал мужчина и швырнул рюмку в Тима, но промахнулся. Посуда с характерным звуком разбилась об пол. Дилан подскочил. Глаза его похолоднели, а кулаки сжались. Лютер тоже был наготове.       — Мужчина, успокойтесь, — проговорил Тим, стараясь не выдавать страх.       — Ах ты пидорас крашеный! — мужчина взял бутылку и ударил ею по столику. Содержимое вылилось, а осколки разлетелись. Другие посетители смотрели на него: кто-то с раздражением, кто-то с небольшим волнением. Но никто не решался вмешаться. Дилан стал подходить, а Лютер — вызывать полицию. Он уверен, что одними разбитыми рюмкой и бутылкой дело не закончится.       Тим застыл в ужасе, а тот этим и воспользовался. Он сжал в одной руке разбитую бутылку, угрожая так называемой розочкой, а другую сжал в кулаке и замахнулся. Дилан схватил его.       — Только посмей тронуть его, ублюдок, — грозно сказал Дилан. Тим пошатнулся. Мужчина оскалился. Он оттолкнул его и направил на него розочку.       — Чё вякнул, щенок? Самый смелый?! — вновь проорал мужчина. Некоторые гости оставили деньги и ушли по-быстрому, некоторые стали снимать это, а другие просто смотрели. Лютер вышел из-за стойки.       — Что слышал, придурок, — спокойно, но при том очень холодно ответил Дилан. Он даже не шелохнулся, когда тот на него направил разбитую бутылку. Лишь безразлично посмотрел. Это вывело мужчину ещё больше. В один момент он замахнулся розочкой. Стекло блеснуло в воздухе. Секунда молчания, а следом вскрик.       — Твою мать! Скорую вызывайте! — крикнул Лютер, держа мужчину. Дилана пробрало. Тим стоял с порезанной рукой, из которой стала течь кровь. Парень забыл, как дышать. Он пылающими глазами посмотрел на мужчину, что пытался вырваться из рук на вид хлюпкого Лютера.       — Тебе пиздец, — это было сказано, будто он выносил приговор. Кто-то из официанток перевязывала Тиму платком руку, чуть ли не плача от всего этого, а какой-то мужчина судорожно объяснял в телефон адрес, куда должна подъехать скорая. Тим был бледен от ужаса. Казалось, что он сейчас отключится.       Дилан прямо и точно со всей силы ударил мужчину в лицо, не жалея его. Лютеру показалось, что он услышал хруст. Из носа мужчины струйками стала течь кровь. Тот заорал, дёрнулся, но Лютер сильнее заломал ему руки.       — Дилан, ты его убьёшь! — крикнул Тим, очухавшись от шока и страха. Он зашипел от боли. Платок стал окрашиваться в красный, что Тима вновь запугало. Хотел Дилан сказать "плевать", но понимал, что тогда уже его могут посадить. Послышались сирены скорой помощи в далеке, а к заведению подъехала полиция. Дилан плюнул ему в лицо и быстро подошёл к Тиму. Он взял его за здоровую руку и прижал к своим губам. Дилан был прав: кожа Тима идеально подходит под ласки. Официантка, стоявшая рядом, всхлипнула, а тот самый мужчина, что похлопал её по плечу. Даже вечно угрюмая уборщица выглядела взволнованно.       Дилан обернулся. Один из представителей закона скрутил мужчину, а другой сковал в наручники. Медики подбежали к ним. Женщина в медформе фельдшера аккуратно стала менять пропитанный кровью платок на бинт.       — В больницу его, — проговорил строго мужчина, видимо, её коллега.       — Да, — женщина кивнула. — Вы с ним? — спросила она Дилана. Тот незамедлительно кивнул. — Хорошо, быстрее.

×××

      Освободились Тим и Дилан только к двенадцати часам следующего дня. Тиму наложили швы, поэтому теперь ему минимум две недели не рекомендуется работать. Приходили из полиции, допрашивали их. Тим написал заявление на того мужчину.       Сейчас же Дилан провожает Тима до его дома, придерживая под руку, чтобы не упал. Тим до сих пор отходит от вчерашнего.       — Спасибо, что пытался защитить, — тихо проговорил Тим, опустив глаза в асфальт. Дилан хмыкнул.       — Не стоит, я в любом случае не дал бы тебя в обиду, — с негромким смешком ответил Дилан. Тим подхватил. — Жаль, что в кино я тебя так и не смог пригласить...       — В кино? — с любопытством спросил Тим, поглядев на Дилана.       — Ага, — кивнул Дилан и достал кошелёк, — тут билеты на какой-то фильм про мистику. Ты вроде смотришь такое.       — Ну да, но я больше люблю фэнтези, — ответил Тим. Дилан ухмыльнулся.       — Это был намёк? — игривость в его голосе приобрела более хитрый тон.       — Как знать, — с ухмылкой ответил Тим.       — Я тебя понял, готовься, — сказал Дилан. Может, вся ситуация в целом была каким-то намёком со стороны судьбы?