Одержимости смертный приговор.

      Это было, как во сне. Как в самом прекрасном сне, который мог когда-либо увидеть, представить, почувствовать любой из ныне живущих. Он неясен, хаотичен, но при этом согревает душу и сердце. Её рука в его, их пальцы переплетаются друг с другом в замок, словно воркующие лебеди в озере... Во рту приятная сладость. Сладость, сменяющаяся металлическим привкусом, а за ней по кусочкам собирается пазл: нет никакого любовного сплетения, нет никакого тепла — лишь холод, выше упомянутый металлический привкус и... Тело. Изуродованное, неизвестное, юношеское тело. Когда-то чёрная рубашка приобрела блеклый, серый оттенок. Длинные каштановые, судя по остаткам прядей, волосы хаотично обрублены, в лазурных глазах, подобных её собственным, не наблюдается прежний блеск, а будто сломанную шейку украшает тёмное колье запёкшейся крови — за спиной слышны приглушённые шаги, лязгание металла и—...

***

— Хе-е-ей, хей! Опять витаешь в облаках?! Ты нас вообще слушаешь или как?!       И голоса. Знакомые до одури голоса. Она здесь, здесь, в лектории среди своих друзей, также по совместительству самых близких ей людей! Они снова спасли её из... Как же это можно назвать? Сон? Кошмар? Сон во сне? Игры больного разума?       Спасителя из явления, название которому не удалось ей дать,зовут также, как и большинство парней в колледже — Брендон. Крашенный в клубничный блонд парень, любящий сочетание розового и голубого в образе буквально махал перед её лицом ладонью с рассерженным выражением. — А—... Что? Извини, продолжай, пожалуйста, — с натянутой улыбкой и хриплым смешком ответила девушка своему лучшему другу, стараясь отойти от увиденного и вернуться в реальность. — Бог ты мой, девчуль, да тебя конкретно уже клинит! Просто глянь на себя!       Брендон достал раскладушку и направил заднюю камеру прямо на неё, делая очень быстрое фото с характерным щёлканьем перед тем, как повернуть экран к своей потерянной подруге.       Она подняла глаза на телефон, сидя за партой. С её губ раздался облегчённый вздох, а рука легла на грудь, потому что ничего не поменялось: всё тот же синий бант под воротником на манер жабо, чёрная рубашка с белыми, как жемчужина, пуговицами и собранные в свободную косу длинные волосы с вечно выпадающими прядями. Всё та же Фредерика Икабод или известная в пределах всего кампуса Рика, негласная принцесса колледжа в чьи глаза вернулась присущая им доброта и нежность.       Заметив это, Брендон на секунду смягчился и продолжил высказывать своё недовольство о том как же сильно подорожали последние коллекции и насколько же теперь сложно найти одновременно и дешёвую, и актуальную вещь, в чём его поддерживал Джесс, кивая так, будто подписывается под каждым его словом с видом эксперта. Он всегда оставляет свою стеснительную натуру на второй план, когда дело касается того,чем он увлекается, но пока, к сожалению для Рико, только в их компании.

***

      Когда же ребята начали расходиться, девушка, которая смогла подойти только под конец из-за того,что задержали на тренировке, с неумолимым энтузиазмом в голосе задала Рико достаточно обыденный вопрос, поедая шоколадный батончик: — Хехе, ты же пойдёшь с нами домой сегодня, да~? — ... Ах, извини меня , пожалуйста, Дэйлин, но сегодня мне нужно будет привести здесь всё в порядок по просьбе профессора, — с печальным вздохом ответила та, пока протирала доску от лишних записей маркером с помощью специально предназначенной для этих целей губки, чтобы не оставить следов. — Хаха, узнаю тебя, Рика, всегда помогаешь всем! Если передумаешь, догоняй!!       Дейлин помахала на прощание той, кого считала своей старшей сестрой, и побежала за парнями, оставив Рика совершенно одну, что ей было и нужно. Девушка перестала водить губкой по одному месту, надела на плечо сумочку, оглянулась по сторонам и направилась в сторону библиотеки с кафетерием, стараясь ни на кого не наткнуться по пути. Девичье сердце билось, как бешеное, а душа испытывая столько терзаний: она не могла поверить, что соврала своим друзьям даже если это было сделано на благо ещё одного дорогого ей человека.

