Любовь сквозь боль

Его разбудило тяжёлое дыхание и тихие всхлипы рядом. Уильям приоткрыл глаза: тонкая полоска белого света пробивалась сквозь не до конца зашторенное окно. Он лежал на боку, заботливо укрытый пледом, но не ощущал привычной теплоты родного тела за спиной, равномерного дыхания в макушку и немного грубоватой ладони у себя на животе — стало тревожно, и он судорожно повернулся в другую сторону. Шерлок лежал, весь сжавшийся, подобно маленькому ребёнку, испугавшемуся темноты, трясся и всхлипывал, словно задыхаясь от нехватки кислорода. От внутреннего страха, ничего не понимая, Лиам очень осторожно коснулся чужого плеча: Холмс только дёрнулся, однако не проснулся. — Шерли? — тихий шёпот, полный беспокойства, прорезал звенящую тишину, и Мориарти двинулся ближе. — Шерли, проснись, прошу, — чуть громче и настойчивее потрепал его по плечу он, наклоняясь над скрытым под тёмными волосами лицом. Волнительно выдохнув, Лиам аккуратно откинул длинные пряди, открывая взору мокрое от текущих слез лицо, которое было сильно напряжено — Шерли будто страдал от каких-то пыток. Уильям испуганно сжал зубами нижнюю губу, активнее начав трясти мужчину. — Шерли! Проснись, проснись, прошу тебя! — Он дрожащими пальцами огладил влажную кожу щеки, отчего Шерлок, пару раз нервно дернувшись и всхлипнув, резко распахнул глаза, жадно глотнув воздух ртом. — Шерли!.. — Уильям почти вскрикнул, но тут же замолчал, когда Холмс диким взглядом, полным внутренней боли, уставился на него, быстро садясь в кровати: он как будто не понимал, что проснулся, что он больше не в кошмаре... Дыхание вырывалось хрипами, каждый раз прерывающимися судорожным всхлипом. Из широко распахнутых глаз потоком лились слезы, и Лиам в страхе обхватил руками его лицо, большими пальцами судорожно стирая солёные дорожки со щёк, и шептал, лишь бы хоть что-то говорить: — Шерли, тише, тише, родной... Я тут, слышишь? Я рядом с тобой, Шерли, рядом... — Расширенные от ужаса зрачки внимательно смотрели ему прямо в душу, и Мориарти, сам еле сдерживаясь, чтобы не расплакаться, мягко привлек детектива ближе к себе. — Вот, Шерли, обними меня, обними крепче. Я тут, дорогой, рядом... И лишь когда Шерлок оказался прижатым к груди, под которой быстро отбивало ритм сердце, сжимавшееся от беспокойства, и наконец глубоко вдохнул родной запах, он вдруг надломленным голосом прохрипел: — Л-лиам, т-ты жи-ив... — и, громко всхлипнув, заревел, почти задыхаясь от нехватки частых вдохов. — Шерли... — ошарашенно выдохнул Уильям, вздрогнув, когда пальцы до боли впились в его плечи, а тело напряжённо впечатало его в себя. Мокрое от слез лицо уткнулось в область ключиц, холодя нежную кожу, но Лиам, заставив себя успокоиться, аккуратно запустил ладонь в длинные волосы, став медленными массажными движениями поглаживать кожу головы. — Жив, конечно, жив, Шерли... Я тут, рядом с тобой, только рядом с тобой, родной... Я не брошу тебя, Шерли, никогда не брошу, слышишь, милый? Я только твой, и всегда буду только твоим, только твоим, Шерли... — Л-лиа-ам, — протяжно повторял Шерлок сквозь плач, губами касаясь кожи, а Уильям нежно поглаживал его спину, бережно сжимая в надёжных объятиях. — Да, Шерли, я здесь. Всё в порядке, я не уйду никуда, не оставлю, мой дорогой... Холмс трясся от нехарактерных для него рыданий, старался быть тише, крепко прижимаясь лицом к груди, пытался заглушить их. А Мориарти внутри разрывался от волнения, от беспокойства, от страха за своего Шерли, за его состояние. Никогда он не видел, чтобы детектив так ревел: только один раз, в их первую ночь, Шерлок расплакался от счастья. Но то было счастье, а сейчас в этих жутком плаче были паника и ужас... Что же такого увидел в кошмаре Холмс, что слезы текли как во время сна, так и после?.. — М-мне страшно... — сквозь всхлип послышалось тихое, на что Уильям резко, но не теряя нежности, схватил детектива за голову и приподнял так, чтобы они оказались на одном уровне. — Лиам... — Шерли, — стараясь скрыть испуг и боль, серьёзно проговорил Лиам, чувствуя, как у него сжимается сердце от вида покрасневшего, залитого слезами лица. — Смотри мне в глаза. Видишь, это я, прямо рядом с тобой, держу тебя и никуда не отпущу, слышишь? Ты в безопасности, потому что я всегда, всегда, Шерли, тебя защищу. То, что было в кошмаре, это неправда, страшная, но главное, что выдуманная. Я всё ещё тут, прямо тут, рядом, Шерли... Шерлок, смотря прямо ему в глаза, вздрагивал при каждом слове, крепко цепляясь за плечи. По мере того, как Лиам говорил, всё меньше боли и страха оставалось во взгляде, меньше слëз текло по