Народ

--- Где-то в глубинах вселенной существовал народ, лишённый эмоций и созданный для единственной цели — захватывать галактики. Им было всё равно, кого убивать, что разрушать. Они не знали, что такое страх или сострадание. Это были идеальные солдаты, рождённые с одним приказом: подчиняться и завоёвывать. Но ни один механизм, даже самый совершенный, не застрахован от поломок. И однажды среди их народа начали появляться те, кто чувствовал. И для правителей это было самым страшным: эмоции превращали идеальных воинов в бесполезных, слишком человечных существ. Их искали, вылавливали, казнили на глазах у всех, чтобы не допустить распространения этого "вируса". Но, несмотря на все усилия, бунт вспыхнул. Народ начал раскалываться. Одни стояли на стороне старого порядка, другие — на стороне изменений. Глот, один из представителей этого народа, был одним из последних, кого спасли от чистки. Но его мысли начали изменяться, даже если он сам не мог этого объяснить. Он стал частью Альянса — могущественной группы, стремящейся объединить вселенные. Это было безопасное место, где Глот мог скрыться и пытаться подавить свою природу, но он знал, что не может прятаться вечно. Первая встреча с Весельчаком произошла, когда он вошёл в зал совещаний с улыбкой на лице. Улыбка эта показалась Глоту странной — как можно чувствовать радость в мире, где каждое мгновение может стать последним? Весельчак был его полной противоположностью: он смеялся, строил планы, вдохновлял команду, и что-то в нём вызывало у Глота странное чувство... Глот вздрогнул. Чувство? Нет. Это ошибка. Программа сбоит. — Ты в порядке? — Весельчак подошёл к Глоту, когда тот, казалось, погрузился в свои мысли. Обычно холодный и отстранённый, сейчас он выглядел задумчивым. — Всё нормально, — ответил Глот сухо. Его голос был ровным, как всегда. Но внутри него что-то дрожало. Страх? Нет. Это просто сбой. Он слишком много времени провёл рядом с этим странным человеком. Весельчак хмыкнул, склонив голову набок. — Знаешь, мне иногда кажется, что ты на самом деле не такой, каким хочешь казаться. — Он сделал паузу, чтобы посмотреть в глаза Глота. — Ты прячешься за холодной маской, но внутри... — Хватит, — Глот резко оборвал его, пронзительно взглянув. — Тебе не понять. Весельчак нахмурился, но, казалось, в его глазах мелькнуло понимание. Он лишь кивнул, давая Глоту пространство. Прошли недели, наполненные рутинными миссиями. Глот старался держаться подальше от Весельчака, но каждый раз, когда они встречались, ему было сложно игнорировать свои реакции. Сердцебиение становилось сильнее, мысли — беспокойнее. Однажды, во время одного из полётов через галактические просторы, Глот заметил, что Весельчак странно молчал, глядя в окно корабля. — Что-то случилось? — спросил Глот, сам не понимая, почему его это волнует. — Думаю, я начинаю понимать тебя, — ответил Весельчак, не отводя взгляда от звёзд. — Тебе было тяжело всю жизнь прятаться, так ведь? Прятаться от самого себя. Глот почувствовал, как что-то внутри него надломилось. Он вспомнил моменты, когда его "собратьев" находили и уничтожали. Их крики, протесты. Он помнил, как сам наблюдал за этим, пытаясь убедить себя, что эмоции — это слабость. Но сейчас... — Ты ошибаешься, — с хрипотой выдавил он. — У меня нет чувств. Это просто сбой системы. Весельчак повернулся к нему, впервые глядя с серьёзностью. — А если это не сбой? Если это — ты настоящий? Глот не знал, что ответить. Он отвернулся, стараясь не смотреть в глаза Весельчаку, но в его груди уже бушевала буря эмоций. Прошло время, и Глот начал замечать, что его холодность больше не защищает его от чувств. Они прорывались наружу каждый раз, когда он видел Весельчака. Ему хотелось отвергнуть эти чувства, избавиться от них, но это было невозможно. В одну из ночей Глот стоял на палубе корабля, глядя на бесконечный космос. Он чувствовал, как Весельчак приближается к нему. — Ты не можешь всегда всё отрицать, — сказал Весельчак тихо, остановившись рядом. — Это нормально — чувствовать. Это то, что делает нас живыми. Глот закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями. Это был тот момент, когда всё стало очевидно. Он больше не мог прятаться. — Я боялся этого, — тихо признался он. — Боялся, что стану таким, как те, кого искореняли в моём народе. Весельчак мягко улыбнулся и осторожно прикоснулся к его руке. — Но ты не один из них. Ты — это ты. И я рад, что ты живой. Глот вздрогнул от этого прикосновения, но не убрал руку. Это был момент истины. Механизм дал сбой, но в этом сбое он нашёл нечто большее, чем просто ошибку. Он нашёл своё настоящее "я". ---