Mommy don't know

Ночь. В доме темно и тихо. Госпожа Хан уже давно спит в своей комнате на первом этаже их частного дома. Сегодня Сынмин, которую мама Джисон считает лучшей подругой своей дочери, в очередной раз осталась на ночевку. – Тëтушка Хëри, мои родители уехали в командировку на целый месяц, могу я пока что пожить у вас? – прозвучало всего три дня назад на пороге их дома, когда Ким пришла к своей подруге. Конечно, ей разрешили. Ей просто не могли отказать, ведь эта скромная и всегда собранная девушка так хорошо влияла на неугомонную Джисон. Именно поэтому сейчас Джисон зажимала рот рукой, ведь она хорошая девочка. – Онни, ты такая милая, когда пытаешься быть тихой. Такая хорошенькая для меня, – Сынмин хвалила старшую, пока кусала внутреннюю сторону мягких бëдер. Всë оставшееся лето Хан не сможет носить шорты, ведь еë девушка не упустит возможности обновить метки. Язык Сынмин не устал настолько, чтобы потребовался перерыв, но дразнить чувствительную Джисон - святое. Она медленно водила тонкими пальцами по клитору своей подруги, слегка надавливая; иногда захватывала его между пальцев, сжимала, оттягивала, наслаждаясь тяжелым дыханием и скулением сверху. – Ты такая грязная, принцесса. Позволяешь мне вылизывать тебя, пока твоя мама спит в комнате прямо под нами. Джисон вновь заскулила, сжимая в свободной руке собственную грудь. Ее соски не чувствительные, но нежная мягкость, приятно помещающаяся в небольшой ладони, успокаивала тревожный мозг. Сынмин, заметив это, лишь ухмыльнулась, сжимая в правой руке помеченное еë укусами бедро, а в левой - вторую половинку груди старшей. – Ты такая милая, принцесса. Такая маленькая и мягкая, словно сквиш. Идеальный антистресс. Как думаешь, ты смогла бы кончить только от того, что я буду сжимать все твои самые мягкие части? – этот вопрос был скорее риторическим, но Джисон все равно активно закивала. Милашка. – Ты стремишься быть хорошей, чтобы я тебя пощадила, но не напомнишь ли мне, что ты сделала сегодня утром? – Ким хмыкнула, вспоминая завтрак. Она отстранилась, садясь на свои пятки, чтобы смотреть на старшую сверху вниз. – Я-я.. – ей потребовалось несколько секунд, чтобы откашляться и вернуть голос в норму. Ким вплела пальцы в короткие осветленные волосы, убирая прилипшую ко лбу челку наверх. Стрижка «пикси» так идëт Джисон. – Я со..соблазняла тебя, когда.. когда моя мама сидела рядом, и.. и поставила тебя в-в неловкое положение, – ком возбуждения в горле мешал нормально говорить, пришлось снова откашляться. – М-мне так жаль, Сынмин-и, – раздался звонкий шлепок, а следом за ним и тихий писк, – г-госпожа, – исправилась Хан, прикусывая губу. На ее правой ягодице красным горел след от чужой тяжелой ладони. – Как думаешь, принцесса, какое наказание для тебя я подготовила? – Ким растянула губы в хитрой ухмылке, когда увидела растерянный взгляд шоколадных глаз. Джисон прошептала тихое «я не знаю, госпожа», наблюдая за тем, как брюнетка уже ищет что-то в ящике еë стола, который всегда заперт. Ключи есть только у неë, Джисон, и у еë подруги. Она тяжело сглотнула, заметив в чужих изящных руках маленькую вибропулю. Предвкушение волной прошлось от макушки прямо к паху. Эту игрушку ей подарила Сынмин на восьмое марта. – Мы так и не использовали еë, принцесса, это такое упущение. Не думаешь? – она вновь забралась на кровать, осторожно проталкивая вибратор внутрь своей девушки. Джисон поражëнно ахнула - игрушка уже была смазана и, по всей видимости, заранее обработана от грязи, которой она касалась в коробке. Сынмин готовилась. – Как ощущения, принцесса? – Хихикнув, Ким слегка потянула веревочку на себя, а затем отпустила, наблюдая, как игрушка медленно возвращается на свое место. – Ты еë буквально засасываешь в себя. Настолько не терпится? – она хмыкнула, когда открыла приложение на телефоне, чтобы включить минимальную скорость. Джисон заскулила. Незнакомые ощущения пробрали мурашками всë еë тело, заставив вздрогнуть. Ким наслаждалась. Она наблюдала, как девушка под ней дрожит, сводя свои прелестные розоватые колени друг к другу, но тут же разводит обратно под пристальным взглядом; как она закатывает глаза; как кусает губы и обеими руками сжимает свою грудь, ведь чужой касаться нельзя - не разрешили. – Иди ко мне, принцесса, – брюнетка притянула старшую к себе, усаживая на свои колени. Пухлые губы, истерзанные острыми зубками и обветренные от частого дыхания, молили о поцелуях. Ну как им можно отказать? Ким не жалела слюны, вылизывая чужие губы и теплый рот. Внутри так сухо и неприятно, словно девушка не пила несколько дней. – Я принесу тебе воды. Не смей делать с собой что-то, пока меня не будет, – чмокнув старшую в нос, Сынмин уже почти вышла за дверь, когда вдруг приказала. – Встань в позу, которую мы учили, принцесса, – и