***

...Прошу, поймите меня и простите...

      Вновь и вновь повторяла Федерика про себя дрожащими губами, как молитву, крепко держась за ремешок сумочки, пока не оказалась у входа в кафетерий. Вздохнув побольше воздуха в груди и выпрямившись, изнеженная дорогими кремами ладонь легла на ручку двери и открыла её. По помещению раздался мягкий колокольный звон ,оповещающий о новом посетителе. В её сторону повернулся бариста и со слегка уставшей улыбкой спросил: "Доброго времени суток, чем я могу вам помочь?" — Доброго-доброго, не могли бы вы мне, пожалуйста, сделать моккачино на соевом молоке? — со сговорчивой улыбкой попросила юная леди, уже доставая карту для оплаты. Разумеется, мужчина средних лет согласился принять её предложением и попросил подождать несколько минут.

... Запомни, наследница моя, если хочешь, чтобы переговоры всегда проходили гладко, нужно угостить оппонента тем, от чего он не будет в силах отказаться и в самом наилучшем виде...

      Прозвучал нравоучительный тон опекуна в светлой голове. Несмотря на напряжённые отношения между ними, он никогда не давал ей вредного совета — именно сейчас настало время воспользоваться его наставлениями. Рика продумала всё до мелочей: выяснила самый часто заказываемый напиток оппонента через его лучшую подругу, с которой состояла в дружеских отношениях, выбрала молоко без лактозы на случай, если есть аллергия и, как вишенка на торте, заказала всё это не из какого-то дешёвого автомата на каждом шагу, а у бариста в конце учебного дня, когда прошёл час пик. — Спасибо вам большое, — вежливо поблагодарила та, сделав реверанс перед тем, как взять блюдце в правую руку, от чего на лице мужчины появилась благодарная улыбка, пока глаза провожали идущую в сторону библиотеки силуэт на вид крайне элегантной особы: не каждый день встретишь столь вежливого студента...

***

      В глубине читального зала, за многочисленными книжными полками, наполненными литературой самых разных направленностей, у самого окошка сидела она,та, ради которой сама Принцесса колледжа пошла на обман — Сейлор, Сейлор Бругмансия. Та самая тихая девушка на задней парте с глазами цветом опавших красных осенних листьев. По словам Брендона, она могла бы стать моделью, если бы захотела, за счёт своей фигуры на грани между стройностью и анорексией с "очаровательными" чертами лица.       ... Заметив читающую Сейлор, Рика потеряла дар речи: от красавицы, чей профиль купается в закатных лучах, в пару метрах от неё самой, было сложно отвести глаза. Нарочито растрёпанные волосы одноклассницы, чей цвет напоминал ей воронье крыло, переливались на свету с парой колец пирсинга на нижней губе и ушах, чокером на шее на манер собачьего ошейника и маленького чёрного ключика, заманчиво находящийся на груди. Всё это так хорошо сочеталось с полосатым лонг-сливом, чёрным топом с рукавами на манер футболки, что кумир многих студентов тихо ахнула с широко раскрытыми глазами — на смуглых щеках выступил багровый румянец.

...Что же, сейчас или никогда...

