Preghiera
2 января 2025 г., 13:33
Сонхва бьёт кулаками о стеклянные стены своей клетки под названием аквариум. Он уже несколько лет живёт в этом заточении, изо дня в день умоляя Хонджуна отпустить его. Вот и сегодня сирена поднимает эту тему, когда Хонджун приходит на шум.
— Почему ты всегда только об этом пытаешься со мной говорить?! — негодует Хонджун, сжимая кулаки сильнее. — Чем тебе здесь плохо? Я понять не могу. У тебя отдельная комната, огромный аквариум — из которого ты спокойно можешь выплыть в бассейн и провести время со мной. Что ещё? Чего тебе ещё не хватает? Два года назад ты говорил, что ты меня любишь и хочешь быть со мной. Что поменялось, красивый мой?
Хонджун пустыми глазами смотрит сквозь стекло на сирену, а у того сердце на части рвётся. Он плывёт в бассейн, где разговаривать будет проще и ждёт там Хонджуна. Да, он любил — они любили. Но всё поменялось после того, как Сонхва выловили браконьеры и продали в океанариум, после чего Хонджун выкупил его и поселил у себя. Первое время Хва был рад проводить с любимым больше времени, но тоска по дому была сильнее. Он не домашний питомец, которого можно посадить на цепь и наслаждаться временем вместе. Он свободолюбивая сирена, с волей выбора и жизни.
— Джуни... — Сонхва подплывает к краю бассейна и берёт любимого за руки. Хонджун сразу прикрывает глаза, начиная целовать каждый палец, каждую вену на бледных руках. Это его личная доза зависимости, его личный наркотик. — Джуни, я всё ещё люблю тебя. Люблю всем своим сердцем, но я не могу жить так. Аквариум слишком тесен для моей души. Понимаешь, я...
— Заткнись... — бормочет Хонджун, продолжая выцеловывать руки сирены.
— Нет, милый. Молю, выслушай...
— Я сказал заткнуться, — взгляд из-под лба: злой, демонический, пронзающий до самой души. — Если тебе нужен аквариум больше, так сразу и говори. Для тебя мне не жалко денег. Я сделаю всё, чтобы ты был рядом, и мне неважно сколько средств и жертв для этого потребуется.
— Джуни, нет... Ты меня не слышишь. Годами не слышишь. Не хочешь слышать, — Сонхва задыхается от этой любви. С каждым днём она душит его всё сильнее и сильнее, не оставляя и шанса на спасение. — Я хочу назад в море. Хочу на свободу.
Душа рвётся на части от осознания, что это уже давно не тот Джуни, к которому Сонхва приплывал на закате, жарко и трепетно целовал под луной и прощался с первыми лучами солнца, с нетерпением ожидая следующей встречи. Что-то случилось, что-то поменялось. Но что... Или он был таким всегда, но сирена не замечал этого за пеленой влюблённого взгляда...
Хонджун тянет Сонхва на себя, загребая в свои объятия и сжимая в них так, будто Сонхва у него снова могут отобрать, как тогда браконьеры...
— Нет, даже не думай. Ты не вернёшься в море... Тебя больше не заберут у меня. Мы всегда будем вместе. Слышишь меня? Всегда. Ты и я. До самой смерти, — как в бреду вторит Хонджун и этим пугает сирену.
┄ 𓆩 ᔓ 𓆪 ┄
— Сегодня наша годовщина Хва-я. Какой подарок ты хочешь? — счастливый Хонджун целует Сонхва в обе щёки и, не дожидаясь ответа, утягивает того в чувственный поцелуй. — Верни мне кулон на один день, чтобы я мог превратить хвост в ноги и давай прогуляемся по морю. Я обещаю, что до самого конца этого свидания не отойду от тебя ни на шаг. Хочу вспомнить как зарождалась наша любовь, Джуни, — улыбается Сонхва после поцелуя и гладит любимого Джуни по щекам. Но на душе совсем неспокойно. — Ты уверен, милый? Может лучше что-то другое? Побезопаснее? — Хонджун сомневается, но жалостливые глаза сирены просто не дают устоять и буквально сразу же он и соглашается.┄ 𓆩 ᔓ 𓆪 ┄
Море сегодня спокойное, на небе проплывают лишь редкие облака и тёплый ветерок обдувает открытые участки кожи. Сонхва и Хонджун под руку гуляют по местам, где зарождалась их любовь и с улыбками на лицах вспоминают всё, что было. Да только... Одна из этих улыбок печальная. Пара останавливается у обрыва, где открывается самый красивый вид на закат, но сейчас его не видно. Ещё не время. — А здесь мы впервые поцеловались, — воодушевлённо вздыхает Хонджун и прижимает Сонхва за талию к себе. — Как будто это было вчера. Хва смотрит на любимого стеклянными глазами, которое вот-вот заплачут. Стоя на берегу моря Сонхва мысленно просит у Хонджуна прощения. Глубокий вдох, выдох. Он в последний раз целует своего любимого, руками держит его лицо и гладит щёки. Как бы он хотел, вернуться в то время... Когда Хонджун любил его без обострённого страха потерять. Теперь то, от чего он так отчаянно старался защититься, происходит из-за его же действий. Иронично и