Драконий университет

      Мое расписание стало плотнее. Если обычно первокурсник в нашем университете в среднем тратит 4 дня в неделю на учебу, реже 6 (если специальность связана с техническими направлениями, например), то у меня к учебе и выполнению домашнего задания прибавились еще и курсы по повышению квалификации в области экономики и юриспруденции, а еще повышенное внимание отца. Уже не раз я вспоминал тот ночной разговор Дань Фэна и мачехи, их предположение оказалось верным: отец стремится отделить меня от брата, ограничить его влияние на меня. Я как будто стал выгодной нишей для вложения. Каждый это понимал, и каждый пытался потихоньку заполучить этот лакомый кусок себе, не делясь с партнером. Отец не знал, что я на стороне дяди и брата, поэтому мне пришлось подчиниться обстоятельствам и смириться с тем, что на вечеринках и встречах Дань Фэн появлялся все реже.       Довольно часто после учебного дня отец, если у него были дела в головном офисе, звал меня к себе, и остаток дня я проводил, сидя у него в кабинете или в переговорной или передвигаясь по компании. Я выполнял мелкую работу, вел записи встреч, как секретарь, наблюдал за этапами работы.       У нашей семьи было много компаний и предприятий разного масштаба, которыми руководили родственники. Но все они в той или иной мере зависели от бизнеса-отца. Собственно большую часть открывал именно отец, а потом просто расталкивал по родственникам для удобства управления. Другую часть он или спонсировал, или контролировал, как владелец увесистой доли акций. Поэтому я, находясь лишь в головном офисе, занимавшемся разработкой довольно известной компьютерной игры, невольно был погружен и в дела компаний по производству игрушек, системы безопасности от вредоносных программ, сети ресторанов и компьютерных клубов, производства линейки одежды для молодежи и еще нескольких смежных предприятий. Иногда казалось, что все это никак не связать с головным офисом, но на деле почти каждое побочное предприятие или компания в большинстве случаев продвигалось за счет обновлений со стороны головного офиса. Каждый виток игры обязательно сопровождался мерчом от компании игрушек, блюдом персонажа, которого собирались ввести, ограниченным тиражом одежды и аксессуаров в стиле этого же персонажа, кучей промо-роликов, аниме, которые опять же создавались нашими компаниями. Обслуживали нас все эти многочисленные компании, но двигаться без нашего слова они не могли, потому что большая часть их аудитории смотрела на нашу игру, выбирала своих любимцев, из-за которых их кошельки будут пустеть в ближайшие полтора месяца.       Единственная предельно удаленная от компании организация — Дань Лон, университет брата. Вообще, насколько я знаю, этот университет, в котором мой брат в довольно юном возрасте стал ректором, должен был быть просто песочницей для него для набора опыта в управлении, но к неудовольствию отца Дань Фэн застрял в нем уже на очень длительное время и не желал уходить с поста или брать иные обязанности. Видимо, из-за этого мне он такой крошечной песочницы давать не желал и хотел сразу же внедрять меня в свою компанию.       Если по началу я просто бегал за кофе, обедом, сортировал документы, почту, вел расписание отца и делал записи собраний, то спустя месяц отец и несколько руководителей довольно серьезно обсуждали со мной нововведения в игру и наиболее перспективного персонажа. Делалось это не только ради того, чтобы я набирался опыта, но и из-за того, что я был в среде их целевой аудитории. Пусть сам я и не интересовался их игрой, но постоянно слышал, как однокурсники обсуждают ее, шипперят некоторых из персонажей или жалуются на какие-то механики игры. Особенно удобной для этого была Март, которая подседала на уши бедному Келусу и часами говорила обо всем этом.       Часто отец таскал меня и на какие-то вечера, презентации или корпоративы. Удовольствия от этого я не получал никакого, но терпел, помня о том, что это нужно для того, чтобы наши с братом и дядей планы воплотились. Особенно сложно было, если на вечерах был Аргенти. Отец не знал о том инциденте, поэтому продолжал с ним сотрудничество и дружеские отношения, я же, если замечал того на вечерах, делал все, чтобы скрыться и не попасть ему на глаза. Пусть забитое расписание и помогало отвлекаться от мыслей о произошедшем, но я не был уверен, что при прямой встрече смогу сдержать эмоции. А я боялся его. Боялся настолько, что на таких вечерах ничего не ел и не пил, а если кто-то подходил ко мне со спины, то дергался так, словно на меня кипяток проливали.       