ушла. Джисон, размытым взглядом наблюдая за тем, как тихо закрывается дверь за девушкой, облизала сухие губы. Но смочить их не получилось - слишком мало влаги. Она встала на колени спиной к двери, попой усаживаясь на пятки, а руки сложила за спиной, ладонями держась за собственные предплечья. Джисон дрожаще выдохнула, наконец ложась грудью на мягкую поверхность кровати. Чтобы так стоять, приходилось прогнуться в пояснице, выставив ягодицы напоказ. По ощущениям прошло несколько часов, хотя на деле не больше десяти минут, когда Ким наконец вернулась в комнату к поскуливающей старшей. Она помогла подняться и осторожно приложила горлышко бутылки с водой к ее губам, позволяя сделать несколько жадных глотков. – Умница, принцесса, теперь, – она убрала бутылку на тумбочку, а сама села в компьютерное кресло, закинув ногу на ногу. Всë еще в одежде, – покажи мне, насколько ты влажная. Давай, принцесса, – Джисон вновь легла грудью на подушку, удобно сложив руки перед собой, и встала на колени, повернувшись задницей к Сынмин. Еë бедра, покрытые красными и синими укусами, дрожали, заставляя мягкую плоть соблазнительно вибрировать; колени, как бы она не старалась их развести, все равно смотрели внутрь, словно Хан только что вылезла из хëнтая. Так и хотелось сжать, укусить, облизать, съесть еë всю. Не выдержав, Сынмин медленно подошла к возлюбленной, попутно раздеваясь. Хан слышала шорох одежды позади и тихо постанывала уже не столько от вибраций, расслабляющих еë внутренние стенки, сколько от ожидания и сладкого превкушения. Хотелось прижаться спиной к чужой груди, так, чтобы кожа к коже, чтобы они чувствовали тепло друг друга; ощутить вновь чужой язык снаружи и внутри; услышать, как младшая блаженно стонет от еë вкуса, хваля за то, как сильно принцесса течёт для неë. Еë желание исполняется, когда Ким подхватывает хрупкое тело на руки, укладывает спиной на себя, а сама ложится на кровать. Она, увеличив скорость игрушки на несколько ступеней, принялась мягко водить пальцами по клитору Джисон, предварительно смочив их в еë естественной смазке. – Ты такая грязная, Джисон, – Хан даже не сразу обратила внимание на тихий шепот и горячее дыхание, обжигающее раскрасневшуюся кожу щек, – Твоя мама не знает, насколько ты порочна на самом деле. Она даже представить себе не может, что все те вещи, которые ты вытворяешь обычно - лишь детские шалости в сравнении с твоим поведением в спальне, – Джисон затаила дыхание, слушая и впитывая всë, что ей говорит Сынмин. Чужая рука ускорилась, вызывая новую волну дрожи по всему телу. – Гос..госпожа, м-могу я.. – Джисон всхлипнула, утопая в удовольствии и своих слезах. – Пожалуйста, м-можно мне вылизать тебя? – Она заскулила, когда прямо над ухом раздался чужой тихий стон. – Моя принцесса так хочет быть полезной, правда? Ложись на спину, – Хан быстро улеглась на подушки, облизываясь, когда Сынмин нависла бедрами над ее лицом. – Потяни меня вниз, когда будешь готова, принцесса. Если будет слишком, похлопай по бедру, – она наклонилась и чмокнула старшую в тазовую кость, а после, раздвинув еë ноги, согнутые в коленях, сама принялась вылизывать еë. Она лизала дырочку, пульсирующую и сжимающуюся от вибраций внутри, посасывала клитор, стонала от того, насколько Джисон увлеклась ей. Так всегда: стоит только Хан дорваться до еë вагины - еë не остановить. Она будет лизать, сосать, толкаться языком и пальцами, целовать, покусывать, есть свою девушку, пока та не прикажет остановиться. Хан кончает первой, когда Ким втягивает в рот клитор и давит пальцами на вибратор внутри. Она даëт своей принцессе пережить оргазм, постепенно уменьшая скорость вибраций, пока вовсе не выключает игрушку. Вытаскивает еë до того, как Хан стала слишком чувствительной, чтобы не доставить дискомфорт. Через пару минут блондинка вновь возвращается к своему занятию, но уже более лениво. Она сжимает ягодицы младшей, прижимает к своему лицу, трется подбородком о клитор, пока толкается длинным языком внутрь, доводя Ким до дрожи. Утром, за завтраком, госпожа Хëри с подозрением смотрит на свою непривычно тихую дочь, что медленно поглощала яичницу с беконом, розовея щеками под пристальным вглядом родительницы. Сынмин отводит взгляд в сторону, стоит маме Джисон на неë посмотреть. – Вы встречаетесь? Сынмин закашливается, закрывая рот руками, а Джисон поражëнно смотрит на свою мать. – М-мам, что ты такое говоришь, мы ведь.. – она пытается оправдаться, меча взгляд по всей кухне. – Ой, да ладно вам, я ведь взрослая женщина, как-никак, вы думаете, я не замечала эту химию между вами? Делайте, что хотите, только, прошу вас, больше не трахайтесь, когда я нахожусь в этом доме, уж очень спать мешаете, – женщина захихикала, вставая из-за стола. Она сполоснула кружку и оставила смущëнных, но счастливых девушек вдвоëм.