      В глазах той, кто оставила приглашение Сейлор в шкафчике звездою загорелась решительность. На её лице появилась дружелюбная очаровательная улыбка, а движения вновь стал медленными, элегантными, без намёка на беспокойство: назад пути уже нет. Рика мягкими шагами, плавно покачивая бёдрами, которая скрывала юбка в пол с имитацией корсета на манер формы института благородных девиц слегка покачивалась от каждого шага, направилась в сторону приглашённой на разговор и встала напротив неё, положа свободную руку на спинку стула. — Приветствую. Надеюсь, я не заставила вас ждать слишком долго? — нежным и мягким голосом задала вопрос та, что держала в другой руке кофе, одарив Сейлор самой тёплой, самой естественной улыбкой из всех возможных.       Девушка неформальной внешности откинулась на спинку кресла,почти беззвучно закрыла тонкими пальцами книгу, которую читала, положила её перед собой и с хладнокровным, нет, даже озлобленным выражением лица, ответила сквозь зубы: — ... Так это была ты, Фредерика Икабод... И что же "Вашему величество" от меня надобно?       Сейлор сжала края книги со всей силы в кулак так сильно,что на бледных мозолистых руках выступили вены. Было понятно, что она Рико буквально терпеть не может и всеми силами сдерживается,чтобы не наброситься на неё и не разбить ей слащавое личико, чтобы раз и навсегда стереть эту очаровательную улыбочку. Рико же, на удивление, вместо того,чтобы ответить Сейлор тем же, отставила чашку с напитком в сторону и сразу перешла к делу: — Сейлор, я понимаю, что вы меня ненавидите всеми фибрами души, но прошу, выслушайте хоть раз, это очень важно! В знак нашего примирения у меня есть кое-что для вас... Пожалуйста, прими это как угощение,       Со всем ангельским терпением сказало "Ваше высочество", прикрывая глаза и издавая тяжёлый вздох. Кончики пальцев Рико бережно легли на ободок блюдца и медленно подвинули чашку прямо напротив той, кто считал её помехой. Сейлор издала удивлённый вздох, — затем напряглась, опустив взгляд на "угощение". По запаху шоколада с паром она сразу же поняла, что ей принесли на блюдичке с золотой каёмокой моккачино, её любимый напиток, причём не простой, а сделанный руками мастера: об этом свидетельствует белая пенка с рисунком в виде сердечка. Наверняка он ещё и стоил баснословную сумму денег... По крайней мере, в три или четыре раза дороже напитка из автомата, который обычно берёт девушка неформальной наружности, греющая ладони об чашку перед тем, как отпить с неким подозрением...       Перед тем, как попробовать, Сейлор принюхалась к содержимому ещё раз и только после этого сделала небольшой глоток. Она выглядела немного удивлённой, ведь не помнила чтобы когда-либо говорила кому-то о своих предпочтениях в напитках, даже Хьюго. Эта маленькая деталь не смогла пройти мимо Фредерики, которая присела на кресло напротив неё, облокотившись на запястье левой руки и мечтательно наблюдая за тем, как столь холодная личность на секунду продемонстрировала какие-либо признаки наличия эмоций, прижавшись рёбрами к тёмному дереву деревянному основанию стола...       