Самый нежный вечер

      Персефона тихо напевала распространённую в Тамриэле песню и расставляла помытую посуду, когда в комнату вошёл Палладиум. Заметив его присутствие, девушка поджала губы. После вчерашнего конфликта из-за её тупой вылазки со специалистами они так и не начали разговаривать.       — У тебя есть планы на вечер? — тихо спросил Палладиум, не зная, как ещё начать разговор.       — Нет, девочки присмотрят за детьми. Я свободна.       — Хорошо… и, думаю, я должен извиниться. Не стоило вчера так грубо с тобой разговаривать. Но имей в виду, я тебя больше никуда не отпущу.       — Ладно, — Персефона улыбнулась. — Я вполне не против сидеть здесь до конца своих дней.       Палладиум лишь покачал головой, еле сдержав ухмылку. Ну разве можно быть… такой? Пылкой, непредсказуемой… и непременно попадающей в неприятности? У него не было шансов. Всё равно бы влюбился.       Улыбнувшись своим мыслями, эльф подошёл ещё ближе к девушке, исподтишка рассматривая черты её лица и бегая глазами по фигуре. Он часто так любовался Персефоной, отмечал красивые изгибы, но старался никогда не думать о чём-то непристойном. Знал, что ещё не время.       Палладиум не сомневался, что рано или поздно между ними будет близость, но боялся торопить события… И так каждый раз. А хотелось бы что-то поменять.       — Что-то не так? — аккуратно спросила Персефона, улыбнувшись. — Я, конечно, не против, но ты уже долго меня разглядываешь.       — Нет, всё нормально.       Палладиум улыбнулся в ответ и подошёл к возлюбленной. Он положил руку эльфийке на талию и заправил слегка растрепавшиеся локоны Персефоне за ухо. Наклонившись, мужчина нежно поцеловал девушку. Та с готовностью ответила. Эльф аккуратно расстегнул молнию на платье возлюбленной. Материя, пройдясь по коже и вызвав табун мурашек, упала вниз, показав красивую, аккуратную грудь.       Губы Палладиума остановились всего в сантиметре от её кожи, задержавшись на мгновение, словно он ждал разрешения, которое Персефона дала, слегка наклонив голову. Губы мужчины мягко заскользили по тонкой шее к ключице.       Горячие прикосновения оказывали пьянящий эффект на обоих. Желание волнами накатывало на возбуждённые тела, не давая вздохнуть полной грудью. Как в тумане проведя пальцами по нежной коже девушки, Палладиум взял любимую на руки и понёс в сторону своей спальни, не разрывая при этом поцелуй.       Персефона, почувствовав под собой мягкий матрац, принялась расстёгивать пуговицы на рубашке эльфа. Палладиум же в некотором исступлении разглядывал красивую и горячую девушку снизу. Пальцы одной руки скользили ниже и ниже, кружа над тонкой тканью трусиков, пока вторая ласкала грудь, а рот прошёлся по соску, прикусывая зубами. Множественные мурашки на теле девушки возникли в ответ, а её сознание стало менее чётким под воздействием влечения. Всё происходило слишком быстро, а здравый смысл терялся в страстных прикосновениях двух сумасшедших влюблённых.       Персефона обняла Палладиума за торс. Робко, смелее… Дыхание обоих совершенно сбилось, становясь слишком рваным. Руки хаотично исследовали тела, заставляя выгибаться навстречу всё более откровенным ласкам. От накатывающего волнами наслаждения и желания оказаться ещё ближе Персефона начала нетерпеливо ёрзать, тереться о сильное тело, обвивая мужские плечи руками.       Эльфийка потянулась за поцелуем, зарываясь пальцами в длинные волосы возлюбленного и прижимаясь своей грудью к его. Нежно поглаживая сильную мужскую спину, девушка не спеша прошлась вдоль резинки трусов, поддевая её край. Почти придавленная тяжёлым телом к матрасу, она отчётливо почувствовала эрекцию у себя между ног. Девушка потёрлась пахом о его пах и несколько смущённо улыбнулась, уловив глухой стон, больше похожий на рык.       Губы и руки Палладиума начали безумный танец на теле Персефоны, заставляя её покрываться мурашками и почти задыхаться от эйфории. Каждое касание подобно разряду электрического тока и прошивало её тело насквозь, посылая по нему сладкие импульсы.       — Ты уверена, всё нормально? — тихо, вкрадчиво проговорил Палладиум.       — Да, всё хорошо.       Мужчина вошёл плавно, медленно, следя за поведением Персефоны, которая издала протяжный стон. Девушка чуть улыбнулась и кивнула, вызывая облегчённый выдох мужчины. Спокойно, нежно, медленно. Толчки постепенно становились смелее, настойчивее. Палладиум не отрывался от её губ, заглушая всё более громкие вздохи, а Персефона напрочь терялась в захлестнувших её эмоциях.       Тяжесть его тела, громкое дыхание, быстрое сердцебиение — всё это хотелось чувствовать и слышать вечно, всегда. Персефона из-под ресниц наблюдала за возлюбленным, пытаясь как можно лучше запомнить этот момент.       Девушка плотнее обвила Палладиума ногами. Неразборчивый, бредовый шёпот и приглушенные стоны слетали с её губ. Возлюбленные смотрели друг другу в глаза, ловя каждое мгновение.       Громкий стон девушки, выгибающейся от накрывшего её оргазма, разнёсся по комнате. Персефона впилась ногтями в спину мужчины, оставляя на ней красные полосы. Палладиум не почувствовал боли. Он сделал ещё несколько резких толчков и вышел из девушки.       После разрядки эльф аккуратно укрыл самое хрупкое по его мнению создание и лёг на кровать рядом, прижимая Персефону к себе.       Спустя полчаса они всё ещё лежали, тесно сплетясь всеми конечностями. Палладиум вырисовывал кончиками пальцев замысловатые узоры на плече возлюбленной.       Персефона задумчиво разглядывала его лицо. Такое родное, любимое. Как же долго она ждала этого момента, как хотела… Сейчас, когда рядом любимый мужчина, девушка уже не думала о нескончаемых бедах, сумасшедших приключениях и вечных проблемах. Всё это отошло на второй план. Не было ничего важнее их двоих.       Это определённо самый лучший вечер в её жизни.