Пока мне везло, я уклонялся от встреч с ним, но понимал, что если так пойдет и дальше, то мне однажды придется вступить с ним в диалог. И я не был уверен, что справлюсь. Если я замечал Аргенти, невольно хотелось начать искать брата, но его на таких встречах не было — отец специально не звал его.       Из-за этого искусственного отсоединения от него я стал чаще проводить время у Дань Фэна в кабинете. Раньше у меня такой тяги и стремления к его обществу не было, но после произошедшего с Аргенти, из-за всего этого шума компании и вечеров, которые были тягостны для меня, я как будто подсознательно тянулся к человеку и месту, где раньше было тихо, безопасно и спокойно. Брат не был против, иногда мы просто молча сидели часами, занятые каждый своим делом, иногда обсуждали текущие дела и обстановку, но все это было так расслабленно, что не вызывало отторжения.       За всей этой суетой у меня из обзора выпал Яньцин, отчасти из-за того, что бабка Фу Сюань перестала выходить с ним на контакт. Цзин Юань следил за своим нерадивым племянником, потому что вся эта тишина и спокойствие выглядели очень подозрительно, как оказалось не напрасно. Просто смотрели мы не в ту сторону.       В один из дней, когда я разговаривал с Келусом, предлагая ему помощь в трудоустройстве в нашей сети ресторанов (инициатива была сложной, потому что Келус был очень упрямый и не любил быть в долгу у кого-либо), ко мне подошла Фу Сюань. Она тоже преподавала в нашем университете, была, откровенно говоря, не самым любимым преподавателем у студентов, да и у коллег. Чрезвычайно любила рассказывать, как она ездила в Америку работать, доставая при этом деревянную фигурку-брелок пираньи, глаза которой были так выпучены, будто она видела то, что не должна была и не хотела лицезреть. Про эту пиранью Фу Сюань не уставала говорить, что это оберег на удачу и вручил ее какой-то местный индеец.       Скрипуче-лелейным голосом она, мягко положив мне свою морщинистую руку на плечо, предложила отойти ненадолго и поговорить. Я солгу, если скажу, что не удивился. Именно Фу Сюань, всегда ненавидела меня, даже не скрывая этого. И я сомневаюсь, что она относится к тем родственникам, которые увидели во мне выгодную инвестицию из-за благосклонности отца. Иначе она уже давно попыталась бы подмазаться к брату, который мог дать ей то, что она хочет.       Я извинился перед Келусом и пошел за ней. Встреча с ней обещает новую информацию, пока я шел, размышлял, насколько она подозрительна: если я достану телефон, чтобы записать разговор, догадается ли? Мне кажется, догадается. Тогда самым безопасным будет записать все на диктофон, положив телефон в карман рубашки. Обвинить ее это нам не поможет, но так у нас будет хотя бы точная запись разговора.       Мы прошли в ближайшую кофейню, заказали кофе и сели за дальним столиком. Я молчал и ждал.       — Итак. Ты в последнее время очень сблизился не только с дядей и братом, но и даже с отцом, а заодно и с большей частью остальной семьи. Наверное, ты этому очень рад.       И почему вся семья считает, что их внимание для меня — высшее благо? Мы жили параллельно с ними около 13 лет и никто не испытывал от этого дискомфорта. Но я решил подыграть Фу Сюань, которая, видимо, ожидала, что я страдаю без этого внимания.       — Жить в мире с окружающими всегда приятнее, — я посмотрел на стойку баристы, чтобы понять, насколько близок мой кофе к финалу.       — Ты же знаешь, что твой отец живет мечтой об идеальном наследнике. Многие годы мы считали, что это Дань Фэн, однако он настолько упрямый, что на него уже махнули рукой, — я уже понимал, к чему она клонит. — Твой отец очень рад, что ты соответствуешь его критериям.       — Я рад, что могу помогать семье и отцу.       — Да, это прекрасно, — я увидел, как она силой подтянула уголки губ, словно сдерживала улыбку предвкушения. Вот почему она не сможет занять место дяди — она даже сама не способна следовать навыкам дипломатии. — Только вот не задача. У меня есть несколько видео, которые могут очень расстроить твоего отца и даже оттолкнуть его. Какая жалость, а ведь ты только-только стал вливаться в семью.       — И что это за видео? Просто мне интересно, существуют ли они вообще.       Я предполагал, что это тот самый разговор между Дань Фэном и Лочей, но это мы с дядей предусмотрели. Сейчас мне нужно лишь удостовериться и понять, как именно она получает информацию.       — Да так.       