Заметив это, Сейлор попыталась вернуть себе привычный стоический вид, отвечая со знакомым каждому человеку, когда-либо говорящему с ней, беспристрастным тоном: "Действительно вкусно... Хорошо, я тебя выслушаю, но при одном условии: у тебя на всё про всё есть 5 минут, Икабод". — Благодарю, — с аккуратным кивком прошептала Икабод, продолжая уже с разрешения Бругмансии, — в последнее время, возможно,на протяжении месяца, постоянно стала замечать твой взгляд на одном из своих друзей. Думаю, ты понимаешь о ком я говорю... Иногда краем глаза видела, как ты следуешь за ним практически по пятам и хотела бы спросить...       Рико сложила ладони на груди друг с другом с тёплой, практически ослепляюще-чистотой аурой. Её вопрос прозвучал крайне невинно и так по-доброму, что это заставило Сейлор дрогнуть и слегка скривить ни черта не понимающее личико. — Неужели вы хотите подружиться с ней, но стесняетесь сделать первый шаг, как самая настоящая леди?!       Кто бы мог подумать,что какие-то пару слов могли заставить сердце последовательницы пропустить удар? Она ожидала чего угодно: угрозы вызова полиции, нелицеприятные высказывания в свой адрес,взгляд этих обычно чистых, как ночное небо, глаз со всей ненавистью и осуждением за её действия, но нет! Кумир многих студентов решила,что она, тихоня с задней парты, просто решила найти себе друга! Как можно быть настолько наивной и... Доброй? Это не может быть правдой. Вероятно, это всего лишь идеальный фасад и Сейлор в этом уверена: они соперницы, нет между ними ничего больше, кроме взаимоненависти. — Нет, я не хочу "подружиться" с ней. Я хочу,чтобы она был моей, полностью и целиком.       Голос Сейлор за всё это время ни разу не дрогнул. Казалось, она была уверена в своей правоте на все сто процентов и продолжала, пока Рико внимательно слушала, молвила на каждой фразе: это было понятно по слегка нахмуренным бровям и по приставленному указательному пальцу левой руки к подбородку. — ... Нам суждено быть вместе судьбой: просто она пока ещё не знает об этом, потому что время ещё не пришло. Однажды всё ей станет ясно и она вспомнит, обязательно вспомнит обо мне. Стоит лишь подождать ещё немного...       Рико продолжила "поглощать" весь этот монолог истинной поклонницы творчества Эдгара Аллана По с предельной концентрацией внимания, ни разу не перебив и терпеливо выжидая, когда всё это закончится как настоящая воспитанная леди. Она тихо прокатывала основные слова на языке про себя, будто делая мысленную заметку, чтобы запомнить, а главное понятно ход мыслей, как ей казалось, влюблённого до беспамятства оппонента. — Ах, я вижу, наши чувства одинаково сильны... — Рика положила руку на грудь, крепко сжимая бантик с лёгкой улыбкой со слабым подрагиванием и эта деталь не скрылась от Сейлор, — это так чудесно.♡

