Мир после смерти

Девушка открыла глаза и тут же зажмурилась. Было слишком ярко. По-немногу её сознание начало привыкать к обстановке. Она вновь открыла глаза: все вокруг белое. И нет, это точно не палата психиатрической больницы или она не оказалась на северном полюсе. В этом месте было много оттенков белого, насколько странно это бы не звучало. Мэй с легкостью может различить небо и поверхность, на которой на находится. Даже нельзя сказать, что это белые цвета, скорее очень светлые и пастельные. В далеке виднеется роща. Берёзовая, если зрение не подводит. Девушка обернулась: позади был храм, похожий на Кёльнский собор. Огромное количество деталей было подчёркнуто золотистыми линиями, а двери, что не меньше 5 метров в высоту, были из не совсем понятного материала, но по цвету тело напоминало дерево. Это называют "рай"? А где ангелы, Эдемов сад, змей искуситель и ярко-алое яблоко? Мэй хотела было пойти к храму, но не смогла сдвинуться с места. Какого черта? Двигать головой она может, руками тоже и колени у неё не отказали. Но стопы будто онемели, девушка их даже не чувствовала. И только в этот момент она обратила внимание на свой внешний вид: белые волосы чуть ли не до тазобедренной кости, длинные пальцы рук с чуть розоватыми костяшками и весьма длинные блестящие ногти. На самом теле была светлая сорочка. Не факт, что она вообще что то скрывала, так как сама девушка была без нижнего белья. — Серьёзно? — она сама не знала у кого спрашивает. Даже не хотелось думать о том, каким образом изменилась её внешность: будучи в Лисах у неё было бордовое каре, а на ногтях в последнем воспоминании был тёмный, короткий маникюр. Однако тут даже не хотелось рассуждать ни о чем. По крайней мере Мэй сейчас не была голодна, не хотела пить и не мерзла. Обо всем остальном она подумает по мере наступления. Снизу вверх начали ползти, словно змеи, светящиеся ленты. Белокурая испугалась и странно было бы, если нет - девушка имела много фобий. — Ты решила покончить жизнь самоубийством и теперь спрашиваешь что же происходит? — противное, словно пенопласт о стекло, шипение раздалось как будто бы везде - уж слишком громко. — Думаешь, можешь так просто срывать планы на тебя? — ленты добрались до талии, поползли дальше вверх и начали сжиматься. — Это, — Мэй запнулась от сильной боли. — Это моя жизнь! И только я буду решать, что во время неё делать! — Безусловно, но прерывать её ты не имеешь никакого права! — от мерзкого голоса, казалось, уши свернуться в трубочку. Девушка зажмурилась и хотела заткнуть уши руками, но они тоже были схвачены этим... Духом? — Бог шлет тебе такие испытания, чтобы ты справлялась с ними, а не убегала! — В задницу такие испытания, — прошептала на грани слез блондинка Испытания? Вы издеваетесь? Вся жизнь казалась клишерованно-серым сценарием, пока она не вступила в Лисы: с самого рождения старшие братья терпеть её не могли и как только не издевались. И психологически, и физически. В школе к ней испытывали неприязнь, а после она вошла в состав группировки, где каждую неделю были какие то разборки. Однажды Кости, группировка, проиграла и когда об этом узнали её родители, Мэй отправили в интернат при церкви. Молитвы, наказание, молитвы, сон, молитвы, работа и ещё раз молитвы. А через 3 года она сбежала и скрывалась в Вальехо, штат Калифорния. Когда её нашел Ваймак, девушка уже была на грани, но решила попробовать свои способности в новой обстановке. А сейчас, когда ей пришло свидетельство о смерти Харин - хоть какого то близкого человека, жизнь стала серой. Нет ни запахов, ни вкусов, ни цветов. Все слишком серо. — Успокойся и живи дальше, — шипение стало более тихим и спокойным, однако ленты обхватили все её тело до ключиц и уронили на колени. Мэй подняла голову вверх открывая шею, чтобы хоть немного оттянуть момент, когда её задушат. — Будет больно, будет очень больно. Но ты должна пережить это и не накладывать на себя руки. Блондинка хотела сказать что то язвительное, но тут же одна из лент обвивает её горло, а две другие прошли сквозь него. Не было сил даже закричать. Девушка закрыла глаза от болевого шока и последние слова духа были "очнись". — Мэй, Мэй! Да блять, Мэй очнись же! — Эндрю тормошил лежащее на кушетке тело за плечи и немного бил по щекам, чтоб привести девушку в чувство. Она лежала еле дыша, пульс чувствовался очень слабо, а в вене левой руки через катетер была воткнута игла подающая питательные вещества. — Как ты могла довести себя до такого? Где я просчитался? В дверях на данную картину грустно смотрели Ваймак и Эбби, а недалеко от кабинета, в зоне отдыха, сидели монстры — Эндрю, — тихо позвала Миньярда доктор. Он обернулся на неё, а в глазах можно было увидеть не только ярость, но и испуг. — Оставь её. — Нет, нет и ещё раз нет! Она проснётся! — надежда в его голове удивляла. Никому не хотелось с ним спорить, но будучи реалистами, никому и не хотелось забивать голову глупыми надеждами. Мэй резко подскочила на койке, приняв положение сидя. Она достаточно тяжело дышала и в глазах явно читался испуг. Девушка плавно повернула голову на людей, что находились неподалёку. — Что произошло? — на половине фразы Эндрю влетел в нее на скорости света. Мэй аккуратно положила свою правую руку поверх его лопаток и слегка прижала к себе. Эндрю здесь? Но ведь он только уехал в психушку! Это все было комой? — Я чуть не лишился нападающего, — тренер слегка... Ухмыльнулся? Да, скорее всего. Однако это была приятная ухмылка, которая означала облегчение Девушка посмотрела на свои руки, точнее запястья, и поняла что к чему. На них были бинты. — Я решилась на самоубийство? — Мэй нахмурила брови и посмотрела на Эбби. Эндрю тут же от неё отлип — Да, — тихо ответила она. — Я даже не думала, что ты сможешь открыть глаза — Но она смогла и это главное! — голос блондина был стальным. Он обернулся на девушку и перешёл на немецкий. — Не смей больше так делать. Ты мне только усложняешь задачу о твоей защите! Обещай, что больше такого не случится Эндрю положил ладень на щеку Мэй и стал выводить бессмысленные узоры на её скуле. — Обещаю.