больно. Ведь они могли быть счастливы. Как когда-то шептал ему Хонджун под луной. О, где же то счастье о котором они так мечтали? Почему жизнь метает ножи так неожиданно и так точно? От всей этой кутерьмы мыслей у Сонхва слёзы по щекам бегут, превращаясь в белоснежный жемчуг и теряясь в песке под ногами. — Спи, я зайду за тобою с первым лучом, — тихо запел сирена в самые губы, разорвав поцелуй. Хонджун непонимающе смотрит в глаза и слова вымолвить не может. — Я хочу быть слабее, хочу быть с тобою всё чаще и ближе... Я тебя обожгу, но я всё же прижмусь своим жарким плечом... К белым снежным губам и уже никогда... никогда не увижу. Хонджун тут же падает в ноги Сонхва и подняться не может. Глаза закрываются непроизвольно, совершенно не желая слушаться. Паника с ног до головы охватила его. — Нет, Сонхва. Что бы ты не задумал — остановись. Я не смогу жить без тебя! Молю... Не бросай меня, — из последних сил стараясь не поддаваться морским чарам, Хонджун хватается за ноги Сонхва и не отпускает, клянётся себе не отпустить их ни за что. — Прости, Джуни, — слёзы текут по щекам сирены, жемчугом осыпаясь на любимого человека. — Я люблю тебя. Сонхва поворачивает лицо в сторону неспокойного моря, которое почувствовало присутствие сирены. Кожей стал ощущаться лёгкий ветерок, а внутри смесь из сожаления, вины, желания к свободе. — Э-эй, волна, — пугающе-прекрасное пение раздалось среди морского шума, — залей меня водой морской... Такая любовь убьёт меня, — эхо разлетелось по всему берегу и стремительно понеслось к морю, на самое дно, взывая к себе. Волны не на шутку разбушевались, направляясь в сторону сирены и человека, что прижимался к её ногам, облака сгущаются, ветер поднялся невообразимый — на море начинается зловещий шторм. — Э-эй, волна, залей меня водой морской... Такая любовь убьёт меня, — повторяет сирена, и волна с новой силой рвётся на них, ветер поднимает песчаные облака. Но Хонджун всё равно из последних сил вжимается в ноги Сонхва, умоляя его остановиться и глотает солёную воду, весь мокрый, как жалкий щенок. — Я не отпущу. Не отпущу. Умру, но с тобой, — бормочет как в бреду. — Ты не умрёшь, Джуни. Ты должен жить, пожалуйста, — сирена захлёбывается в слезах, даже не смотря на своего любимого человека. Ведь если посмотрит – сразу сдастся, проиграет и самовольно вернётся в заточение. Хва набирает побольше воздуха и поёт в третий раз. Поёт сквозь боль, сквозь обиду — на жизнь, на судьбу, на вселенную и на всех, кого можно винить в таком финале, только не на Джуни — громко, навзрыд, совершенно не веря, что на берегу, где зарождалась их любовь, она умирает. Волна, набрав разгон, с жуткой силой отбрасывает Хонджуна подальше от Сонхва. Хонджун жалко лежит на песке и пошевелиться не может, лишь наблюдать из-под полуприкрытых век на то, что происходит. — Любовь моя! Умоляю! Не делай этого! — Хонджун хочет кричать, но сил хватает только на еле слышный скрежет. Однако Сонхва слышит. Слышит и рыдает. Смотрит в тёмное небо, силясь понять, за что жизнь над ними так поглумилась. Волны добираются до сирены, накрывая его с головой. Это морской обряд. С каждой новой волной, Сонхва растворяется всё больше, превращаясь в морскую пену. Этот процесс необратим. Последняя огромная волна накрывает сирену и окончательно растворяет его в себе. Ветер доносит до ушей Хонджуна последние слова любимого: «Я люблю тебя, Джуни. Живи счастливо без меня, прощай». А дальше тьма.┄ 𓆩 ᔓ 𓆪 ┄
Хонджун просыпается на берегу моря. Вокруг тихо и спокойно, закат раскрасил небо в яркие оттенки красного. Тело неистово болит — заклинание Сонхва только начало спадать. Хонджун поворачивает голову и видит рядом ожерелье из жемчуга. Того самого жемчуга, что падал из глаз Хва. Хонджун хватает украшение и прижимает его к сердцу. — Этого не может быть, это всё бред, — как мантру читает Хонджун. Сердце болит и хочется выть. Где он так прокололся? Что он сделал не так? Вопросы, ответы на которые он уже никогда не получит. Собрав все оставшиеся силы, он встаёт на ноги и идёт к воде. Они с Сонхва будут вместе — неважно как. Хонджун всё готов для этого сделать, даже умереть. Только он делает шаг в море, как волна мягко отталкивает его назад на берег и уплывает прочь. Все последующие попытки утопиться заканчиваются тем же. Море не даёт ему покончить с собой. — Сонхва! Почему ты так со мной поступаешь?! Зачем бросил, а теперь не даёшь умереть? Почему?! Я люблю тебя! Я не хочу жить без тебя! — кричит, срывая голос, а море в ответ лишь ноги его гладит волнами, безмолвно извиняясь и шепча о любви.