Чудесно? Да что же тут чудесного...

      Хотела возразить другая, но Принцесса решила самостоятельно объяснить суть собственных слов,словно прочитав её мысли между строк. — Честно признаться, никогда и не надеялась встретить того человек, кто будет его любить также сильно, как и я, так ещё кого-то столь сообразительного и прекрасного. Вы чудесная соперница, если не сказать, что идеальная...       Рика слегка приподнялась с места, встала коленями на мягкую изумрудную подушку, покоящуюся на стуле, и приблизилась к девушке с фарфоровой чашечкой моккачино в руках. Её ладони легли на чужие, создавая своеобразное птичье гнёздышко , а то самое "смазливое личико" находилось по отношению к чужому почти вплотную. Контраст между ними теперь казался ещё более ярко-выраженным: если руки Сейлор бледны и холодны,как снег, с выступающими венами и явно испытавшие на себе совершенно разные ситуации, но её ,несмотря на смуглую кожу, выглядели так, будто никогда не держали ничего тяжелее десертной маленькой вилки для чизкейка: вот настолько они были нежны и мягки...       Сейлор не сразу поняла, как завороженно наблюдала за столь нежным жестом дольше, чем положено нормами приличия. Для неё, как для истинного интроверта, подобное было чем-то непривычным, возможно даже новым. Зачастую, её за руки могла взять Хьюго в силу их крепкой дружбы и своей прилипчивой натуры, но чтобы это сделала такая птица высокого полёта как Рико заставила её усомниться в реальности происходящего, расстерянно опустив взгляд лишь бы ни на кого не смотреть с предательски покрасневшими щеками, особенно не смотреть на лицо той самой птицы. Не смотреть в её добрые любящие глаза, не смотреть на эту очаровательную улыбку,не смотреть на выпавшие каштановые пряди, которые невольно хочется заправить за ух—... НЕ СМОТРЕТЬ. — ... Так что, быть может, уравняем наши шансы: я дам время вам стать с ним ближе и когда пойму, что вы ему также дороги, как я, мы вместе подготовим любовные письма и оставим их внутри шкафчика. Ту, которую она выберет и станет той самой, кто осчастливит её. Хорошая идея, не правда ли? — ... Хах, даже слишком, но одного не понимаю... Зачем тебе мне, своей сопернице, помогать? Почему это делаешь? Разве ты не рада собственным преимуществам надо мной, Икабод?       Воодушевлённое выражение Рика, с которым она предложила столь справедливую идею, изменилось: в несходящей с лица улыбки зародились нотки меланхолии, невиданные никем ранее — с мягких губ сорвался вздох, на секунду обдавший ледяные кончики пальцев Сейлор. — ... Потому что всё,что мне действительно нужно — сделать её счастливым. Если, к примеру, она выберет не меня, но я каждый день буду видеть эту счастливую улыбку, это будет заставлять улыбаться и меня также счастливо. В таком случае игра будет стоить свеч, не смотря на исход, даже если она будет подарена не мне, а кому-то другому...       Это откровение заставило Сейлор задуматься на секунду: её опущенные в стол глаза метались от объекта к объекту, внимательно обдумывая предложение, так как в голову всё равно закрадывались сомнения, но всё же она решила кивнуть головой и подписаться на такую благородную авантюру. — Ах, спасибо вам большое! Давай постараемся для её же блага вместе?       Фредерика уже хотела накинуться на Сейлор с распростёртыми объятиями и прижать её к своей груди от радости, но ту остановил знакомый безэмоциональный голос, доносящийся из коридора и зовящий её по имени. Она настороженно отстранилась, выпуская бледные кисти из собственной хватки, перед тем как встать с уютного для чтения местечка и привести свой внешний вид в порядок. — Прошу меня простить, но наша встреча вынуждена прерваться: похоже, меня уже успели потерять. Буду молиться, чтобы вы не держали на меня за это зла, — извинилась юная леди с манерным поклоном, но прежде чем уйти, оставляя за собой шлейф жасминового парфюма, остановилась в дверном проёме, положа на карниз руку и мягким тоном сказала то,что могла услышать только её "соперница", — надеюсь, что однажды мы будем вспоминать этот случай с улыбкой... *** — . . . В коридоре повисла давящая тишина. Рика смущённо потирала кончиками пальцев рукав рубашки, виновато опустив подбородок. Напротив неё стоял высокий юноша со сложенными руками на груди, не сводящий с её фигуры осуждающего взгляда. Его можно понять: кому понравится искать человека по всему кампусу? Особенно, когда до него нельзя дозвониться или дописаться. — ... Дай угадаю, ты опять потеряла счёт времени? Услышав столь привычный вопрос, Рика вздохнула с облегчением, положа руку на сердце. Ей стало легче на душе от того факта, что никто не узнал о её тайной встрече и маленькой лжи касательно уборки класса. Она тихо усмехнулась и с неловкой улыбкой ответила: "хах, можно и так сказать. Наверное, мне стоит носить с собой часы или что-то в этом роде, чтобы не потеряться!" — Тц... Да таким невнимательным личностям, как ты, даже часы не помогут. Не могу поверить, что у меня каждый раз находится время на твои поиски... — Ох, так ты беспокоился обо мне? Как это любезно с твоей стороны, Гео.♡ В ответ Гео лишь фыркнул, явно раздражённый слащавой благодарностью со стороны подруги. Ни за что на свете он не признается в том, что способен на нечто столь травильное как беспокойство о благополучии кого-либо. — Прекрати нести чушь и пойдём уже отсюда: нас уже ждут. Он повернулся к ней спиной, сложа руки в карманы и кивая в сторону окна. Снаружи у главного входа виднелся чёрный лимузин — девушке ничего не оставалось делать кроме как направится следом за парнем по лестнице западного крыла, стараясь не ухмыляться слишком явно от вида чужих покрасневших щёк, ведь...

... С завтрашнего дня

всё изменится.