щекам, и, когда слова закончились, Шерли, приблизившись вплотную, ласково прижался к дрожащим губам. Мориарти незаметно вздрогнул, но сразу же ответил на поцелуй, солёный и влажный, и стал осторожно оглаживать напряжённые скулы пальцами. Через пару секунд Холмс отстранился, виновато опустив взгляд и поджав губы, на что Уильям, мягко улыбнувшись, прошептал: — Шерли, всё в порядке. — Он снова привлёк внимание тёмных глаз к себе и с любовью заправил пряди иссиня-черных волос за уши. — Я тебя люблю и всегда буду любить. — Лиам, — тихо вздохнул Шерлок, переместив руки с плеч на чужие запястья, и отодвинул их от своего лица, сильно сдавливая пальцами. — Я н-не могу сказать... я... — Шерли стиснул зубы, непонимающе глядя в его глаза. — Всё хорошо, Шерли, — кивнул Лиам, не показывая, как ему стало тяжело от его слов. — Лиам. Лиам, ты такой, такой хороший... такой добрый... Я не заслуживаю тебя, совсем, — нервно пролепетал Холмс, качая головой, его руки больно сжимали его запястья. — Что ты такое говоришь, Шерли? — нахмурился Уильям, не показывая, что ему стало больно. — Как ты можешь меня не заслуживать? Шерли, я тебя так люблю, этого достаточно, понимаешь? Остальное неважно, абсолютно не имеет никакого значения, слышишь? Шерли... — на конце голос дрогнул, и Лиам ощутил, как по щеке скатилась одинокая слеза. — Лиам, чëрт!.. — вздрогнул детектив, выпустив его кисти из крепкой хватки, и сразу же стиснул мужчину в своих объятиях. Уильям обвил руками его шею, в страхе прикрыв веки, чтобы не позволить себе заплакать. — Лиам, прости меня, прости... — услышал он дрожащий шёпот, когда Холмс стал гладить его по спине. — Шерли, не извиняйся, прошу тебя, — кое-как выдавил из себя Лиам, зарывшись лицом в разбросанные по плечам волосы. — Я такой идиот!.. — Шерли, пожалуйста... Скажи, что с тобой?.. — Лиам, — нервно выдохнул Шерлок, сильнее обнимая его. — Мне было так страшно, Лиам... Т-ты умер и... это я тебя убил, Лиам, — в страхе вздохнул он, вздрогнув всем телом, а Уильям сжал зубами нижнюю губу, чтобы не всхлипнуть. — Я... своими руками убил тебя, своими чертовыми руками... Ты был таким добрым и заботливым, говорил мне, как сильно любишь меня, а я... Я мило улыбнулся тебе, сказал, что всегда буду тебя любить, и... приставил револьвер к твоему виску. Лиам, ты... знаешь, ты даже не испугался или сделал вид, но на твоём лице всё ещё была влюблённая улыбка, а в глазах читалось понимание... Ты будто понимал, почему я так сделал, понимал!.. Ты, — Шерли затрясся, запустив пальцы в светлые волосы, и сжал у корней, а Лиам, больше не сдерживаясь, плакал в его плечо, — ты сказал мне, чтобы я сделал так, как считаю нужным, и что ты примешь меня любым... А я... я просто рассмеялся тебе в лицо, ответил, что ненавижу таких слабых людей, как ты, что хотел, чтобы ты страдал... Лиам, я... я собственными руками убил тебя... Убил!.. А ты смотрел на меня, словно знал, словно понимал и был готов, и я выстрелил... Ты умер от моих рук, Лиам, от моих грязных рук!.. Лиам, скажи мне, как я мог так поступить?.. Как я мог?! — вскрикнул он, задыхаясь, на что Уильям, резко отстранившись, взглянул в его полные слез и внутренней боли глаза и тихо произнёс: — Шерли... Это был не ты, не ты, слышишь? Ты бы так не поступил, веришь мне? Никогда бы так не поступил. Это лишь сон, который уже закончился, я тут, жив, видишь? Я рядом с тобой, а ты рядом со мной... рядом... Я тебя люблю, Шерли... — тяжело выдохнул Мориарти, вытирая дорожки слëз со своих щёк. — Лиам... Я... тоже тебя люблю... — еле слышно проговорил Холмс, нежно беря лицо Лиама в свои ладони. — Прости меня, Лиам, прости... Я так тебя люблю, люблю всем сердцем, Лиам... Они внимательно смотрели друг другу в глаза, после чего резко столкнулись в отчаянном поцелуе. Шерлок впился зубами в его губы, а Уильям замычал, всем телом прильнув к мужчине, желая слиться с ним в одно целое. — Шерли, — оторвавшись, выдохнул Лиам, — ты мне так дорог... — Лиам, и ты мне дорог... Снова поцелуй, теперь уже полный тихой нежности. На душе стало так спокойно, что Уильям, снова обвив руками чужую шею, мягко повалил их на кровать. Мягкие касания губ, как такое нужное солнечное тепло, и почти неощутимая влага на коже от солёных слëз. Они оба теперь полностью чувствовали любовь друг друга: как свою, так и чужую, такую сильную и согревающую. — Я люблю тебя, Шерли. — Я тебя тоже люблю, Лиам. Тихо признались оба, взглянув друг другу в глаза: там, где-то на дне, виднелась бескрайняя гладь, которая манила их в свои объятия. Чтобы осознать настоящую любовь, нужно вместе прочувствовать боль друг друга...