Фу Сюань пододвинула ко мне телефон, который, видимо, изначально лежал перед ней только для того, чтобы шантажировать меня. Я включил видео, звук был выключен, видимо, чтобы сберечь от чужих ушей. Да, это была та самая встреча с Лочей. Теперь у нее есть косвенная улика на его отношения с Пелой и прямая, если она хочет очернить Дань Фэна за пособничество. Я внимательно смотрел, пытаясь запомнить ракурс, с которого сняли нас троих, чтобы потом рассказать брату и дяде. Пока что я мог точно сказать, что это снято на уровне стола с расстояния 3-5 метров, потому что мы помещаемся целиком. Скорее всего, это камера с компьютера университета. Я пытался увидеть еще хоть что-то, что могло бы помочь в поиске информатора (я точно уверен, что у бабки Фу Сюань навыков не хватит для такого), но внезапно палец с длинным алым ногтем листнул влево, включая следующее видео.       И вот тут я действительно удивился и в первую половину минуты даже испугался. Наверное, мое лицо меня выдало, потому что я почувствовал, как кровь сначала отхлынула от лица, а потом оно покраснело. Но почти сразу я стал думать, что мне с этим делать.       На видео Аргенти насиловал меня. Да, то самое видео, но снято оно было уже сверху, видимо, с камер университета, чтобы было видно весь процесс, ведь с камеры компьютера меня на полу было бы не видно. Это давало новую информацию — хакер или информатор способен подломать не только компьютеры, но и систему безопасности. Это должно сузить круг поиска.       Я выпрямился, демонстрируя, что понял ситуацию, но был уже спокоен.       — И что же в ваших планах, тетушка? — бабушкой ее было лучше не звать, если хочешь жить долго и счастливо.       — Отдам эти видео в СМИ, университетом заинтересуется СК, акции упадут. Сместят или твоего дядю, или брата, а дальше… — она улыбнулась, видимо, представляя, как занимает желаемую должность.       — Допустим, но тетушка, а вы не боитесь, что мы, владея полными версиями видео, легко опровергнем их. Особенно мое видео. Из героя я перейду в разряд жертвы ситуации, а на фоне масштабности новости никому и в голову не придет обвинять университет во лжи. Но проблема даже не в том, что в войне СМИ полное наше видео победит. А в том, что Аргенти после этого сделает все, чтобы уничтожить вашу жизнь и насолить всей семье. И поверьте, после такого отец точно не будет вам благодарен. Аргенти вам не по зубам. Ну а видео с Лочей — все, чего вы добьетесь, лишь увольнения его, небольшого скандала и общественного резонанса. И опять же отец за убытки покарает вас, ведь я молчать не буду, — я улыбнулся. Она не на того нарвалась, мне терять нечего, я вообще не должен был становиться наследником отца, его власть мне нужна лишь для того, чтобы насолить ему же и его дружкам. Единственные, за кого я тревожусь — брат и дядя, вот их мне надо защитить.       Бабка поджала губы. Она явно ожидала, что я такой же трусливый, как Яньцин, но в этом ее проблема. Недооценила внука, которого и за внука все эти годы не считала. Я солгу, если в этот момент не испытывал триумфа.       — Думаешь, что умен? — она почти шипела, я разозлил ее. — Зря ты так думаешь. Ничто не помешает выложить видео с Дань Фэном и Лочей. Я найду и способ, как выложить то видео с Аргенти. Твоя репутация после этого, даже если ты будешь жертвой, в любом случае пострадает. Наследником ты уже не будешь, да и все будут знать тебя лишь как гомика, которого пускают по кругу богатеи.       — Госпожа Фу Сюань, я знаю, что вы не настолько глупы, из-за чего не сделаете и половину из обещанного. По крайней мере в ближайшее время. Вы очень осторожны, иначе не искали бы себе марионетку для грязной работы. Вы же хотели изначально заставить меня искать компромат на господина Лочу? — я знал, что прав. Потому что эти видео нанесут урон и ей, если конечно она не найдет способ, как выложить или передать это все, не оставляя следов. Но на это нужно было время.       — Осторожнее, мальчишка, — она встала, хотя кофе еще не принесли. — Ты не знаешь моих возможностей, поверь, ты тоже недооцениваешь меня.       Она ушла. Испугайся я или спасуй хотя бы на мгновение в словесной дуэли, и попался бы на удочку, но мне повезло, что бабка Фу Сюань не до конца знает возможности своих союзников в силу ограниченности познаний в области техники. Иначе несколько моих аргументов рассыпались бы легко. Выложить в сеть без следов информацию можно, но мне нужно было выиграть время, даже если это всего полчаса, за эти полчаса я смогу сообщить дяде и брату.       Пока мне несли кофе, я набрал Дань Фэна и рассказал все в кратце и отправил аудиозапись. Действовать надо было, но я знал, как можно сузить круг подозреваемых пособников.